538 цитат: всё о «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 538 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.

   Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.
2. «

   Мария стала расспрашивать меня о семье — о том, кто кому кем приходится, — и я с трудом это вспоминал. Или не мог вспомнить совсем. С уходом из жизни матери похоронен был целый пласт нашей семейной истории. А прошлое не должно исчезать.

   Мария стала расспрашивать меня о семье — о том, кто кому кем приходится, — и я с трудом это вспоминал. Или не мог вспомнить совсем. С уходом из жизни матери похоронен был целый пласт нашей семейной истории. А прошлое не должно исчезать.

   — Митч Элбом · книга
3. «

   Творец, никому не подсудный, со скуки пустил и приветил гигантскую пьесу абсурда, идущую много столетий.

   Творец, никому не подсудный, со скуки пустил и приветил гигантскую пьесу абсурда, идущую много столетий.

   — Игорь Губерман
4. «

   Будучи человеком импульсивным и обладая неукротимой энергией, Император Пётр I для достижения своих целей настолько напряг все силы русского народа, что во многом подорвал их.

   Будучи человеком импульсивным и обладая неукротимой энергией, Император Пётр I для достижения своих целей настолько напряг все силы русского народа, что во многом подорвал их.

   — Леонид Петрович Решетников · книга
5. «

   История учит нас, что ложь служит ей значительно успешней, чем правда, ибо человек слаб и к каждому этапу в своем развитии должен быть подведен насильно — через сорокалетние скитания по пустыне. К этим скитаниям его приходится принуждать угрозами и посулами, мнимыми наградами и воображаемыми карами — чтобы он не остановился преждевременно, ибо, остановившись на отдых, он снова начнет поклоняться золотому тельцу.

   История учит нас, что ложь служит ей значительно успешней, чем правда, ибо человек слаб и к каждому этапу в своем развитии должен быть подведен насильно — через сорокалетние скитания по пустыне. К этим скитаниям его приходится принуждать угрозами и посулами, мнимыми наградами и воображаемыми карами — чтобы он не остановился преждевременно, ибо, остановившись на отдых, он снова начнет поклоняться золотому тельцу.

   — Артур Кёстлер · книга
6. «

   История изучает останки заблуждений.

   История изучает останки заблуждений.

   — Геннадий Ефимович Малкин
7. «

   Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?

   Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?

   — Иван Алексеевич Бунин
8. «

   Русская История до Петра Великого — одна панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.

   Русская История до Петра Великого — одна панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.

   — Фёдор Иванович Тютчев
9. «

   Считается, что уехать из места, с которым связывают болезненные воспоминания, это не выход из положения. Но это не вполне так. Когда находишься в городе, где каждая улица, закоулок, проспект что-то помнят и напоминают, ты не в силах покончить с этой историей. Ты всегда будешь к ней обращаться, пусть даже про себя, даже если рядом будет тот, кто ее не знает. А другое место – совсем другая история…

   Считается, что уехать из места, с которым связывают болезненные воспоминания, это не выход из положения. Но это не вполне так. Когда находишься в городе, где каждая улица, закоулок, проспект что-то помнят и напоминают, ты не в силах покончить с этой историей. Ты всегда будешь к ней обращаться, пусть даже про себя, даже если рядом будет тот, кто ее не знает. А другое место – совсем другая история…

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Историческая наука вещь довольно мутная. <...> История — не алгебра. Точной наукой ее не назовешь. В каком-то смысле литература более точная наука. Что говорит великий писатель, то и становится исторической правдой.

    Историческая наука вещь довольно мутная. <...> История — не алгебра. Точной наукой ее не назовешь. В каком-то смысле литература более точная наука. Что говорит великий писатель, то и становится исторической правдой.

    — Людмила Улицкая · книга
11. «

    Какими бы плохими или хорошими мои предки ни были — они мои! Не в моих силах изменить историю, зато в моих — ее принять. Принять и постараться понять.

    Какими бы плохими или хорошими мои предки ни были — они мои! Не в моих силах изменить историю, зато в моих — ее принять. Принять и постараться понять.

    — Василий Маханенко · книга
12. «

    Все дети мифологизируют своё появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.

    Все дети мифологизируют своё появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.

    — Диана Сеттерфилд · книга
13. «

    Клячу истории загоним. Левой! Левой! Левой! Кто там шагает правой?

    Клячу истории загоним. Левой! Левой! Левой! Кто там шагает правой?

    — Владимир Маяковский
14. «

    Даже совсем маленький камешек может заставить колесо истории свернуть в сторону, но для камешка это удовольствие не из приятных.

    Даже совсем маленький камешек может заставить колесо истории свернуть в сторону, но для камешка это удовольствие не из приятных.

    — Робин Хобб · книга
15. «

    Люди склонны переписывать историю, когда им это выгодно, даже те, чья задача – строго придерживаться фактов и доискиваться истины.

    Люди склонны переписывать историю, когда им это выгодно, даже те, чья задача – строго придерживаться фактов и доискиваться истины.

    — Софи Ханна · книга
16. «

    В истории человечества трудно отыскать события, свидетельствующие в пользу предположения, будто человеческая жизнь обладает какой-то ценностью.

    В истории человечества трудно отыскать события, свидетельствующие в пользу предположения, будто человеческая жизнь обладает какой-то ценностью.

    — Джозеф Хеллер · книга
17. «

    История мира — это биография великих людей.

    История мира — это биография великих людей.

    — Томас Карлейль
18. «

    История — место, куда легче влипнуть, чем войти.

    История — место, куда легче влипнуть, чем войти.

    — Наталья Косухина · книга
19. «

    История... Я могу объяснить, как мне видится ее смысл. Для советского человека история имеет не нравственный смысл, и не экономический даже, и уж подавно не политический. Она имеет смысл только в одном отношении: в какой степени то или иное историческое событие привело человека к новому формату, сделало его другим, сделало его более новым, обновило человечество, радикально говоря.

    История... Я могу объяснить, как мне видится ее смысл. Для советского человека история имеет не нравственный смысл, и не экономический даже, и уж подавно не политический. Она имеет смысл только в одном отношении: в какой степени то или иное историческое событие привело человека к новому формату, сделало его другим, сделало его более новым, обновило человечество, радикально говоря.

    — Дмитрий Львович Быков
20. «

    То, кем ты являешься в тот или иной момент, — всего лишь фрагмент истории.

    То, кем ты являешься в тот или иной момент, — всего лишь фрагмент истории.

    — Чак Паланик · книга