130 цитат «любовницы» для статуса

130 цитат про «любовницы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Прерогатива быть униженной даже будучи сверху – ее клише, как любой актрисы, которая играет один тип ролей. Будь она любовницей, или вечной мученицей. Это ее клише. Ее клеймо на сладком теле.

   Прерогатива быть униженной даже будучи сверху – ее клише, как любой актрисы, которая играет один тип ролей. Будь она любовницей, или вечной мученицей. Это ее клише. Ее клеймо на сладком теле.
2. «

   — По крайней мере вы пополнили мое образование по части дамского туалета, как верхнего, так и нижнего, — кротко заметил Хартгейм. — Бросьте! Пари держу, у вас десяток любовниц, и вы всех их раздеваете. — У меня только одна, и, как подобает хорошей любовнице, она ждет меня в неглиже.

   — По крайней мере вы пополнили мое образование по части дамского туалета, как верхнего, так и нижнего, — кротко заметил Хартгейм. — Бросьте! Пари держу, у вас десяток любовниц, и вы всех их раздеваете. — У меня только одна, и, как подобает хорошей любовнице, она ждет меня в неглиже.

   — Колин Маккалоу · книга
3. «

   — Как же, у вас семья? А вы ещё говорите и любовница? — Да! Я из казаков!

   — Как же, у вас семья? А вы ещё говорите и любовница? — Да! Я из казаков!

   — Вера Сергеевна Кузькина
4. «

   Ты королева! Ты льстишь ей, даже упоминая ее имя!

   Ты королева! Ты льстишь ей, даже упоминая ее имя!

   — Жакетта Люксембургская - графиня Риверс · сериал
5. «

   Мисс Манипенни: — Где ты находишься, Джеймс? Джеймс Бонд: — Да, вот просматривал старое дело. Сильвия Тренч: — Так это я, значит, старое дело? Джеймс Бонд: — Тише, это с работы. Скажи ему, я уже еду. Сильвия Тренч: — Он никуда не поедет. Джеймс Бонд: — Сильвия, прекрати, займемся этим в следующий раз. Сильвия Тренч: — Займемся чем? В прошлый раз ты улетел на Ямайку. Я не видела тебя целых шесть месяцев. Джеймс Бонд: — Буду через час. Мисс Манипенни: — Я передам ему. Эй, кажется, твое старое дельце весьма ничего, Джеймс. Джеймс Бонд: — Скажи тогда, что через полтора.

   Мисс Манипенни: — Где ты находишься, Джеймс? Джеймс Бонд: — Да, вот просматривал старое дело. Сильвия Тренч: — Так это я, значит, старое дело? Джеймс Бонд: — Тише, это с работы. Скажи ему, я уже еду. Сильвия Тренч: — Он никуда не поедет. Джеймс Бонд: — Сильвия, прекрати, займемся этим в следующий раз. Сильвия Тренч: — Займемся чем? В прошлый раз ты улетел на Ямайку. Я не видела тебя целых шесть месяцев. Джеймс Бонд: — Буду через час. Мисс Манипенни: — Я передам ему. Эй, кажется, твое старое дельце весьма ничего, Джеймс. Джеймс Бонд: — Скажи тогда, что через полтора.

   — Мисс Манипенни · фильм
6. «

   Тайных любовных связей почти не существует: имена многих женщин так же прочно связаны с именами их любовников, как и с именами мужей.

   Тайных любовных связей почти не существует: имена многих женщин так же прочно связаны с именами их любовников, как и с именами мужей.

   — Жан де Лабрюйер
7. «

   — Лев Николаевич, посоветуйте. У меня жена, я её люблю. И любовница, я её тоже люблю. — Любовница — это нехорошо. Любовница — это безнравственно. — Послушайте, Вы вон у себя в деревне всех баб перепортили. — Мне можно! Я, понимаешь ли, нравственный ориентир!

   — Лев Николаевич, посоветуйте. У меня жена, я её люблю. И любовница, я её тоже люблю. — Любовница — это нехорошо. Любовница — это безнравственно. — Послушайте, Вы вон у себя в деревне всех баб перепортили. — Мне можно! Я, понимаешь ли, нравственный ориентир!

   — Лёша · фильм
8. «

   Сердце билось так быстро, что могло просто выпрыгнуть прочь. Ведь эта вся ситуация в очередной раз давала ей повод понять, что она всего лишь его любовница. Кто она такая, чтобы строить его? А уж тем более пытаться им помыкать. Все, что она может – подчиниться. Подчиниться, чтобы не стать хуже. Подчиниться, чтобы ему был хорошо. Считала ли она это самопожертвованием? Скорее тяжелой формой мазохизма. Стокгольмский синдром на лицо.

