120 цитат «миф» — избранное

Тема «миф» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 120 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мифология есть психология, ошибочно прочитанная как биография, история и космология. Современный психолог может восстановить её подлинные денотации, как бы вернувшись к языку оригинала, и таким образом спасти и сохранить для современного мира богатый и выразительный документ о глубинных силах человеческого характера.

   Мифология есть психология, ошибочно прочитанная как биография, история и космология. Современный психолог может восстановить её подлинные денотации, как бы вернувшись к языку оригинала, и таким образом спасти и сохранить для современного мира богатый и выразительный документ о глубинных силах человеческого характера.

   — Джозеф Кэмпбелл · книга
2. «

   Истории я предпочитаю мифологию, потому что история начинается с правды и приходит к обману, а мифология начинается с обмана и идёт к правде.

   Истории я предпочитаю мифологию, потому что история начинается с правды и приходит к обману, а мифология начинается с обмана и идёт к правде.

   — Бернардо Бертолуччи
3. «

   Сказки о нашем времени будут слагаться потом.

   Сказки о нашем времени будут слагаться потом.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
4. «

   Какова же была та огромная потребность, из которой возникло столь блистательное собрание олимпийских существ? Тот, кто подходит к этим олимпийцам с другой религией в сердце и думает найти у них нравственную высоту, даже святость, бестелесное одухотворение, исполненные милосердия взоры, тот неизбежно и скоро с недовольством и разочарованием отвернётся от них. Здесь ничто не напоминает об аскезе, духовности и долге; здесь всё говорит нам лишь о роскошном, даже торжествующем существовании, в котором всё наличное обожествляется, безотносительно к тому добро оно или зло. И зритель, глубоко поражённый, остановится перед этим фантастическим преизбытком жизни и спросит себя: с каким же волшебным напитком в теле прожили, наслаждаясь жизнью, эти заносчивые люди, что им, куда они ни глянут, отовсюду улыбается облик Елены, как в сладкой чувственности парящий идеальный образ их собственного существования.

   Какова же была та огромная потребность, из которой возникло столь блистательное собрание олимпийских существ? Тот, кто подходит к этим олимпийцам с другой религией в сердце и думает найти у них нравственную высоту, даже святость, бестелесное одухотворение, исполненные милосердия взоры, тот неизбежно и скоро с недовольством и разочарованием отвернётся от них. Здесь ничто не напоминает об аскезе, духовности и долге; здесь всё говорит нам лишь о роскошном, даже торжествующем существовании, в котором всё наличное обожествляется, безотносительно к тому добро оно или зло. И зритель, глубоко поражённый, остановится перед этим фантастическим преизбытком жизни и спросит себя: с каким же волшебным напитком в теле прожили, наслаждаясь жизнью, эти заносчивые люди, что им, куда они ни глянут, отовсюду улыбается облик Елены, как в сладкой чувственности парящий идеальный образ их собственного существования.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
5. «

   — Однажды давным-давно... жил-был рыбак. Забрасывал он свои сети в море... И в один прекрасный день.... — И? — И что? — Какая она? — Какая она? — Она была русалка? — Нет, не русалка. — Значит, она была селки? — Кто такая селки? — Девушка-тюлень. Можно услышать, как селки поют на Тюленьей Скале. — Кто тебе рассказал об этом? — Учитель. Она вышла из моря, сбросила свою тюленью шкуру и осталась жить на земле, пока море не призовёт её обратно. — У неё не было тюленьей шкуры. Она никак не могла вспомнить, как тонула. — И? — И... это всё. — Плохая сказка.

   — Однажды давным-давно... жил-был рыбак. Забрасывал он свои сети в море... И в один прекрасный день.... — И? — И что? — Какая она? — Какая она? — Она была русалка? — Нет, не русалка. — Значит, она была селки? — Кто такая селки? — Девушка-тюлень. Можно услышать, как селки поют на Тюленьей Скале. — Кто тебе рассказал об этом? — Учитель. Она вышла из моря, сбросила свою тюленью шкуру и осталась жить на земле, пока море не призовёт её обратно. — У неё не было тюленьей шкуры. Она никак не могла вспомнить, как тонула. — И? — И... это всё. — Плохая сказка.

