25 лучших цитат на тему «материализм»

Тема «материализм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 25 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Смысла вещей не найдешь, не добудешь охотой, его нужно наработать.

   Смысла вещей не найдешь, не добудешь охотой, его нужно наработать.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
2. «

   Сколько бы мы ни стремились к материальному, ничего из этого нам не сохранить: драгоценности, деньги, дом, тело — всё нам дали взаймы на этот испытательный срок под названием жизнь. Потеря материального в любом виде — это «чёрное счастье», завернутое в беду указание на верное направление, чтобы мы перестали сливать психическую энергию не на то и не туда.

   Сколько бы мы ни стремились к материальному, ничего из этого нам не сохранить: драгоценности, деньги, дом, тело — всё нам дали взаймы на этот испытательный срок под названием жизнь. Потеря материального в любом виде — это «чёрное счастье», завернутое в беду указание на верное направление, чтобы мы перестали сливать психическую энергию не на то и не туда.

   — Мария Фариса
3. «

   Удовлетворение – это духовное понятие, и потому оно не может быть восполнено материальными вещами, только духовным.

   Удовлетворение – это духовное понятие, и потому оно не может быть восполнено материальными вещами, только духовным.

   — Сандей Аделаджа
4. «

   Люди пока не увидят, не поверят. В наше время мир населяют один материалисты, ясно? И к тому же есть спутники, наука, телек. Люди больше не верят в чудеса. Нужны доказательства.

   Люди пока не увидят, не поверят. В наше время мир населяют один материалисты, ясно? И к тому же есть спутники, наука, телек. Люди больше не верят в чудеса. Нужны доказательства.

   — Андрэ Мусса · фильм
5. «

   Для человека же появление противоречия – это сигнал для включения «мышления», а не истерики. Это и надо воспитывать с детства, с первых шагов движения человека в науке. В этом – единственный ключ к преобразованию «дидактики» на основе диалектического материализма, на основе диалектики как логики и теории познания материализма. В противном случае все разговоры о таком «преобразовании» останутся невинным пожеланием, пустой фразой. Ибо «ядром» диалектики, без коего никакой диалектики нет, является как раз «противоречие» – «мотор», «движущая пружина» развивающегося мышления.

   Для человека же появление противоречия – это сигнал для включения «мышления», а не истерики. Это и надо воспитывать с детства, с первых шагов движения человека в науке. В этом – единственный ключ к преобразованию «дидактики» на основе диалектического материализма, на основе диалектики как логики и теории познания материализма. В противном случае все разговоры о таком «преобразовании» останутся невинным пожеланием, пустой фразой. Ибо «ядром» диалектики, без коего никакой диалектики нет, является как раз «противоречие» – «мотор», «движущая пружина» развивающегося мышления.

   — Эвальд Васильевич Ильенков · книга
6. «

   В материальном мире, где люди трудятся ради того, чтобы наслаждаться, страдания неизбежны, но в абсолютном мире, где живые существа занимаются чистым преданным служением, страданий не существует.

   В материальном мире, где люди трудятся ради того, чтобы наслаждаться, страдания неизбежны, но в абсолютном мире, где живые существа занимаются чистым преданным служением, страданий не существует.

   — Шрила Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада · книга
7. «

   Лишь очень ограниченные люди могут быть материалистами.

   Лишь очень ограниченные люди могут быть материалистами.

   — Борис Акунин · книга
8. «

   Теперь же, еще больше, чем раньше, мы не придаем значения развитию души. Наоборот, такое впечатление, что мы пытаемся принизить ее значимость. Мы увязли в делах материальных, как муха в меду. И нам там удобно.

   Теперь же, еще больше, чем раньше, мы не придаем значения развитию души. Наоборот, такое впечатление, что мы пытаемся принизить ее значимость. Мы увязли в делах материальных, как муха в меду. И нам там удобно.