   Сердце билось так быстро, что могло просто выпрыгнуть прочь. Ведь эта вся ситуация в очередной раз давала ей повод понять, что она всего лишь его любовница. Кто она такая, чтобы строить его? А уж тем более пытаться им помыкать. Все, что она может – подчиниться. Подчиниться, чтобы не стать хуже. Подчиниться, чтобы ему был хорошо. Считала ли она это самопожертвованием? Скорее тяжелой формой мазохизма. Стокгольмский синдром на лицо.
9. «

   Потому что у меня вовсе нет ощущения, будто я с чем-то смирилась. Невозможно смириться с чем то, что тебе необходимо и чего ты жаждешь, верно?

   Потому что у меня вовсе нет ощущения, будто я с чем-то смирилась. Невозможно смириться с чем то, что тебе необходимо и чего ты жаждешь, верно?

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    — Ну ты, подруга, сказала! Это ж надо… Да никогда он на тебе не женится, он уже женат. И нормально им – разряжаются на девочках, а живут с проверенными боевыми подругами, мы для них как котята для малышни – пока котёнок маленький и пушистый – он интересен. Но как только родители позволили тебе его взять и котенок вырос – гуд бай, котёнок, теперь я хочу щенка…

    — Ну ты, подруга, сказала! Это ж надо… Да никогда он на тебе не женится, он уже женат. И нормально им – разряжаются на девочках, а живут с проверенными боевыми подругами, мы для них как котята для малышни – пока котёнок маленький и пушистый – он интересен. Но как только родители позволили тебе его взять и котенок вырос – гуд бай, котёнок, теперь я хочу щенка…

    — Катя Цойлик · книга
11. «

    И если его не снедает тревога о жене и детях, то и тебе о них печься не стоит. Кто ты, в конце концов, — его любовница или совесть? По-моему, это просто здорово, что он хочет отказаться от всего и всех ради тебя. Такой и должна быть настоящая любовь!...

    И если его не снедает тревога о жене и детях, то и тебе о них печься не стоит. Кто ты, в конце концов, — его любовница или совесть? По-моему, это просто здорово, что он хочет отказаться от всего и всех ради тебя. Такой и должна быть настоящая любовь!...

    — Джонатан Кэрролл · книга
12. «

    Эмма ничем не отличалась от других любовниц. Прелесть новизны постепенно спадала, точно одежда, обнажая вечное однообразие страсти, у которой всегда одни и те же формы и один и тот же язык. Сходство в оборотах речи заслоняло от этого слишком трезвого человека разницу в оттенках чувства. Он слышал подобные фразы из продажных и развратных уст и потому с трудом верил в искренность Эммы.

    Эмма ничем не отличалась от других любовниц. Прелесть новизны постепенно спадала, точно одежда, обнажая вечное однообразие страсти, у которой всегда одни и те же формы и один и тот же язык. Сходство в оборотах речи заслоняло от этого слишком трезвого человека разницу в оттенках чувства. Он слышал подобные фразы из продажных и развратных уст и потому с трудом верил в искренность Эммы.

    — Гюстав Флобер · книга
13. «

    Лоренцо, я знаю, что тебе нужно уходить, отдыхать от твоей ответственности. И ты можешь уходить, но ты должен возвращаться.

    Лоренцо, я знаю, что тебе нужно уходить, отдыхать от твоей ответственности. И ты можешь уходить, но ты должен возвращаться.

    — Клариче Орсини · сериал
14. «

    Любовница — это туалет, куда ходит мужчина справлять свою нужду.

    Любовница — это туалет, куда ходит мужчина справлять свою нужду.

    — Лариса Гузеева
15. «

    Это же любовница, давайте уточним: имеешь любовницу — на здоровье! Сейчас все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтоб на ней жениться, это аморально!

    Это же любовница, давайте уточним: имеешь любовницу — на здоровье! Сейчас все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтоб на ней жениться, это аморально!

    — Генрих Рамкопф · фильм
16. «

    Литература, если не говорить о классиках, дает нам представление только об одном типе любовницы: лукавой, расчетливой искусительнице, чье главное наслаждение — завлекать в свои сети мужчин. Журналисты и авторы современных брошюр по вопросам морали с необычайным рвением поддерживают ту же версию. Можно подумать, что господь бог установил над жизнью цензуру, а цензорами назначил крайних консерваторов. Меж тем существуют любовные связи, ничего общего не имеющие с холодной расчетливостью. В подавляющем большинстве случаев женщинам чужды лукавство и обман. Обыкновенная женщина, повинующаяся голосу чувства и глубоко, по-настоящему любящая, не способна на коварство, так же как малый ребенок; она всегда готова пожертвовать собой и стремится возможно больше отдать. Покуда длится любовь, она только так и поступает. Чувство может измениться, и тогда — «ад не знает пущей злобы», но все же любовниц чаще всего отличают жертвенность, готовность безраздельно отдать себя любимому и нежная заботливость. Такие отношения, противопоставленные алчности законного брака, и причинили твердыням супружества более всего разрушений. Человек — будь то мужчина или женщина — не может не преклоняться, не благоговеть перед подобными проявлениями бескорыстия и самопожертвования. Они равны высоким жизненным призваниям, сродни вершине искусства, то есть величию духа, каковым прежде всего отличается прекрасное полотно, прекрасное здание, прекрасная статуя, прекрасный узор, — величию, которое и есть способность щедро, неограниченно дарить себя, излучать свою красоту.

