28 высказываний на тему «изнасилование»

Тема «изнасилование» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 28 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда доходит до изнасилования, то обвинение — это уже почти приговор, прилипает как дерьмо.

   Когда доходит до изнасилования, то обвинение — это уже почти приговор, прилипает как дерьмо.

   — Жизнь Дэвида Гейла (The Life of David Gale) · фильм
2. «

   Это странно, но я слышала, что многие жертвы изнасилования винят в этом себя, даже если парень виновен, все обвиняют и жертву. Они говорят, что она была небрежной, или что это случилось, потому что она шла ночью одна. Но разве это ее вина? Неужели они говорят, что быть женщиной — это ее вина?

   Это странно, но я слышала, что многие жертвы изнасилования винят в этом себя, даже если парень виновен, все обвиняют и жертву. Они говорят, что она была небрежной, или что это случилось, потому что она шла ночью одна. Но разве это ее вина? Неужели они говорят, что быть женщиной — это ее вина?
3. «

   Во все века изнасилование представляло собой любимый вид спорта многочисленных мужиков — при условии, что это сойдет им с рук, и женщины моложе девяносто и старше шести во все века подвергаются опасности... если не знают, как ее избежать, и не исключают всякий риск, что почти невозможно.

   Во все века изнасилование представляло собой любимый вид спорта многочисленных мужиков — при условии, что это сойдет им с рук, и женщины моложе девяносто и старше шести во все века подвергаются опасности... если не знают, как ее избежать, и не исключают всякий риск, что почти невозможно.

   — Роберт Хайнлайн · книга
4. «

   Я пережила чертову Вторую мировую войну и потеряла ребенка, я потеряла двух мужей, я голодала вместе с солдатами, меня избивали, меня предавали, я... я была в тюрьме, но я... Я выжила. А это должно меня сломать? Я не позволю!...

   Я пережила чертову Вторую мировую войну и потеряла ребенка, я потеряла двух мужей, я голодала вместе с солдатами, меня избивали, меня предавали, я... я была в тюрьме, но я... Я выжила. А это должно меня сломать? Я не позволю!...

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
5. «

   — Шериф! Шериф! Если хочешь, чтобы твоя звездочка и дальше сверкала на солнце, выпусти нашего друга. — Он забрался в постель к женщине. Она пыталась прогнать его. Это называется попытка изнасилования. Его будут судить. — Считаешь, судья будет беспристрастен? Это ведь была его жена. Она бы молчала, если бы судья не вернулся домой. Пока он не пришел, она не жаловалась. — Ваш дружок ошибся постелью. Закон есть закон. Может это странно для таких как вы, но закон надо уважать. Так, у вас есть одна минута, чтобы исчезнуть отсюда. — Шериф — последний раз предупреждаем. — Ребята, мне кажется, нам придется выбирать нового шерифа. — Сами захотели. — Смотри внимательно. Они будут трупами еще до того, как достанут кольты. Я же говорил... — Дева Мария! Кто этот сеньор? — Левая рука Дьявола.

   — Шериф! Шериф! Если хочешь, чтобы твоя звездочка и дальше сверкала на солнце, выпусти нашего друга. — Он забрался в постель к женщине. Она пыталась прогнать его. Это называется попытка изнасилования. Его будут судить. — Считаешь, судья будет беспристрастен? Это ведь была его жена. Она бы молчала, если бы судья не вернулся домой. Пока он не пришел, она не жаловалась. — Ваш дружок ошибся постелью. Закон есть закон. Может это странно для таких как вы, но закон надо уважать. Так, у вас есть одна минута, чтобы исчезнуть отсюда. — Шериф — последний раз предупреждаем. — Ребята, мне кажется, нам придется выбирать нового шерифа. — Сами захотели. — Смотри внимательно. Они будут трупами еще до того, как достанут кольты. Я же говорил... — Дева Мария! Кто этот сеньор? — Левая рука Дьявола.

   — Бамбино / «Левая рука дьявола» · фильм
6. «

   Эта девушка вынуждена была вернуться, потому что полдюжины мерзавцев испортили ей жизнь. Полдюжины — это примерно, потому что некоторые законы математики усложняются, когда тебя насилуют, оставляя после себя подарок. Идеальная бомба — ты хочешь о ней забыть, а она растет. Сегодня тебе больно, завтра больнее, а потом еще хуже... Чья это бомба? Чья? У нее твои глаза.