   — Сиракуз · фильм
6. «

   Бог времени, этот хозяин и владыка, укажет в конце наших дней, была ли жизнь человека действительно богатой и полной, или он свое время тратил глупо и напрасно прожил вою жизнь.

   Бог времени, этот хозяин и владыка, укажет в конце наших дней, была ли жизнь человека действительно богатой и полной, или он свое время тратил глупо и напрасно прожил вою жизнь.

   — Яромир Слушны · книга
7. «

   Миф о том, что русский человек может выпить много водки — это неплохой миф. А то, что все русские алкоголики — уже плохой.

   Миф о том, что русский человек может выпить много водки — это неплохой миф. А то, что все русские алкоголики — уже плохой.

   — Владимир Познер
8. «

   Я всегда считал главным историческую правду. И кажется, ошибался. Главное — миф, который создает себе каждый народ. Русские, например, считают себя освободителями. Евреи — мстителями. Неважно, насколько это соответствует действительности. Так они себя ощущают. Таковы их главные мифы. Русские при каждом удобном случае будут всех освобождать, проливая кровь и не спрашивая, хотят этого другие народы или не хотят. А евреи будут мстить. Если есть реальный повод для мщения — хорошо; если нет — его придумают. Революция — самое лучшее для мщения время. Вот почему так много евреев в любой революции. Вот почему Россия, когда ощущала себя освободительницей, так стремительно росла. Вот почему Германия всегда проигрывала. Нельзя победить, сознаваясь себе в том, что ты захватчик. Но сейчас всё меняется... Сейчас у России вообще нет мифа. И в этом катастрофа...

   Я всегда считал главным историческую правду. И кажется, ошибался. Главное — миф, который создает себе каждый народ. Русские, например, считают себя освободителями. Евреи — мстителями. Неважно, насколько это соответствует действительности. Так они себя ощущают. Таковы их главные мифы. Русские при каждом удобном случае будут всех освобождать, проливая кровь и не спрашивая, хотят этого другие народы или не хотят. А евреи будут мстить. Если есть реальный повод для мщения — хорошо; если нет — его придумают. Революция — самое лучшее для мщения время. Вот почему так много евреев в любой революции. Вот почему Россия, когда ощущала себя освободительницей, так стремительно росла. Вот почему Германия всегда проигрывала. Нельзя победить, сознаваясь себе в том, что ты захватчик. Но сейчас всё меняется... Сейчас у России вообще нет мифа. И в этом катастрофа...

   — Юрий Поляков · книга
9. «

   Памятникам нужен постамент мифа.

   Памятникам нужен постамент мифа.

   — Олег Сергеевич Кривченко · книга
10. «

    Если научная фантастика — это мифология современной технологии, то этот миф очень трагичен.

    Если научная фантастика — это мифология современной технологии, то этот миф очень трагичен.

    — Урсула Ле Гуин
11. «

    Мнения ученых о времени жизни древнеиранского пророка Заратуштры ( в греческой и общеевропейской традиции — Зороастр) расходятся в нескольких столетиях. Наиболее приемлемым можно считать предположение, что Заратуштра жил не позднее VII в. до н. э., по всей видимости, Заратуштра был реальной исторической личностью, профессиональным жрецом и певцом, страстно увлеченным своей идеей и претерпевшим гонения и лишения. Личность Заратуштры была мифологизирована, он приобрел черты легендарного героя, наделенного сверхчеловеческими качествами.

    Мнения ученых о времени жизни древнеиранского пророка Заратуштры ( в греческой и общеевропейской традиции — Зороастр) расходятся в нескольких столетиях. Наиболее приемлемым можно считать предположение, что Заратуштра жил не позднее VII в. до н. э., по всей видимости, Заратуштра был реальной исторической личностью, профессиональным жрецом и певцом, страстно увлеченным своей идеей и претерпевшим гонения и лишения. Личность Заратуштры была мифологизирована, он приобрел черты легендарного героя, наделенного сверхчеловеческими качествами.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
12. «

    У человека много повелителей. Первый из них — он сам, а остальные — его близкие, если он хочет жить с ними по-хорошему. Но и у богов есть свои повелители. Над ними восседает Перун, всевидящий и всеслышащий, который решает споры богов, слушает просьбы людей.