    Литература, если не говорить о классиках, дает нам представление только об одном типе любовницы: лукавой, расчетливой искусительнице, чье главное наслаждение — завлекать в свои сети мужчин. Журналисты и авторы современных брошюр по вопросам морали с необычайным рвением поддерживают ту же версию. Можно подумать, что господь бог установил над жизнью цензуру, а цензорами назначил крайних консерваторов. Меж тем существуют любовные связи, ничего общего не имеющие с холодной расчетливостью. В подавляющем большинстве случаев женщинам чужды лукавство и обман. Обыкновенная женщина, повинующаяся голосу чувства и глубоко, по-настоящему любящая, не способна на коварство, так же как малый ребенок; она всегда готова пожертвовать собой и стремится возможно больше отдать. Покуда длится любовь, она только так и поступает. Чувство может измениться, и тогда — «ад не знает пущей злобы», но все же любовниц чаще всего отличают жертвенность, готовность безраздельно отдать себя любимому и нежная заботливость. Такие отношения, противопоставленные алчности законного брака, и причинили твердыням супружества более всего разрушений. Человек — будь то мужчина или женщина — не может не преклоняться, не благоговеть перед подобными проявлениями бескорыстия и самопожертвования. Они равны высоким жизненным призваниям, сродни вершине искусства, то есть величию духа, каковым прежде всего отличается прекрасное полотно, прекрасное здание, прекрасная статуя, прекрасный узор, — величию, которое и есть способность щедро, неограниченно дарить себя, излучать свою красоту.

    — Теодор Драйзер · книга
17. «

    — Я хочу развод, Марк. — Не надо, Кейт, я тебя люблю. — Слишком поздно, Марк. — Пожалуйста, не делай этого. У меня были ошибки, да, большие, огромные. — Чудесно, но когда у тебя армия любовниц, дорогой, это не ошибка — это патология. — Согласен, но это можно исправить. Ты, Кейт, можешь помочь мне измениться. — Сколько их было, Марк? — Интрижек? Да вот они. [показывает на Карли и Эмбер и видит взгляд Кейт] Ну еще одна. Две, может быть... Не знаю, три... пять, может... Ну, что вы хотите услышать? Я видел больше задниц, чем стульчак!

    — Я хочу развод, Марк. — Не надо, Кейт, я тебя люблю. — Слишком поздно, Марк. — Пожалуйста, не делай этого. У меня были ошибки, да, большие, огромные. — Чудесно, но когда у тебя армия любовниц, дорогой, это не ошибка — это патология. — Согласен, но это можно исправить. Ты, Кейт, можешь помочь мне измениться. — Сколько их было, Марк? — Интрижек? Да вот они. [показывает на Карли и Эмбер и видит взгляд Кейт] Ну еще одна. Две, может быть... Не знаю, три... пять, может... Ну, что вы хотите услышать? Я видел больше задниц, чем стульчак!

    — Кейт Кинг · фильм
18. «

    Если ты его любила, как же ты могла спать с другими мужчинами?

    Если ты его любила, как же ты могла спать с другими мужчинами?

    — Сидни Шелдон · книга
19. «

    Ты каждый день хороша! Особенно вечером, перед выходом куда-нибудь. И еще утром, когда открываешь глаза. Днем за секунду перед поцелуем ты хороша настолько, что я диву даюсь. А про то, как ты хороша ночью, я вообще умолчу! Люблю тебя!

    Ты каждый день хороша! Особенно вечером, перед выходом куда-нибудь. И еще утром, когда открываешь глаза. Днем за секунду перед поцелуем ты хороша настолько, что я диву даюсь. А про то, как ты хороша ночью, я вообще умолчу! Люблю тебя!
20. «

    Как хорошо, подумала Мария, что после занятий любовью не остается следов. Лицо не зеленеет, волосы не обвисают. А ведь Бог вполне мог сделать, чтобы так и было. И тогда конец. Никакой надежды.

    Как хорошо, подумала Мария, что после занятий любовью не остается следов. Лицо не зеленеет, волосы не обвисают. А ведь Бог вполне мог сделать, чтобы так и было. И тогда конец. Никакой надежды.

    — Дафна дю Морье · книга