55 цитат про «корабли»

Тема «корабли» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 55 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   At the bottom of the ocean the depths of the abyss, They are bound by iron and blood. The flagship of the navy the terror of the seas - His guns have gone silent at last...

   At the bottom of the ocean the depths of the abyss, They are bound by iron and blood. The flagship of the navy the terror of the seas - His guns have gone silent at last...
2. «

   Большой корабль требует глубоких вод.

   Большой корабль требует глубоких вод.

   — Английские пословицы и поговорки
3. «

   Смелые сердцем не могут устоять перед соблазном: «А что там дальше? А вдруг я буду первым, кто это увидит?» Он решил плыть до конца, каким бы этот конец ни был.

   Смелые сердцем не могут устоять перед соблазном: «А что там дальше? А вдруг я буду первым, кто это увидит?» Он решил плыть до конца, каким бы этот конец ни был.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Почему-то получается так, что те, кто пускает кораблики, чаще всего сами становятся капитанами.

   Почему-то получается так, что те, кто пускает кораблики, чаще всего сами становятся капитанами.

   — Софья Прокофьева · книга
5. «

   — Сколько еще до земли? Почему идем так медленно? — Спросите ветер. Мы здесь одни, не считая существ, живущих в пучине. <...> Вас качает. А меня качает на земле, слишком она порочна. Маделина — это мое убежище и мой компас. Вы видите это, мистер Харп — тучи над горизонтом? Это значит, что там сатаназас — рука сатаны. Эта великая и могущественная рука, начинающаяся от Аида, поднимается из воды прямо в воздух. Она ищет корабли, полные душ, дабы утолить свой голод. Если попадетесь в эту руку, она может поднять вас на несколько футов над волнами и с разрушительной силой бросить назад в океан. Или она может затянуть вас на самое дно. И вот мы направляемся в лапы дьявола. Я бы на вашем месте помирился с тем Богом, в которого вы верите. Не стоит беспокоится о длительности нашего путешествия, поскольку я не знаю, сможем ли мы оказаться на другой стороне. — Мы должны, Фортунату. Или я буду преследовать тебя в аду. — Возможно, мы уже в нем, мистер Харп.

   — Сколько еще до земли? Почему идем так медленно? — Спросите ветер. Мы здесь одни, не считая существ, живущих в пучине. <...> Вас качает. А меня качает на земле, слишком она порочна. Маделина — это мое убежище и мой компас. Вы видите это, мистер Харп — тучи над горизонтом? Это значит, что там сатаназас — рука сатаны. Эта великая и могущественная рука, начинающаяся от Аида, поднимается из воды прямо в воздух. Она ищет корабли, полные душ, дабы утолить свой голод. Если попадетесь в эту руку, она может поднять вас на несколько футов над волнами и с разрушительной силой бросить назад в океан. Или она может затянуть вас на самое дно. И вот мы направляемся в лапы дьявола. Я бы на вашем месте помирился с тем Богом, в которого вы верите. Не стоит беспокоится о длительности нашего путешествия, поскольку я не знаю, сможем ли мы оказаться на другой стороне. — Мы должны, Фортунату. Или я буду преследовать тебя в аду. — Возможно, мы уже в нем, мистер Харп.

   — Деклан Харп · сериал
6. «

   Смотри — беспредельное море, И, развернув все паруса, корабль отплывает, Вьётся вымпел, корабль устремился вперёд уверенно так, Впереди корабля бегут ревнивые волны, Блеском пены живой они окружают корабль.

   Смотри — беспредельное море, И, развернув все паруса, корабль отплывает, Вьётся вымпел, корабль устремился вперёд уверенно так, Впереди корабля бегут ревнивые волны, Блеском пены живой они окружают корабль.

   — Уолт Уитмен
7. «

   Опустила руки в золотистую жидкость, благо раны не до конца зажили, и погрузилась в душу корабля. Я — это корабль, корабль — это я. Девушки, сидящей в кресле пилота, нет, вместо нее я — сильный, мощный, дикий. Впереди угроза, рядом слабые, странные и неповоротливые, похожие на меня. Они не интересны. Хочу вперед, к звездам, которых не видно из-за сплошной стены камней. Я не люблю камни, они больно жалятся. Но и это не важно. Внутри меня жизнь, горячая, дышащая, будоражащая. Ради нее я существую.