    У человека много повелителей. Первый из них — он сам, а остальные — его близкие, если он хочет жить с ними по-хорошему. Но и у богов есть свои повелители. Над ними восседает Перун, всевидящий и всеслышащий, который решает споры богов, слушает просьбы людей.

    — Яромир Слушны · книга
13. «

    В горы и густые леса великаны не забирались, их там ничто не привлекало. Были и такие славянские края, где о великанах и не слышали, и сказания о них проникли туда только тогда, когда их давным-давно уже не было.

    В горы и густые леса великаны не забирались, их там ничто не привлекало. Были и такие славянские края, где о великанах и не слышали, и сказания о них проникли туда только тогда, когда их давным-давно уже не было.

    — Яромир Слушны · книга
14. «

    Он верил в историческую силу мифа. Должно существовать реальное место. Сколь бы малой ни была крупица исторической правды, породившей миф.

    Он верил в историческую силу мифа. Должно существовать реальное место. Сколь бы малой ни была крупица исторической правды, породившей миф.

    — Грэм Джойс · книга
15. «

    И сны, и мифы — важные средства связи, идущие от нас к нам же. Если мы не понимаем языка, на котором они созданы, мимо нас проходит многое из того, что мы знаем и рассказываем самим себе в те часы, когда не заняты действиями с внешним миром.

    И сны, и мифы — важные средства связи, идущие от нас к нам же. Если мы не понимаем языка, на котором они созданы, мимо нас проходит многое из того, что мы знаем и рассказываем самим себе в те часы, когда не заняты действиями с внешним миром.

    — Эрих Фромм · книга
16. «

    Развеян миф. И камня не осталось, холодный ветер дует на пески, и волчий вой, из песни только малость да из проклятья первых две строки. Но вдох и взор и снова пилигримом становится незримая Душа, и вот гарцует Дух непобедимый, мечта стает до боли хороша. По капле исполняются заветы из крови от меча судьбы — то знак, что воздается по делам ответом, отныне и вовек. Да будет так.

    Развеян миф. И камня не осталось, холодный ветер дует на пески, и волчий вой, из песни только малость да из проклятья первых две строки. Но вдох и взор и снова пилигримом становится незримая Душа, и вот гарцует Дух непобедимый, мечта стает до боли хороша. По капле исполняются заветы из крови от меча судьбы — то знак, что воздается по делам ответом, отныне и вовек. Да будет так.
17. «

    В древние времена в мире уже царила Гармония, Хаос был позади. Никто не спорил между собой, никто никому не переходил дорогу, все было там, где должно было быть. Так управил Прабог.

    В древние времена в мире уже царила Гармония, Хаос был позади. Никто не спорил между собой, никто никому не переходил дорогу, все было там, где должно было быть. Так управил Прабог.

    — Яромир Слушны · книга
18. «

    Иными словами, миф — первая искра, которая высекается разумом при столкновении с реальностью; первое, куда разум непроизвольно помещает событие, это полочка того или другого мифа.

    Иными словами, миф — первая искра, которая высекается разумом при столкновении с реальностью; первое, куда разум непроизвольно помещает событие, это полочка того или другого мифа.

    — Александр Баунов · книга
19. «

    Она думает, что звёзды – это божьи цветочки, а кролики – гномы на службе Королевы Фей. И каждый раз, когда фея сморкается, на земле рождается ребёночек, что, как мы знаем, не соответствует действительности.

    Она думает, что звёзды – это божьи цветочки, а кролики – гномы на службе Королевы Фей. И каждый раз, когда фея сморкается, на земле рождается ребёночек, что, как мы знаем, не соответствует действительности.

    — Пелам Гренвилл Вудхаус · книга
20. «

    Миф – это дресс-код нации.

    Миф – это дресс-код нации.

    — Олег Сергеевич Кривченко · книга