   — Андрей Тарковский
9. «

   Со всеми этими духами, с их демонстрацией широкой публике, Эйзенхайм дал нам убедительные доказательства бессмертия человеческой души. Душа реабилитирована перед лицом современного научного материализма. Его спиритические опыты поднимут человечество на новый моральный уровень.

   Со всеми этими духами, с их демонстрацией широкой публике, Эйзенхайм дал нам убедительные доказательства бессмертия человеческой души. Душа реабилитирована перед лицом современного научного материализма. Его спиритические опыты поднимут человечество на новый моральный уровень.

   — Старик · фильм
10. «

    Человеческое сознание является продуктом материи. Оно не может существовать вне тела и без тела, поэтому после смерти сознание исчезает. Отсюда не имеет смысла выполнять какие-либо религиозные обряды в расчете на воздаяние в загробном мире. Не стоит верить жрецам, которые зарабатывают себе на жизнь, пользуясь доверчивостью людей.

    Человеческое сознание является продуктом материи. Оно не может существовать вне тела и без тела, поэтому после смерти сознание исчезает. Отсюда не имеет смысла выполнять какие-либо религиозные обряды в расчете на воздаяние в загробном мире. Не стоит верить жрецам, которые зарабатывают себе на жизнь, пользуясь доверчивостью людей.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
11. «

    Как правы рабочие в своем «материализме»! Как они правы, считая, что сначала надо наесться, а потом хлопотать о душе, подразумевая просто порядок действий, а не ценностей!

    Как правы рабочие в своем «материализме»! Как они правы, считая, что сначала надо наесться, а потом хлопотать о душе, подразумевая просто порядок действий, а не ценностей!

    — Джордж Оруэлл · книга
12. «

    Материализм никогда не может дать удовлетворительного объяснения мира. Ибо каждая попытка объяснения должна начаться с образования мыслей о мировых явлениях. Поэтому материализм начинает с мысли о материи или о материальных процессах. Таким образом он имеет перед собой уже две различных области фактов: материальный мир и мысли о нём. Он пытается понять последние тем, что рассматривает их как чисто материальный процесс. Он полагает, что мышление в мозгу совершается приблизительно так же, как пищеварение в животных органах. И подобно тому как он приписывает материи механические и органические действия, точно так же приписывает он ей и способность мыслить при известных условиях. Он забывает, что он только переместил проблему. Вместо того чтобы приписать способность мышления самому себе – он приписывает её материи. И тем самым он снова оказывается у своей исходной точки. Каким образом материя достигает того, чтобы размышлять о своём собственном существе? Почему она не просто довольна собой и не принимает просто своего существования? Материалист отводит взгляд от определённого субъекта, от нашего собственного Я и приходит к неопределённому, туманному образованию. А здесь его встречает та же самая загадка. Материалистическое воззрение не в состоянии разрешить проблему – оно может её только передвинуть.

    Материализм никогда не может дать удовлетворительного объяснения мира. Ибо каждая попытка объяснения должна начаться с образования мыслей о мировых явлениях. Поэтому материализм начинает с мысли о материи или о материальных процессах. Таким образом он имеет перед собой уже две различных области фактов: материальный мир и мысли о нём. Он пытается понять последние тем, что рассматривает их как чисто материальный процесс. Он полагает, что мышление в мозгу совершается приблизительно так же, как пищеварение в животных органах. И подобно тому как он приписывает материи механические и органические действия, точно так же приписывает он ей и способность мыслить при известных условиях. Он забывает, что он только переместил проблему. Вместо того чтобы приписать способность мышления самому себе – он приписывает её материи. И тем самым он снова оказывается у своей исходной точки. Каким образом материя достигает того, чтобы размышлять о своём собственном существе? Почему она не просто довольна собой и не принимает просто своего существования? Материалист отводит взгляд от определённого субъекта, от нашего собственного Я и приходит к неопределённому, туманному образованию. А здесь его встречает та же самая загадка. Материалистическое воззрение не в состоянии разрешить проблему – оно может её только передвинуть.