   Опустила руки в золотистую жидкость, благо раны не до конца зажили, и погрузилась в душу корабля. Я — это корабль, корабль — это я. Девушки, сидящей в кресле пилота, нет, вместо нее я — сильный, мощный, дикий. Впереди угроза, рядом слабые, странные и неповоротливые, похожие на меня. Они не интересны. Хочу вперед, к звездам, которых не видно из-за сплошной стены камней. Я не люблю камни, они больно жалятся. Но и это не важно. Внутри меня жизнь, горячая, дышащая, будоражащая. Ради нее я существую.

   — Евгения Барбуца · книга
8. «

   У моряков существует обычай, когда они встречают кита, бросать ему для забавы пустую бочку и тем отвлекать от нападения на корабль. Притча эта немедленно подверглась истолкованию. Корабль в опасности понять легко, ибо издавна он служит символом государства. Дабы помешать левиафанам швыряться и забавляться государством (которое и само по себе очень склонно к качанию), их следует отвлечь от той игры Сказкой бочки.

   У моряков существует обычай, когда они встречают кита, бросать ему для забавы пустую бочку и тем отвлекать от нападения на корабль. Притча эта немедленно подверглась истолкованию. Корабль в опасности понять легко, ибо издавна он служит символом государства. Дабы помешать левиафанам швыряться и забавляться государством (которое и само по себе очень склонно к качанию), их следует отвлечь от той игры Сказкой бочки.

   — Джонатан Свифт · книга
9. «

   Чем меньше судно, тем острее ощущаются на нем перемены погоды.

   Чем меньше судно, тем острее ощущаются на нем перемены погоды.

   — Стивен Каллахэн · книга
10. «

    Небо, космос, звезды… Они манят, зовут и поют. Они влекут к себе. И ночью девушке в первый раз приснилось, что она — громадный корабль, который идет по своей воле через космос. Приятно щекочет кожу-обшивку ледяной холод пространства, проносятся мимо метеориты, сияют лучи далеких звезд… Ей просто хорошо.

    Небо, космос, звезды… Они манят, зовут и поют. Они влекут к себе. И ночью девушке в первый раз приснилось, что она — громадный корабль, который идет по своей воле через космос. Приятно щекочет кожу-обшивку ледяной холод пространства, проносятся мимо метеориты, сияют лучи далеких звезд… Ей просто хорошо.

    — Галина Гончарова · книга
11. «

    Ее уже не было. Был громадный корабль. Почти живой организм. Уютный, спокойный, серьезный и собранный. Аврора чувствовала его весь. Целиком. Руки — катера, сердце — машинное отделение, крылья — дюзы… по проводам-нервам бежали импульсы, передавая ее волю… позволяя убогим протоплазменным существам передвигаться по космосу… Смешные люди… Странные люди. А впрочем, какая разница?

    Ее уже не было. Был громадный корабль. Почти живой организм. Уютный, спокойный, серьезный и собранный. Аврора чувствовала его весь. Целиком. Руки — катера, сердце — машинное отделение, крылья — дюзы… по проводам-нервам бежали импульсы, передавая ее волю… позволяя убогим протоплазменным существам передвигаться по космосу… Смешные люди… Странные люди. А впрочем, какая разница?

    — Галина Гончарова · книга
12. «

    I don't want to be a soldier Who the captain of some sinking ship Would stow, far below. So if you love me, why d'you let me go?

    I don't want to be a soldier Who the captain of some sinking ship Would stow, far below. So if you love me, why d'you let me go?
13. «

    Лицом к лицу Лица не увидать. Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь — Корабль в плачевном состоянье.

    Лицом к лицу Лица не увидать. Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь — Корабль в плачевном состоянье.

    — Сергей Александрович Есенин
14. «

    Well you asked how much I love you, Why do ships with sails love the wind?

    Well you asked how much I love you, Why do ships with sails love the wind?
15. «

    Все считают, что корабль плывет сам по себе, были бы ветер да волны. А это не так. Управлять кораблем – значит управлять матросами, а они полны суеверий и злобы. Попадешь ли ты домой, зависит от убийц, воров и прочего отребья, которое больше ни на что не годно. Они на этом корабле только потому, что на суше их бы давно вздернули. Они вспыльчивы и буйны в гневе, а мы согнали их всех вместе туда, где даже скот держать нельзя. Капитан Кроуэлс управляет кораблем, а я удерживаю команду от мятежа. Стоит одному из нас оплошать, и мы все покойники. <...> Знаешь, почему матросы терпеть не могут солдат? Потому что мы их так настраиваем. Иначе они поймут, что на самом деле ненавидят друг друга, и тогда дома нам не видать.

