131 цитата про «Красивые цитаты про мир, мироздание» — коротко и по делу

Тема «Красивые цитаты про мир, мироздание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 131 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Где ты, там и мир — узкий круг, в котором живешь, познаёшь и действуешь; остальное — туман...

   Где ты, там и мир — узкий круг, в котором живешь, познаёшь и действуешь; остальное — туман...

   — Томас Манн (писатель) · книга
2. «

   Мир — это твоя ученическая тетрадь, на страницах которой ты решаешь свои задачи.

   Мир — это твоя ученическая тетрадь, на страницах которой ты решаешь свои задачи.

   — Ричард Бах · книга
3. «

   – А ты будешь моим миром? – Буду, я буду твоим миром. Таким мирным и ярким. – Такие миры не существуют. Иногда будет идти дождь, иногда мы будем ссориться, иногда будет больно. Но это не значит, что Вселенная исчезнет.

   – А ты будешь моим миром? – Буду, я буду твоим миром. Таким мирным и ярким. – Такие миры не существуют. Иногда будет идти дождь, иногда мы будем ссориться, иногда будет больно. Но это не значит, что Вселенная исчезнет.

   — Ко Дон Ми · сериал
4. «

   Твоя недоверчивость берёт корни в заблуждении всех бледнолицых. Вы ставите себя в центр вселенной, думая, что всё вращается вокруг вас. А мы видим себя лишь маленькой частью окружающего мира. Каждое существо, каждое явление наделено живой искрой и волей. Человек – одна из множества таких искр.

   Твоя недоверчивость берёт корни в заблуждении всех бледнолицых. Вы ставите себя в центр вселенной, думая, что всё вращается вокруг вас. А мы видим себя лишь маленькой частью окружающего мира. Каждое существо, каждое явление наделено живой искрой и волей. Человек – одна из множества таких искр.

   — Куана · игра
5. «

   Весна так чувственна. Прикосновенье ветра Томит листву, и грешная дрожит. Не выдержит? И этой самой ночью... Пахучая испарина ползет И обволакивает. Мягко Колышутся и ветви клена, И чьи-то волосы, и чей-то взгляд. Все — обреченное. И я обречена Под кожу втягивать прохладную звезду, И душный пот земли, и желтый мир заката.. Но по железу ерзнула пила, И кислое осело на зубах.

   Весна так чувственна. Прикосновенье ветра Томит листву, и грешная дрожит. Не выдержит? И этой самой ночью... Пахучая испарина ползет И обволакивает. Мягко Колышутся и ветви клена, И чьи-то волосы, и чей-то взгляд. Все — обреченное. И я обречена Под кожу втягивать прохладную звезду, И душный пот земли, и желтый мир заката.. Но по железу ерзнула пила, И кислое осело на зубах.

   — Мария Сергеевна Петровых
6. «

   Я же смотрел на окружающий насквозь промокший мир и думал о той реке, что течёт в каждом из нас, где бы мы ни жили. Это река наших сердец, наших сердечных желаний. Это чистая, глубочайшая истина, показывающая нам, кем мы являемся и чего можем достичь.

   Я же смотрел на окружающий насквозь промокший мир и думал о той реке, что течёт в каждом из нас, где бы мы ни жили. Это река наших сердец, наших сердечных желаний. Это чистая, глубочайшая истина, показывающая нам, кем мы являемся и чего можем достичь.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
7. «

   Береги себя. Возможно, именно ты делаешь для кого-то этот мир терпимым.

   Береги себя. Возможно, именно ты делаешь для кого-то этот мир терпимым.
8. «

   Подумай, человек! Тебе ли одному Дарована душа? Ведь жизнь – всему начало. Ты волей наделён, и сил в тебе немало, Но миру все твои советы ни к чему.

   Подумай, человек! Тебе ли одному Дарована душа? Ведь жизнь – всему начало. Ты волей наделён, и сил в тебе немало, Но миру все твои советы ни к чему.

   — Жерар де Нерваль
9. «

   Что за песня в ночи родилась и хрустальным отзвуком сердца созвездья скликает

   Что за песня в ночи родилась и хрустальным отзвуком сердца созвездья скликает

   — Джузеппе Унгаретти
10. «

    Этот мир – образец абсолютной гармонии. Единый живой организм, сложная система, развивающаяся, функционирующая, подобно телу человека. Природа, как ничто другое в этом мире, способна исцелить душу и начать жизнь там, где она оборвалась, казалось бы, безвозвратно.

