285 фраз, которые всё говорят о «кровь»

Собрали 285 цитат на тему «кровь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Была ночь, и пошел дождь, и в воздухе, когда он падал, он был водой, но, упав на землю, становился кровью.

   Была ночь, и пошел дождь, и в воздухе, когда он падал, он был водой, но, упав на землю, становился кровью.

   — Эдгар Аллан По · книга
2. «

   Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови.

   Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови.
3. «

   Губы твои имеют такой горький вкус. Не вкус ли это крови?... А может быть, вкус любви?... Говорят, у любви горький вкус… Ну и что из того, что горький? Что из того? Я все же поцеловала тебя в уста, Иоканаан.

   Губы твои имеют такой горький вкус. Не вкус ли это крови?... А может быть, вкус любви?... Говорят, у любви горький вкус… Ну и что из того, что горький? Что из того? Я все же поцеловала тебя в уста, Иоканаан.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Деньги смазывают колеса мира лучше, чем кровь.

   Деньги смазывают колеса мира лучше, чем кровь.

   — Нора Сакавич · книга
5. «

   Красивое когда-то с солнцем сравнимое лицо, Впитало вдруг в себя печаль и боль, Что в сердце трепетали, А слёзы — отражение души.

   Красивое когда-то с солнцем сравнимое лицо, Впитало вдруг в себя печаль и боль, Что в сердце трепетали, А слёзы — отражение души.
6. «

   Запомни: нами управляет не кровь. А только собственное сердце.

   Запомни: нами управляет не кровь. А только собственное сердце.

   — Джеймс Клеменс · книга
7. «

   Кровью кровь не смыть.

   Кровью кровь не смыть.

   — Линда Вашингтон · фильм
8. «

   Возможно, для некоторых людей естественно верить, что с тех пор, как у меня появился наследник, я буду смазывать ему дорогу кровью. Вероятно, я бы и поступил так ради Артура, но кровь не делает дорогу гладкой, она делает ее скользкой.

   Возможно, для некоторых людей естественно верить, что с тех пор, как у меня появился наследник, я буду смазывать ему дорогу кровью. Вероятно, я бы и поступил так ради Артура, но кровь не делает дорогу гладкой, она делает ее скользкой.

   — Роберта Джеллис · книга
9. «

   Однако, разрешая есть мясо, Танах полностью запрещает употребление крови. Исследователь Торы Яков Милгром заметил, что «нигде, кроме Израиля, не существовало этого абсолютного и универсального запрета на кровь. Везде кровь используется при приготовлении пищи… У человека есть право на пищу, а не на жизнь. Поэтому кровь – символ жизни, должна стечь. Ее нужно вернуть Вселенной, Богу». Вот почему Кашрут требует, чтобы кровь забитого животного полностью вытекла перед тем, как употребить мясо в пищу. Стремление евреев избавляться от крови в пище (например, мясо всегда солят, чтобы в нем не оставалось ни одной капли крови), привело к тому, что мы испытываем отвращение к любому кровопролитию. Вот почему евреи менее склонны к насилию, чем их соседи-неевреи.

   Однако, разрешая есть мясо, Танах полностью запрещает употребление крови. Исследователь Торы Яков Милгром заметил, что «нигде, кроме Израиля, не существовало этого абсолютного и универсального запрета на кровь. Везде кровь используется при приготовлении пищи… У человека есть право на пищу, а не на жизнь. Поэтому кровь – символ жизни, должна стечь. Ее нужно вернуть Вселенной, Богу». Вот почему Кашрут требует, чтобы кровь забитого животного полностью вытекла перед тем, как употребить мясо в пищу. Стремление евреев избавляться от крови в пище (например, мясо всегда солят, чтобы в нем не оставалось ни одной капли крови), привело к тому, что мы испытываем отвращение к любому кровопролитию. Вот почему евреи менее склонны к насилию, чем их соседи-неевреи.

   — Иосиф Телушкин · книга
10. «

    — Я верил, что Господь дал мне право быть королем, но это не так. <...> — Ты король! — Одно название. Мне не давали права. — Право не дают, Генрих. Его берут. Берут кровью и убийством, где в этом Бог? Божественность короля — сказки для народа. Право берут силой и удерживают силой.

    — Я верил, что Господь дал мне право быть королем, но это не так. <...> — Ты король! — Одно название. Мне не давали права. — Право не дают, Генрих. Его берут. Берут кровью и убийством, где в этом Бог? Божественность короля — сказки для народа. Право берут силой и удерживают силой.

    — Генрих VII Тюдор · сериал
11. «

    Первая капля крови меняет всё! Она словно пульсирующее напоминание о том, что дело не разрешить силой, не поставив на карту чью-то жизнь.

    Первая капля крови меняет всё! Она словно пульсирующее напоминание о том, что дело не разрешить силой, не поставив на карту чью-то жизнь.

    — Скиталец · фильм
12. «

    — Кабы не эта кровь, какой чудесный был бы пейзаж, — вздохнул он, усаживаясь на песок. — Где вы видите кровь? — поинтересовался Джонатан. — Здесь, — и с этими словами старик вытащил из кармана перочинный ножик, разрезал себе ладонь и упал в обморок.

