31 цитата про «мания величия» для вдохновения

31 цитата про «мания величия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Сплетни меня не волнуют. Я-то знаю, что самая лучшая!

   Сплетни меня не волнуют. Я-то знаю, что самая лучшая!

   — Пэрис Хилтон
2. «

   А великие — страдают ли они манией величия?

   А великие — страдают ли они манией величия?

   — Михаил Владимирович Генин
3. «

   Это странно, но давно известно: профессиональные преступники часто ведут свои дневники-мемуары, которые потом их же уличают. Это своего рода болезнь, вроде мании величия.

   Это странно, но давно известно: профессиональные преступники часто ведут свои дневники-мемуары, которые потом их же уличают. Это своего рода болезнь, вроде мании величия.

   — Александр Куприн · книга
4. «

   Я не бог знает, какая величина… вообще-то я себя считаю величиной, но не настаиваю, чтобы мою гениальность все сразу заметили и кланялись в ножки.

   Я не бог знает, какая величина… вообще-то я себя считаю величиной, но не настаиваю, чтобы мою гениальность все сразу заметили и кланялись в ножки.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   Американская русофобия — это не русофобия, это американская мания величия. Они себя называют «мастерс ов зе юниверс», то есть «хозяева вселенной, мира». Я встречал совершенно нормальных людей, американцев, которые серьёзно говорили: «Мы — римляне».

   Американская русофобия — это не русофобия, это американская мания величия. Они себя называют «мастерс ов зе юниверс», то есть «хозяева вселенной, мира». Я встречал совершенно нормальных людей, американцев, которые серьёзно говорили: «Мы — римляне».

   — Эдуард Лимонов
6. «

   Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за её угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

   Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за её угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
7. «

   В три с половиной года я хотел стать кухаркой, заметьте, кухаркой, а не поваром. В семь лет я возжелал стать Наполеоном, и претензии мои с тех пор стали неуклонно возрастать.

   В три с половиной года я хотел стать кухаркой, заметьте, кухаркой, а не поваром. В семь лет я возжелал стать Наполеоном, и претензии мои с тех пор стали неуклонно возрастать.

   — Сальвадор Дали · книга
8. «

   Говно тоже чувствует себя знаменитостью, когда вокруг него летают мухи.

   Говно тоже чувствует себя знаменитостью, когда вокруг него летают мухи.

   — Макс Пейн · игра
9. «

   — Ты несешь какой-то бред, парень. — Простите, не я несу бред — это вы просто не догоняете.

   — Ты несешь какой-то бред, парень. — Простите, не я несу бред — это вы просто не догоняете.

   — 11 Доктор · сериал
10. «

    Великий страдал отложением солей своего величия.

    Великий страдал отложением солей своего величия.

    — Борис Андреев
11. «

    А теперь коротко о себе – тихонечко сижу... на троне...

    А теперь коротко о себе – тихонечко сижу... на троне...
12. «

    Только у нас можно встретить, казалось бы, невероятное сочетание мании величия с комплексом неполноценности.

    Только у нас можно встретить, казалось бы, невероятное сочетание мании величия с комплексом неполноценности.

    — Евгений Сагаловский · книга
13. «

    Манией величия-то гораздо приятнее болеть, чем манией преследования!

    Манией величия-то гораздо приятнее болеть, чем манией преследования!

    — Евгений Красницкий · книга
14. «

    Человек, который считает свою зубную боль несчастием всего мира, — явно склонен преувеличивать события.

    Человек, который считает свою зубную боль несчастием всего мира, — явно склонен преувеличивать события.

    — Максим Горький
15. «

    Мне нужен увлажняющий крем. Мне нужно, чтобы меня постоянно фотографировали. Я не такой, как обычные люди. Я просто не выживу, если у меня не будут брать интервью. Я могу жить только в естественной среде обитания — перед телекамерами. Мне нужно ездить по всей стране и давать автографы.

    Мне нужен увлажняющий крем. Мне нужно, чтобы меня постоянно фотографировали. Я не такой, как обычные люди. Я просто не выживу, если у меня не будут брать интервью. Я могу жить только в естественной среде обитания — перед телекамерами. Мне нужно ездить по всей стране и давать автографы.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    У меня нет мании величия. Великие люди этим не страдают.

    У меня нет мании величия. Великие люди этим не страдают.

    — Стас Янковский
17. «

    Я войду к тебе без стука С миной безразличия. Замечательная штука Мания величия!

    Я войду к тебе без стука С миной безразличия. Замечательная штука Мания величия!

    — Вера Полозкова
18. «

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

    — Майкл Каннингем · книга
19. «

    Особенно большими эпидемиями бесноватых, как известно, славится XVII век. Бесноватость, встречавшаяся во все времена, была в полном смысле слова недугом этого века, подобно тому, как колдовство было недугом XVI века, а мания величия и мания преследования являются болезнями нашего столетия.

    Особенно большими эпидемиями бесноватых, как известно, славится XVII век. Бесноватость, встречавшаяся во все времена, была в полном смысле слова недугом этого века, подобно тому, как колдовство было недугом XVI века, а мания величия и мания преследования являются болезнями нашего столетия.

    — Владимир Михайлович Бехтерев · книга
20. «

    И только мания величия Выше всякого приличия.

    И только мания величия Выше всякого приличия.

    — Михаил Николаевич Савояров