    Этот мир – образец абсолютной гармонии. Единый живой организм, сложная система, развивающаяся, функционирующая, подобно телу человека. Природа, как ничто другое в этом мире, способна исцелить душу и начать жизнь там, где она оборвалась, казалось бы, безвозвратно.

    — Ника Остожева · книга
11. «

    А однажды в базарный день появился на рынке человек, который продавал какие-то уж совсем необычные вещи: гору Монблан, что в Альпах, Индийский океан, Лунные моря… Язык у этого человека был так хорошо подвешен, что через час у него остался только один город — Стокгольм. Город этот купил парикмахер. <...> И всё же он ошибался, этот парикмахер. Он слишком много заплатил за него — переплатил! Ему невдомек было, что каждому ребенку, который появляется на свет, принадлежит весь мир, и ему ничего не надо платить за него – ни единого сольдо!

    А однажды в базарный день появился на рынке человек, который продавал какие-то уж совсем необычные вещи: гору Монблан, что в Альпах, Индийский океан, Лунные моря… Язык у этого человека был так хорошо подвешен, что через час у него остался только один город — Стокгольм. Город этот купил парикмахер. <...> И всё же он ошибался, этот парикмахер. Он слишком много заплатил за него — переплатил! Ему невдомек было, что каждому ребенку, который появляется на свет, принадлежит весь мир, и ему ничего не надо платить за него – ни единого сольдо!

    — Джанни Родари · книга
12. «

    — Это твоя история. Не моя. А на самом деле ты заточил меня, не позволил мне существовать в этом мире, потому что не выносил меня. Нет, мы были равны. Мы не были великими или могущественными, потому что мы были равны друг другу. Думаешь, ты создал архангелов, чтобы нести свет? Нет. Ты создал тех, кто ниже тебя, чтобы встать выше их, чтобы стать их Владыкой. Ты эгоист! Ты хотел стать великим. — Это правда. Но это не вся правда. Акт творения несёт в себе ценность и блаженство,... гораздо более значимые и подлинные, чем мои гордость и эгоизм. Называй это благодатью. Бытием! Мироздание — не творение рук моих. Оно всегда было... и пробивалось наружу. Оно существовало, так же, как ты и я. Как только ты вышла на волю, ты тоже это почувствовала. Увидела.

    — Это твоя история. Не моя. А на самом деле ты заточил меня, не позволил мне существовать в этом мире, потому что не выносил меня. Нет, мы были равны. Мы не были великими или могущественными, потому что мы были равны друг другу. Думаешь, ты создал архангелов, чтобы нести свет? Нет. Ты создал тех, кто ниже тебя, чтобы встать выше их, чтобы стать их Владыкой. Ты эгоист! Ты хотел стать великим. — Это правда. Но это не вся правда. Акт творения несёт в себе ценность и блаженство,... гораздо более значимые и подлинные, чем мои гордость и эгоизм. Называй это благодатью. Бытием! Мироздание — не творение рук моих. Оно всегда было... и пробивалось наружу. Оно существовало, так же, как ты и я. Как только ты вышла на волю, ты тоже это почувствовала. Увидела.

    — Бог · сериал
13. «

    Это был действительно очень красивый рассвет: и розовый, и алый, и жёлтый одновременно. Вокруг до такой степени ни души, что одиночество становится абсолютным и ты ощущаешь себя частью мира. Тебя нет — и ты везде. Абсолютное спокойствие, совершенное соитие с собой. Точка, в которой ты по-настоящему счастлив оттого, что жив. Должно быть, самые красивые чувства рождаются именно на рассвете.

    Это был действительно очень красивый рассвет: и розовый, и алый, и жёлтый одновременно. Вокруг до такой степени ни души, что одиночество становится абсолютным и ты ощущаешь себя частью мира. Тебя нет — и ты везде. Абсолютное спокойствие, совершенное соитие с собой. Точка, в которой ты по-настоящему счастлив оттого, что жив. Должно быть, самые красивые чувства рождаются именно на рассвете.

    — Тамрико Шоли · книга
14. «

    Она ничего не замечала вокруг, не знала, лето сейчас, осень или зима, идёт она берегом моря или вдоль фабрики; она же давно не жила в мире; единственным её миром была её душа.

    Она ничего не замечала вокруг, не знала, лето сейчас, осень или зима, идёт она берегом моря или вдоль фабрики; она же давно не жила в мире; единственным её миром была её душа.