    Все считают, что корабль плывет сам по себе, были бы ветер да волны. А это не так. Управлять кораблем – значит управлять матросами, а они полны суеверий и злобы. Попадешь ли ты домой, зависит от убийц, воров и прочего отребья, которое больше ни на что не годно. Они на этом корабле только потому, что на суше их бы давно вздернули. Они вспыльчивы и буйны в гневе, а мы согнали их всех вместе туда, где даже скот держать нельзя. Капитан Кроуэлс управляет кораблем, а я удерживаю команду от мятежа. Стоит одному из нас оплошать, и мы все покойники. <...> Знаешь, почему матросы терпеть не могут солдат? Потому что мы их так настраиваем. Иначе они поймут, что на самом деле ненавидят друг друга, и тогда дома нам не видать.

    — Стюарт Тёртон · книга
16. «

    — Вот как все происходило: он зацепил айсберг правым бортом, дно будто бы азбукой Морзе пробило — тук-тук-тук. На борту, ниже ватерлинии, носовые отсеки стало заливать водой. Вода поднимается и переливается через водоограждающие перегородки, которые, к сожалению, доходят лишь до палубы Е. Нос погружается в воду, корма вздымается кверху, сначала помалу, а потом все быстрее, пока вся задница не поднялась в воздух. А зад был немалым — 20-30 тысяч тонн. Корпус не был рассчитан на такую нагрузку. И что дальше? Он раскололся, до самого киля. Корма падает горизонтально, нос уходит под воду и затягивает корму вертикально и наконец отрывается. Корма несколько минут стоит над водой, как поплавок, набирает воду и наконец тонет в 2:20 ночи, через два часа сорок минут после столкновения. Носовая часть падает и через полмили от места катастрофы врезается в дно на скорости 20-30 узлов — бам! Круто, да? — Благодарю за подробный, глубокий, экспертный анализ, мистер Бодин. В жизни все выглядело иначе...

    — Вот как все происходило: он зацепил айсберг правым бортом, дно будто бы азбукой Морзе пробило — тук-тук-тук. На борту, ниже ватерлинии, носовые отсеки стало заливать водой. Вода поднимается и переливается через водоограждающие перегородки, которые, к сожалению, доходят лишь до палубы Е. Нос погружается в воду, корма вздымается кверху, сначала помалу, а потом все быстрее, пока вся задница не поднялась в воздух. А зад был немалым — 20-30 тысяч тонн. Корпус не был рассчитан на такую нагрузку. И что дальше? Он раскололся, до самого киля. Корма падает горизонтально, нос уходит под воду и затягивает корму вертикально и наконец отрывается. Корма несколько минут стоит над водой, как поплавок, набирает воду и наконец тонет в 2:20 ночи, через два часа сорок минут после столкновения. Носовая часть падает и через полмили от места катастрофы врезается в дно на скорости 20-30 узлов — бам! Круто, да? — Благодарю за подробный, глубокий, экспертный анализ, мистер Бодин. В жизни все выглядело иначе...

    — Льюис Бодин · фильм
17. «

    Мистер Эндрюс... Я видела айсберг и вижу лёд в ваших глазах. Пожалуйста, скажите мне правду.

    Мистер Эндрюс... Я видела айсберг и вижу лёд в ваших глазах. Пожалуйста, скажите мне правду.

    — Роза Дьюитт Бьюкейтер · фильм
18. «

    Как я могу починить корабль без запчастей?

    Как я могу починить корабль без запчастей?

    — Механик Кьюберт · игра
19. «

    Север — место для мужественных кораблей.

    Север — место для мужественных кораблей.

    — Юрий Визбор · книга
20. «

    Однажды отца Василия спросили: — Где монаху лучше молиться — в храме или в келии? — Я не знаю, — смиренно ответил батюшка,— но слышал, что в церкви — как на корабле: кто-то гребет, а все плывут. А в келии — как в лодке: надо грести самому.

    Однажды отца Василия спросили: — Где монаху лучше молиться — в храме или в келии? — Я не знаю, — смиренно ответил батюшка,— но слышал, что в церкви — как на корабле: кто-то гребет, а все плывут. А в келии — как в лодке: надо грести самому.

    — Иеромонах Василий (Росляков)