    — Рудольф Штейнер · книга
13. «

    Материальная удача устроена подлым образом: то, что сначала приносит нам великую радость, через некоторое время с такой же интенсивностью приносит нам бесконечное горе.

    Материальная удача устроена подлым образом: то, что сначала приносит нам великую радость, через некоторое время с такой же интенсивностью приносит нам бесконечное горе.

    — Шрила Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада · книга
14. «

    Все мы: ты, я и другие живые существа, — хотя и заключены в материальных телах, духовны по природе. Сейчас мы попали под влияние трех гун материальной природы, в соответствии со своей кармой. Поэтому одни живые существа принадлежат к высшим, а другие к низшим формам жизни. Причиной существования высших и низших форм жизни, проявленных в бесконечном многообразии живых существ, является невежество.

    Все мы: ты, я и другие живые существа, — хотя и заключены в материальных телах, духовны по природе. Сейчас мы попали под влияние трех гун материальной природы, в соответствии со своей кармой. Поэтому одни живые существа принадлежат к высшим, а другие к низшим формам жизни. Причиной существования высших и низших форм жизни, проявленных в бесконечном многообразии живых существ, является невежество.

    — Шрила Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада · книга
15. «

    Если мы считаем, что цель нашей жизни — ублажать наше материальное «я» и обеспечивать его всем необходимым, и что такое материальное благополучие и есть высшее счастье, мы принимаем низ за верх и иллюзию за правду. Материальность нашей жизни — следствие материальности наших тел. Мы — «черви земные», поскольку привязаны к земле своими стремлениями. Если мы сумеем встать на путь эволюции, которая сделает нас менее материальными, более тонкими, возвышенными, возникнет совершенно иная цивилизация. То, что кажется нам теперь нужным, то, без чего мы не можем обойтись, станет тогда абсолютно бесполезным; если наше сознание сможет переноситься со скоростью мысли в любую точку земного шара, прежние транспортные средства и средства связи нам уже не потребуются. По мере того, как мы всё глубже погружаемся в материю, приспособления, которыми мы вынуждены поддерживать свою жизнь, становятся тоже всё более материальными; но сущностный и могущественный бог в человеке не материален — в обычном смысле этого слова — и не подвластен ограничениям, налагаемым материей.

    Если мы считаем, что цель нашей жизни — ублажать наше материальное «я» и обеспечивать его всем необходимым, и что такое материальное благополучие и есть высшее счастье, мы принимаем низ за верх и иллюзию за правду. Материальность нашей жизни — следствие материальности наших тел. Мы — «черви земные», поскольку привязаны к земле своими стремлениями. Если мы сумеем встать на путь эволюции, которая сделает нас менее материальными, более тонкими, возвышенными, возникнет совершенно иная цивилизация. То, что кажется нам теперь нужным, то, без чего мы не можем обойтись, станет тогда абсолютно бесполезным; если наше сознание сможет переноситься со скоростью мысли в любую точку земного шара, прежние транспортные средства и средства связи нам уже не потребуются. По мере того, как мы всё глубже погружаемся в материю, приспособления, которыми мы вынуждены поддерживать свою жизнь, становятся тоже всё более материальными; но сущностный и могущественный бог в человеке не материален — в обычном смысле этого слова — и не подвластен ограничениям, налагаемым материей.

    — Франц Гартман · книга
16. «

    В чем болезнь моего времени? Невроз материализма с атеистической симптоматикой.

    В чем болезнь моего времени? Невроз материализма с атеистической симптоматикой.

    — Авессалом Подводный · книга
17. «

    Мир, который должен стремиться к справедливости, начинает вертеться вокруг материального, а оно уже через полгода уже ни на что не годно и подлежит замене, ибо только так и никак иначе могут удерживаться на вершине презренные существа.