    — Кабы не эта кровь, какой чудесный был бы пейзаж, — вздохнул он, усаживаясь на песок. — Где вы видите кровь? — поинтересовался Джонатан. — Здесь, — и с этими словами старик вытащил из кармана перочинный ножик, разрезал себе ладонь и упал в обморок.

    — Ролан Топор · книга
13. «

    От лишней мягкости кровь киснет.

    От лишней мягкости кровь киснет.

    — Зейгенд · аниме
14. «

    Ни одно море не сможет скрыть цвет моей крови. Ни один ветер не сможет развеять мои сны.

    Ни одно море не сможет скрыть цвет моей крови. Ни один ветер не сможет развеять мои сны.

    — Левиафан · игра
15. «

    — Ты не понимаешь, Дубовей… — замотал головой Олег. — Не решить этого силой. И кровью спора этого не разрешить. Хочешь узнать, что сказал мне преподобный Кариманид, прежде чем отправиться в ад? Он сказал, что нет силы, способной сломить славян в открытом бою. Но против Слова славяне бессильны. И прав этот проклятый богами чернокнижник, потому как этих Слов на Русь приходило немало. Сперва Словом было «Единоверие». Потом Словом стало «Окно в Европу». Потом — «Свобода, Равенство, Братство». Потом — «Демократия и Права Человека». И ведь слова-то вроде красивые да правильные, но вот что странно. Каждый раз из-за них на Руси нашей прекрасной потоки крови литься начинали, брат вставал на брата, земли пустели и рассыпались, словно чужие, сироты появлялись миллионами...

    — Ты не понимаешь, Дубовей… — замотал головой Олег. — Не решить этого силой. И кровью спора этого не разрешить. Хочешь узнать, что сказал мне преподобный Кариманид, прежде чем отправиться в ад? Он сказал, что нет силы, способной сломить славян в открытом бою. Но против Слова славяне бессильны. И прав этот проклятый богами чернокнижник, потому как этих Слов на Русь приходило немало. Сперва Словом было «Единоверие». Потом Словом стало «Окно в Европу». Потом — «Свобода, Равенство, Братство». Потом — «Демократия и Права Человека». И ведь слова-то вроде красивые да правильные, но вот что странно. Каждый раз из-за них на Руси нашей прекрасной потоки крови литься начинали, брат вставал на брата, земли пустели и рассыпались, словно чужие, сироты появлялись миллионами...

    — Александр Прозоров · книга
16. «

    Идеи французских просветителей сначала превращаются в красивый лозунг «Свобода, равенство и братство», а затем — в кровавую баню. Толстенный том экономической работы о прибавочной стоимости сначала превращается в «Грабь награбленное», а потом закономерно перетекает в террор и концлагеря. Непротивление злу насилием, требование возлюбить своих врагов и подставить бьющему вторую щеку (казалось бы, уж куда пацифичней!) полыхает по Европе кострами инквизиции. Стремление донести до сограждан прекрасную истину — для их же пользы! — всегда заканчивается одинаково печально для тех, кому её несут. Лозунг феминизма о равноправии тоже слишком красив и справедлив, чтобы крови не пролиться. Или маразму не случиться...

    Идеи французских просветителей сначала превращаются в красивый лозунг «Свобода, равенство и братство», а затем — в кровавую баню. Толстенный том экономической работы о прибавочной стоимости сначала превращается в «Грабь награбленное», а потом закономерно перетекает в террор и концлагеря. Непротивление злу насилием, требование возлюбить своих врагов и подставить бьющему вторую щеку (казалось бы, уж куда пацифичней!) полыхает по Европе кострами инквизиции. Стремление донести до сограждан прекрасную истину — для их же пользы! — всегда заканчивается одинаково печально для тех, кому её несут. Лозунг феминизма о равноправии тоже слишком красив и справедлив, чтобы крови не пролиться. Или маразму не случиться...

    — Александр Никонов · книга
17. «

    — Томас Шелби. — Мои руки в крови. — О, мои тоже.

    — Томас Шелби. — Мои руки в крови. — О, мои тоже.

    — Томас Шелби · сериал
18. «

    Скажу тебе, как волк волку, это не твой бой. Мы на Фенрисе говорим: неразумно вмешиваться во вражду братьев. Она самая кровавая из всех.

    Скажу тебе, как волк волку, это не твой бой. Мы на Фенрисе говорим: неразумно вмешиваться во вражду братьев. Она самая кровавая из всех.

    — Гай Хейли · книга
19. «

    – Значит, ты крадёшь кровь из больницы? – Деймон крадёт. А я таскаю из его запасов, так что...

    – Значит, ты крадёшь кровь из больницы? – Деймон крадёт. А я таскаю из его запасов, так что...

    — Элизабет (Лиз) Форбс · сериал
20. «

    Don't ask me to bleed about it I need this blood to survive

    Don't ask me to bleed about it I need this blood to survive