   Эта девушка вынуждена была вернуться, потому что полдюжины мерзавцев испортили ей жизнь. Полдюжины — это примерно, потому что некоторые законы математики усложняются, когда тебя насилуют, оставляя после себя подарок. Идеальная бомба — ты хочешь о ней забыть, а она растет. Сегодня тебе больно, завтра больнее, а потом еще хуже... Чья это бомба? Чья? У нее твои глаза.

   — Ариана Мендоса / Анхелис · сериал
7. «

   Я вмиг превратилась в зловонное море, куда он влез, чтобы нагадить.

   Я вмиг превратилась в зловонное море, куда он влез, чтобы нагадить.

   — Элис Сиболд · книга
8. «

   Огромный процент лесбиянок — это ранее изнасилованные девочки.

   Огромный процент лесбиянок — это ранее изнасилованные девочки.

   — Вероника Степанова
9. «

   И взяла Фамарь лепешки, которые приготовила, и отнесла Амнону, брату своему, во внутреннюю комнату. И когда она поставила пред ним, чтоб он ел, то он схватил ее, и сказал ей: иди, ложись со мною, сестра моя. Но она сказала: нет, брат мой, не бесчести меня, ибо не делается так в Израиле; не делай этого безумия. И я, куда пойду я с моим бесчестием? И ты, ты будешь одним из безумных в Израиле. Ты поговори с царем; он не откажет отдать меня тебе. Но он не хотел слушать слов ее, и преодолел ее, и изнасиловал ее, и лежал с нею. Потом возненавидел ее Амнон величайшею ненавистью, так что ненависть, какою он возненавидел ее, была сильнее любви, какую имел к ней; и сказал ей Амнон: встань, уйди. И Фамарь сказала ему: нет, прогнать меня — это зло больше первого, которое ты сделал со мною. Но он не хотел слушать её.

   И взяла Фамарь лепешки, которые приготовила, и отнесла Амнону, брату своему, во внутреннюю комнату. И когда она поставила пред ним, чтоб он ел, то он схватил ее, и сказал ей: иди, ложись со мною, сестра моя. Но она сказала: нет, брат мой, не бесчести меня, ибо не делается так в Израиле; не делай этого безумия. И я, куда пойду я с моим бесчестием? И ты, ты будешь одним из безумных в Израиле. Ты поговори с царем; он не откажет отдать меня тебе. Но он не хотел слушать слов ее, и преодолел ее, и изнасиловал ее, и лежал с нею. Потом возненавидел ее Амнон величайшею ненавистью, так что ненависть, какою он возненавидел ее, была сильнее любви, какую имел к ней; и сказал ей Амнон: встань, уйди. И Фамарь сказала ему: нет, прогнать меня — это зло больше первого, которое ты сделал со мною. Но он не хотел слушать её.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга Царств · книга
10. «

    — Она смогла поговорить об этом? — Нет, ей еще очень больно. Я не уверена, что она вообще сможет. Может, она когда-нибудь скажет папе. — Ужасно, когда внутри тебя находятся такие слова и приходится говорить их другому.

    — Она смогла поговорить об этом? — Нет, ей еще очень больно. Я не уверена, что она вообще сможет. Может, она когда-нибудь скажет папе. — Ужасно, когда внутри тебя находятся такие слова и приходится говорить их другому.

    — Роджер Маккензи · сериал
11. «

    — Я сделал бы все, чтобы поймать преступника, миссис Хейз, но по ДНК нет совпадений ни с кем по нашей базе! Нет совпадения... ни с одним преступником по всей стране! И вашу дочь никто не видел с момента, как она вышла из дома и до момента обнаружения тела. Я не знаю, какие еще шаги мы можем предпринять! — Вы могли бы взять кровь у всех мужчин в городе, старше восьми лет. — Закон о гражданских правах это запрещает. А что, если он был в городе проездом? — Можете взять кровь у всех мужчин в стране. — Если он — проезжавший мимо иностранец? — На вашем месте я бы создала всемирную базу и заносила туда всех новорожденных мальчиков. И если бы кто-то что-то натворил — нашла бы его, убедилась бы, что все на сто процентов совпадает, и убила бы. — Ясно. Но это... безусловное нарушение гражданских прав.

