30 цитат на тему «мания величия» — подборка редакции

30 цитат про «мания величия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Занятная форма мании величия — прыщи на больном теле пытаются представлять себя смертельным заболеванием.

   Занятная форма мании величия — прыщи на больном теле пытаются представлять себя смертельным заболеванием.

   — Леонид Шебаршин · книга
2. «

   У нас слишком высокий уровень агрессии и беспредельная мания величия. Нам кажется, что мы настолько хороши, что вот-вот на нас нападут инопланетяне, что вот-вот кто-нибудь нас захватит, и что мы должны против этого бороться. Мы порабощены идеей войны настолько, что видим врага даже в своих фантазиях. Чувство превосходства так глубоко проникло в наше сознание, что нам и в голову не приходит, что для того, чтобы опасаться нападения, для начала нужно его заслужить. Рабы собственного «Я» и своих мелких страхов. Стоит оглядеться, и понимаешь, какие мы глупцы. То, что мы делаем с собой и со своей планетой, не имеет оправдания. И тут думаешь: да кому мы к чёрту нужны? Мы для них всего лишь первобытная комедия.

   У нас слишком высокий уровень агрессии и беспредельная мания величия. Нам кажется, что мы настолько хороши, что вот-вот на нас нападут инопланетяне, что вот-вот кто-нибудь нас захватит, и что мы должны против этого бороться. Мы порабощены идеей войны настолько, что видим врага даже в своих фантазиях. Чувство превосходства так глубоко проникло в наше сознание, что нам и в голову не приходит, что для того, чтобы опасаться нападения, для начала нужно его заслужить. Рабы собственного «Я» и своих мелких страхов. Стоит оглядеться, и понимаешь, какие мы глупцы. То, что мы делаем с собой и со своей планетой, не имеет оправдания. И тут думаешь: да кому мы к чёрту нужны? Мы для них всего лишь первобытная комедия.
3. «

   Особенно большими эпидемиями бесноватых, как известно, славится XVII век. Бесноватость, встречавшаяся во все времена, была в полном смысле слова недугом этого века, подобно тому, как колдовство было недугом XVI века, а мания величия и мания преследования являются болезнями нашего столетия.

   Особенно большими эпидемиями бесноватых, как известно, славится XVII век. Бесноватость, встречавшаяся во все времена, была в полном смысле слова недугом этого века, подобно тому, как колдовство было недугом XVI века, а мания величия и мания преследования являются болезнями нашего столетия.

   — Владимир Михайлович Бехтерев · книга
4. «

   И только мания величия Выше всякого приличия.

   И только мания величия Выше всякого приличия.

   — Михаил Николаевич Савояров
5. «

   Если ваша жизнь заиграла новыми красками, это ещё не значит, что вы — великий художник.

   Если ваша жизнь заиграла новыми красками, это ещё не значит, что вы — великий художник.
6. «

   — Ты несешь какой-то бред, парень. — Простите, не я несу бред — это вы просто не догоняете.

   — Ты несешь какой-то бред, парень. — Простите, не я несу бред — это вы просто не догоняете.

   — 11 Доктор · сериал
7. «

   А великие — страдают ли они манией величия?

   А великие — страдают ли они манией величия?

   — Михаил Владимирович Генин
8. «

   У меня нет мании величия, у меня есть действующий рецепт величия.

   У меня нет мании величия, у меня есть действующий рецепт величия.

   — Эдди Морра · фильм
9. «

   Только у нас можно встретить, казалось бы, невероятное сочетание мании величия с комплексом неполноценности.

   Только у нас можно встретить, казалось бы, невероятное сочетание мании величия с комплексом неполноценности.

   — Евгений Сагаловский · книга
10. «

    Весьма легко считать себя великим человеком, если ваш мозг не отягощен ни малейшим подозрением, что на свете жили когда-то Рембрандт, Бетховен, Данте и Наполеон.

    Весьма легко считать себя великим человеком, если ваш мозг не отягощен ни малейшим подозрением, что на свете жили когда-то Рембрандт, Бетховен, Данте и Наполеон.

    — Стефан Цвейг · книга
11. «

    Это странно, но давно известно: профессиональные преступники часто ведут свои дневники-мемуары, которые потом их же уличают. Это своего рода болезнь, вроде мании величия.

    Это странно, но давно известно: профессиональные преступники часто ведут свои дневники-мемуары, которые потом их же уличают. Это своего рода болезнь, вроде мании величия.

    — Александр Куприн · книга
12. «

    Когда людей из низов вытаскиваешь наверх, они теряют голову, какими бы красивыми фразами это ни прикрывалось.

    Когда людей из низов вытаскиваешь наверх, они теряют голову, какими бы красивыми фразами это ни прикрывалось.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
13. «

    Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за её угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

    Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за её угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
14. «

    Не важно, что у тебя на голове, главное — представь, что на ней корона.

    Не важно, что у тебя на голове, главное — представь, что на ней корона.

    — Пэрис Хилтон
15. «

    Мне нужен увлажняющий крем. Мне нужно, чтобы меня постоянно фотографировали. Я не такой, как обычные люди. Я просто не выживу, если у меня не будут брать интервью. Я могу жить только в естественной среде обитания — перед телекамерами. Мне нужно ездить по всей стране и давать автографы.

    Мне нужен увлажняющий крем. Мне нужно, чтобы меня постоянно фотографировали. Я не такой, как обычные люди. Я просто не выживу, если у меня не будут брать интервью. Я могу жить только в естественной среде обитания — перед телекамерами. Мне нужно ездить по всей стране и давать автографы.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Американская русофобия — это не русофобия, это американская мания величия. Они себя называют «мастерс ов зе юниверс», то есть «хозяева вселенной, мира». Я встречал совершенно нормальных людей, американцев, которые серьёзно говорили: «Мы — римляне».

    Американская русофобия — это не русофобия, это американская мания величия. Они себя называют «мастерс ов зе юниверс», то есть «хозяева вселенной, мира». Я встречал совершенно нормальных людей, американцев, которые серьёзно говорили: «Мы — римляне».

    — Эдуард Лимонов
17. «

    А теперь коротко о себе – тихонечко сижу... на троне...

    А теперь коротко о себе – тихонечко сижу... на троне...
18. «

    Человек, который считает свою зубную боль несчастием всего мира, — явно склонен преувеличивать события.

    Человек, который считает свою зубную боль несчастием всего мира, — явно склонен преувеличивать события.

    — Максим Горький
19. «

    Я войду к тебе без стука С миной безразличия. Замечательная штука Мания величия!

    Я войду к тебе без стука С миной безразличия. Замечательная штука Мания величия!

    — Вера Полозкова
20. «

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    — Майкл Каннингем · книга