    Мир, который должен стремиться к справедливости, начинает вертеться вокруг материального, а оно уже через полгода уже ни на что не годно и подлежит замене, ибо только так и никак иначе могут удерживаться на вершине презренные существа.

    — Пауло Коэльо · книга
18. «

    Умирает владелец, но вещи его остаются, Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды. В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды. <...> Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье, Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их, - Тот, кто жил для вещей, — все теряет с последним дыханьем, Тот, кто жил для людей, — после смерти живет средь живых.

    Умирает владелец, но вещи его остаются, Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды. В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды. <...> Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье, Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их, - Тот, кто жил для вещей, — все теряет с последним дыханьем, Тот, кто жил для людей, — после смерти живет средь живых.

    — Вадим Шефнер
19. «

    Глубоко в Скулящих горах, в долине под Разрушенным городом древний орден Ойо веками упражнялся в ритуалах священного забытья, соединяясь с миром духов в грандиозных хмельных праздниках. Рождённый плотской матерью от отца-небожителя, молодой Мангикс стал первым, кто совместил в себе способности обоих родителей. Он занимался с величайшими эстетами Ордена, со временем заполучив прилежной нетрезвостью право соревноваться за титул Хмелевара — самого почётного звания во всей спиртотворческой касте мыслителей. Девять дней Мангикс сражался и пил до последнего — оба процесса были одинаково важны, — стараясь одолеть и перепить старшего мастера. Девять ночей они шатались и крутились, спотыкались и наносили удар за ударом — и так до тех пор, пока воин постарше наконец не свалился на землю в пьяном ступоре, а его соперника не нарекли новым Хмелеваром. Теперь новый, молодой Хмелевар взывает к силе прародителей ордена Ойо, дабы те благословили его посох. К своим предкам-небожителям он обращается, когда пользуется магией. И, подобно всем предыдущим Хмелеварам, его отправили в странствие с единственной целью: найти просвещение на дне кружки и разрешить древнюю духовную загадку; надумать ту самую мысль, что вновь воссоединит духовный и материальный миры.

    Глубоко в Скулящих горах, в долине под Разрушенным городом древний орден Ойо веками упражнялся в ритуалах священного забытья, соединяясь с миром духов в грандиозных хмельных праздниках. Рождённый плотской матерью от отца-небожителя, молодой Мангикс стал первым, кто совместил в себе способности обоих родителей. Он занимался с величайшими эстетами Ордена, со временем заполучив прилежной нетрезвостью право соревноваться за титул Хмелевара — самого почётного звания во всей спиртотворческой касте мыслителей. Девять дней Мангикс сражался и пил до последнего — оба процесса были одинаково важны, — стараясь одолеть и перепить старшего мастера. Девять ночей они шатались и крутились, спотыкались и наносили удар за ударом — и так до тех пор, пока воин постарше наконец не свалился на землю в пьяном ступоре, а его соперника не нарекли новым Хмелеваром. Теперь новый, молодой Хмелевар взывает к силе прародителей ордена Ойо, дабы те благословили его посох. К своим предкам-небожителям он обращается, когда пользуется магией. И, подобно всем предыдущим Хмелеварам, его отправили в странствие с единственной целью: найти просвещение на дне кружки и разрешить древнюю духовную загадку; надумать ту самую мысль, что вновь воссоединит духовный и материальный миры.
20. «

    Мы настолько материалисты, что не печалиться не способны. Мы забываем, какое благо в том, что наше настоящее тело дано нам не навсегда. Оно создано для времени и места скорбей — это всего лишь механизм, который изнашивается, постоянно обнаруживая недостатки, поломки… механизм, чудовищно подверженный боли.

    Мы настолько материалисты, что не печалиться не способны. Мы забываем, какое благо в том, что наше настоящее тело дано нам не навсегда. Оно создано для времени и места скорбей — это всего лишь механизм, который изнашивается, постоянно обнаруживая недостатки, поломки… механизм, чудовищно подверженный боли.

    — Джозеф Шеридан Ле Фаню · книга