    — Я сделал бы все, чтобы поймать преступника, миссис Хейз, но по ДНК нет совпадений ни с кем по нашей базе! Нет совпадения... ни с одним преступником по всей стране! И вашу дочь никто не видел с момента, как она вышла из дома и до момента обнаружения тела. Я не знаю, какие еще шаги мы можем предпринять! — Вы могли бы взять кровь у всех мужчин в городе, старше восьми лет. — Закон о гражданских правах это запрещает. А что, если он был в городе проездом? — Можете взять кровь у всех мужчин в стране. — Если он — проезжавший мимо иностранец? — На вашем месте я бы создала всемирную базу и заносила туда всех новорожденных мальчиков. И если бы кто-то что-то натворил — нашла бы его, убедилась бы, что все на сто процентов совпадает, и убила бы. — Ясно. Но это... безусловное нарушение гражданских прав.

    — Билл Уиллоби · фильм
12. «

    — Скажи мне одну вещь, Милдред. Зачем ты просверлила дырку в толстом пальце старины Джеффри? — Я такого не помню! Рука дрогнула, и он просверлил себе палец. А он меня обвинил? Ах... Похоже, теперь мое слово против его. Так же, как в случае с изнасилованиями.

    — Скажи мне одну вещь, Милдред. Зачем ты просверлила дырку в толстом пальце старины Джеффри? — Я такого не помню! Рука дрогнула, и он просверлил себе палец. А он меня обвинил? Ах... Похоже, теперь мое слово против его. Так же, как в случае с изнасилованиями.

    — Билл Уиллоби · фильм
13. «

    Казанская группировка никогда не говорила своим мальчикам: идите воруйте, грабьте. В Казани не особо любили тех, кто сидел по статье за изнасилование...

    Казанская группировка никогда не говорила своим мальчикам: идите воруйте, грабьте. В Казани не особо любили тех, кто сидел по статье за изнасилование...

    — Роберт Гараев · книга
14. «

    Изнасилования происходят, потому что насильники выбирают насиловать. Точка. Никто не заслуживает того, чтобы быть жертвой такого мерзкого решения.

    Изнасилования происходят, потому что насильники выбирают насиловать. Точка. Никто не заслуживает того, чтобы быть жертвой такого мерзкого решения.

    — Вагатве Сара Ванжуки
15. «

    Ты перед ним — что стебель гибкий, Он пред тобой — что лютый зверь. Не соблазняй его улыбкой, Молчи, когда стучится в дверь. А если он ворвется силой, За дверью стань и стереги: Успеешь — в горнице немилой Сухие стены подожги. А если близок час позорный, Ты повернись лицом к углу, Свяжи узлом платок свой черный И в чёрный узел спрячь иглу. И пусть игла твоя вонзится В ладони грубые, когда В его руках ты будешь биться, Крича от боли и стыда... И пусть в угаре страсти грубой Он не запомнит, сгоряча, Твои оттиснутые зубы Глубоким шрамом вдоль плеча!

    Ты перед ним — что стебель гибкий, Он пред тобой — что лютый зверь. Не соблазняй его улыбкой, Молчи, когда стучится в дверь. А если он ворвется силой, За дверью стань и стереги: Успеешь — в горнице немилой Сухие стены подожги. А если близок час позорный, Ты повернись лицом к углу, Свяжи узлом платок свой черный И в чёрный узел спрячь иглу. И пусть игла твоя вонзится В ладони грубые, когда В его руках ты будешь биться, Крича от боли и стыда... И пусть в угаре страсти грубой Он не запомнит, сгоряча, Твои оттиснутые зубы Глубоким шрамом вдоль плеча!

    — Александр Александрович Блок
16. «

    на сеновале давеча Ванька с Агафьей маялся — справился. распоясалась девонька. волосы растрепала, к утру в пруд упала. Ванька наш спьяну к обеду встал, к окну подошел, а там изморозь. расплескалась девочка, каплями на стекло вылилась, ноябрь декабрем сменился, вода снегом стала — по весне растаяла, в землю впилась, травой проросла — скосили к осени.

    на сеновале давеча Ванька с Агафьей маялся — справился. распоясалась девонька. волосы растрепала, к утру в пруд упала. Ванька наш спьяну к обеду встал, к окну подошел, а там изморозь. расплескалась девочка, каплями на стекло вылилась, ноябрь декабрем сменился, вода снегом стала — по весне растаяла, в землю впилась, травой проросла — скосили к осени.