    — Милан Кундера · книга
15. «

    I Paint A New World. Magical brushes will lighten. A tame new world. Earthwind, fire and sea!

    I Paint A New World. Magical brushes will lighten. A tame new world. Earthwind, fire and sea!
16. «

    Звук песчаной бури достиг самых высоких ветвей и от этого моё сердце трепетало. Это значит, я скучаю по тому, кого оставил позади. Желание снова любить кого-то, заставляет моё сердце биться. Мечтаю. Тоскую. Люблю глубоко и надолго. Мы спим, отдыхаем и пребываем в нашей мгновенной радости, чтобы перезарядиться, чтобы вернуться в мир, полный боли, чтобы у нас были новые мечты. Стремлюсь к новым вещам и ещё раз люблю глубоко и надолго. Но... — я всё ещё люблю тебя. Я наслаждался каждым моментом. Мы расстались. Я был благодарен. Поскольку ты бросила меня, я смог научиться любить себя сильнее.

    Звук песчаной бури достиг самых высоких ветвей и от этого моё сердце трепетало. Это значит, я скучаю по тому, кого оставил позади. Желание снова любить кого-то, заставляет моё сердце биться. Мечтаю. Тоскую. Люблю глубоко и надолго. Мы спим, отдыхаем и пребываем в нашей мгновенной радости, чтобы перезарядиться, чтобы вернуться в мир, полный боли, чтобы у нас были новые мечты. Стремлюсь к новым вещам и ещё раз люблю глубоко и надолго. Но... — я всё ещё люблю тебя. Я наслаждался каждым моментом. Мы расстались. Я был благодарен. Поскольку ты бросила меня, я смог научиться любить себя сильнее.

    — Чха Ын Хо · сериал
17. «

    Из груди поднимается что-то трагичное, но светлое, обреченное, но прекрасное. Я понимаю, что, как и отца, люблю этот мир, люблю до сжавшегося сердца, до сбившегося вздоха восхищения, люблю неописуемо, невыразимо. Люблю и ненавижу. И от этого задыхаюсь. От восторга и боли, от счастья и тоски, от того, что никогда не найду слов, способных вместить в себя обычную жизнь во всей ее огромной и великой простоте.

    Из груди поднимается что-то трагичное, но светлое, обреченное, но прекрасное. Я понимаю, что, как и отца, люблю этот мир, люблю до сжавшегося сердца, до сбившегося вздоха восхищения, люблю неописуемо, невыразимо. Люблю и ненавижу. И от этого задыхаюсь. От восторга и боли, от счастья и тоски, от того, что никогда не найду слов, способных вместить в себя обычную жизнь во всей ее огромной и великой простоте.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Она уже могла позволить себе покупать книги, однако продолжала посещать библиотеку, превратившуюся в некий мост, который связывал её с реальным миром, — самый прочный и самый долговечный мост.

    Она уже могла позволить себе покупать книги, однако продолжала посещать библиотеку, превратившуюся в некий мост, который связывал её с реальным миром, — самый прочный и самый долговечный мост.

    — Пауло Коэльо · книга
19. «

    Там, в белой немоте, есть строй неколебимый В движенье яростном тех золотых шаров Вокруг костра огня, вокруг звезды родимой, - В круговращении неистовом миров! Что за чудовищность бессчетных порождений! Листва из пламени, кустарник из огней, Растущий ввысь и ввысь, живущий в вечной смене, Смерть принимающий, чтоб вновь пылать ясней! Огни сплетаются и светят разом, Как бриллианты без конца На ожерелье вкруг незримого лица, И кажется земля чуть видимым алмазом, Скатившимся в веках с небесного лица.

    Там, в белой немоте, есть строй неколебимый В движенье яростном тех золотых шаров Вокруг костра огня, вокруг звезды родимой, - В круговращении неистовом миров! Что за чудовищность бессчетных порождений! Листва из пламени, кустарник из огней, Растущий ввысь и ввысь, живущий в вечной смене, Смерть принимающий, чтоб вновь пылать ясней! Огни сплетаются и светят разом, Как бриллианты без конца На ожерелье вкруг незримого лица, И кажется земля чуть видимым алмазом, Скатившимся в веках с небесного лица.

    — Эмиль Верхарн
20. «

    Они шагали по первозданному миру, как Адам и Ева — мужчина и женщина, которым предопределено или сгинуть, или положить начало.

    Они шагали по первозданному миру, как Адам и Ева — мужчина и женщина, которым предопределено или сгинуть, или положить начало.

    — Мария Фариса · книга