    — Ольга Живикина
17. «

    — К слову, ты не против, если я воспользуюсь дополнительным ходом? — интерпретировав молчание Эндрю в свою пользу, Нил спросил: — Кто говорил пожалуйста, заставив тебя возненавидеть это слово? Эндрю смерил его долгим, испытующим взглядом. — Я. Нил не знал, на какой ответ он рассчитывал, но точно не на этот. В груди неприятно потяжелело, словно от сильного, неожиданного удара. Он открыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но что он вообще мог сказать в этой ситуации? Эндрю терпел его поражённый, растерянный взгляд ещё пару секунд, а затем отмахнулся от темы будто от чего-то совсем неважного и незначительного: — Он пообещал, что остановится, если я попрошу. — И ты поверил ему, — догадался Нил. — Мне было семь, — пояснил Эндрю. — Конечно, я поверил ему. — Семь, — глухо и абсолютно тупо повторил за ним Нил.

    — К слову, ты не против, если я воспользуюсь дополнительным ходом? — интерпретировав молчание Эндрю в свою пользу, Нил спросил: — Кто говорил пожалуйста, заставив тебя возненавидеть это слово? Эндрю смерил его долгим, испытующим взглядом. — Я. Нил не знал, на какой ответ он рассчитывал, но точно не на этот. В груди неприятно потяжелело, словно от сильного, неожиданного удара. Он открыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но что он вообще мог сказать в этой ситуации? Эндрю терпел его поражённый, растерянный взгляд ещё пару секунд, а затем отмахнулся от темы будто от чего-то совсем неважного и незначительного: — Он пообещал, что остановится, если я попрошу. — И ты поверил ему, — догадался Нил. — Мне было семь, — пояснил Эндрю. — Конечно, я поверил ему. — Семь, — глухо и абсолютно тупо повторил за ним Нил.

    — Нора Сакавич · книга
18. «

    — Ты чего, меня изнасиловать решил? — Размечтался!

    — Ты чего, меня изнасиловать решил? — Размечтался!
19. «

    Некоторым девочкам не приходится выбирать, хотят они взрослеть или нет. Их заставляют.

    Некоторым девочкам не приходится выбирать, хотят они взрослеть или нет. Их заставляют.

    — Фредрик Бакман · книга
20. «

    И услышал царь Давид обо всем этом, и сильно разгневался, [но не опечалил духа Амнона, сына своего, ибо любил его, потому что он был первенец его]. Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего; ибо возненавидел Авессалом Амнона за то, что он обесчестил Фамарь, сестру его. ... Авессалом же приказал отрокам своим, сказав: смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я скажу вам: «поразите Амнона», тогда убейте его, не бойтесь; это я приказываю вам, будьте смелы и мужественны. И поступили отроки Авессалома с Амноном, как приказал Авессалом. Тогда встали все царские сыновья, сели каждый на мула своего и убежали. Когда они были еще на пути, дошел слух до Давида, что Авессалом умертвил всех царских сыновей, и не осталось ни одного из них. И встал царь, и разодрал одежды свои, и повергся на землю, и все слуги его, предстоящие ему, разодрали одежды свои. Но Ионадав, сын Самая, брата Давидова, сказал: пусть не думает господин мой [царь], что всех отроков, царских сыновей, умертвили; один только Амнон умер, ибо у Авессалома был этот замысел с того дня, как [Амнон] обесчестил сестру его;

    И услышал царь Давид обо всем этом, и сильно разгневался, [но не опечалил духа Амнона, сына своего, ибо любил его, потому что он был первенец его]. Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего; ибо возненавидел Авессалом Амнона за то, что он обесчестил Фамарь, сестру его. ... Авессалом же приказал отрокам своим, сказав: смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я скажу вам: «поразите Амнона», тогда убейте его, не бойтесь; это я приказываю вам, будьте смелы и мужественны. И поступили отроки Авессалома с Амноном, как приказал Авессалом. Тогда встали все царские сыновья, сели каждый на мула своего и убежали. Когда они были еще на пути, дошел слух до Давида, что Авессалом умертвил всех царских сыновей, и не осталось ни одного из них. И встал царь, и разодрал одежды свои, и повергся на землю, и все слуги его, предстоящие ему, разодрали одежды свои. Но Ионадав, сын Самая, брата Давидова, сказал: пусть не думает господин мой [царь], что всех отроков, царских сыновей, умертвили; один только Амнон умер, ибо у Авессалома был этот замысел с того дня, как [Амнон] обесчестил сестру его;

    — Библия. Ветхий Завет. Книга Царств · книга