54 цитаты «Красивые цитаты про мир, мироздание» — избранное

Тема «Красивые цитаты про мир, мироздание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 54 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Любовь — это светильник, озаряющий Вселенную; без света любви земля превратилась бы в бесплодную пустыню, а человек — в пригоршню пыли.

   Любовь — это светильник, озаряющий Вселенную; без света любви земля превратилась бы в бесплодную пустыню, а человек — в пригоршню пыли.

   — Мэри Элизабет Брэддон
2. «

   Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

   Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

   — Джоджо Мойес · книга
3. «

   Мир многолик, однако настоящим он выглядит только сейчас — в самые последние мгновения перед восходом солнца.

   Мир многолик, однако настоящим он выглядит только сейчас — в самые последние мгновения перед восходом солнца.

   — Наталья Щерба · книга
4. «

   Музыка не врёт. Если в этом мире что-нибудь и изменится, то только благодаря музыке.

   Музыка не врёт. Если в этом мире что-нибудь и изменится, то только благодаря музыке.

   — Джими Хендрикс
5. «

   Уже рассвело. Остался лишь шаг до таинственной черты, разделяющей ночную тьму и день. Удивительный час, когда ещё достаточно рано, чтобы лелеять надежды на то, что твои сны сбудутся, но уже слишком поздно и слишком далеко от царства Морфея, чтобы видеть сами сны. Око Аллаха всесильно и всеведуще. Это око никогда не смыкается и даже не мигает. И всё же нет гарантии, что вся земля в равной степени доступна наблюдению. И если мир — это сцена, которой разыгрываются представления, то возможно, время от времени занавес опускается и серебряную чашу закрывает прозрачное покрывало.

   Уже рассвело. Остался лишь шаг до таинственной черты, разделяющей ночную тьму и день. Удивительный час, когда ещё достаточно рано, чтобы лелеять надежды на то, что твои сны сбудутся, но уже слишком поздно и слишком далеко от царства Морфея, чтобы видеть сами сны. Око Аллаха всесильно и всеведуще. Это око никогда не смыкается и даже не мигает. И всё же нет гарантии, что вся земля в равной степени доступна наблюдению. И если мир — это сцена, которой разыгрываются представления, то возможно, время от времени занавес опускается и серебряную чашу закрывает прозрачное покрывало.

   — Элиф Шафак · книга
6. «

   Я же смотрел на окружающий насквозь промокший мир и думал о той реке, что течёт в каждом из нас, где бы мы ни жили. Это река наших сердец, наших сердечных желаний. Это чистая, глубочайшая истина, показывающая нам, кем мы являемся и чего можем достичь.

   Я же смотрел на окружающий насквозь промокший мир и думал о той реке, что течёт в каждом из нас, где бы мы ни жили. Это река наших сердец, наших сердечных желаний. Это чистая, глубочайшая истина, показывающая нам, кем мы являемся и чего можем достичь.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
7. «

   Блаженны влюблённые, ибо они песчинка, подпирающая центр морей.

   Блаженны влюблённые, ибо они песчинка, подпирающая центр морей.

   — Роберто Соса
8. «

   Кроме тебя никто звездам наперекор Один на один с темнотой в мираж превращающей мир Кроме тебя никто мой путь не пройдет со мной Чем дальше ты от меня тем больше твоя тень Кроме тебя никто не встретит у моря зарю когда от скитаний Устав из зарослей выйду лесных туда где играет прибой Кроме тебя никто мне на лоб на глаза не положит ладонь Кроме тебя никто я отвергаю ложь я презираю фальшь На якоре мой корабль хочешь руби цепь Кроме тебя никто на борт ко мне не взойдет В клетке изо дня в день медленно гложет орел прутьев Зеленую медь Ему не вырваться нет! Воскресным утром звенит в зелени трель соловья девочки Смотрят скучая как скачет кенар по клетке а на Пустынной улице солнце медленно чертит тонкую Линию на полуденном тротуаре Мы за этой чертой Кроме тебя никто Один я совсем один как высохший плющ на стене Один как стекло на ветру Ты Кроме тебя никто.

   Кроме тебя никто звездам наперекор Один на один с темнотой в мираж превращающей мир Кроме тебя никто мой путь не пройдет со мной Чем дальше ты от меня тем больше твоя тень Кроме тебя никто не встретит у моря зарю когда от скитаний Устав из зарослей выйду лесных туда где играет прибой Кроме тебя никто мне на лоб на глаза не положит ладонь Кроме тебя никто я отвергаю ложь я презираю фальшь На якоре мой корабль хочешь руби цепь Кроме тебя никто на борт ко мне не взойдет В клетке изо дня в день медленно гложет орел прутьев Зеленую медь Ему не вырваться нет! Воскресным утром звенит в зелени трель соловья девочки Смотрят скучая как скачет кенар по клетке а на Пустынной улице солнце медленно чертит тонкую Линию на полуденном тротуаре Мы за этой чертой Кроме тебя никто Один я совсем один как высохший плющ на стене Один как стекло на ветру Ты Кроме тебя никто.

   — Робер Деснос
9. «

   Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

   Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

   — Ромен Гари · книга
10. «

    — Осень догорает на стёклах, видишь? — Шепчу я, непонятно кому. Так тихо-тихо, будто сама умираю, лишаясь всего в одно мгновение. А это страшно? Страшно умирать? — Фонариками и цепочками огней. Вижу. — Это хорошо, — я отлепляюсь от окна и распускаю волосы, улавливая аромат пионов и ванили. — Смотреть вокруг.

    — Осень догорает на стёклах, видишь? — Шепчу я, непонятно кому. Так тихо-тихо, будто сама умираю, лишаясь всего в одно мгновение. А это страшно? Страшно умирать? — Фонариками и цепочками огней. Вижу. — Это хорошо, — я отлепляюсь от окна и распускаю волосы, улавливая аромат пионов и ванили. — Смотреть вокруг.

    — Грэйс Хортон.
11. «

    Каждая частичка информации в мире скопирована. В бэкап. Кроме человеческого разума... Последнее аналоговое устройство в цифровом мире.

    Каждая частичка информации в мире скопирована. В бэкап. Кроме человеческого разума... Последнее аналоговое устройство в цифровом мире.

    — Роберт Форд · сериал
12. «

    Воспринимай мир таким, какой он есть — бесконечным.

    Воспринимай мир таким, какой он есть — бесконечным.

    — Кассандра Клэр · книга
13. «

    I Paint A New World. Magical brushes will lighten. A tame new world. Earthwind, fire and sea!

    I Paint A New World. Magical brushes will lighten. A tame new world. Earthwind, fire and sea!
14. «

    Дома пять картин и расшитое ливнем платье, на стене по белому белым, без запятых: «это, в общем, банально, но мне тепла не хватает, не хватает просто толики красоты».

    Дома пять картин и расшитое ливнем платье, на стене по белому белым, без запятых: «это, в общем, банально, но мне тепла не хватает, не хватает просто толики красоты».

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Главная задача правительства — сохранять мир и не загораживать людям солнце.

    Главная задача правительства — сохранять мир и не загораживать людям солнце.

    — Джеймс Абрам Гарфилд
16. «

    Что за песня в ночи родилась и хрустальным отзвуком сердца созвездья скликает

    Что за песня в ночи родилась и хрустальным отзвуком сердца созвездья скликает

    — Джузеппе Унгаретти
17. «

    Иначе что здесь делать, на этом свете? Что здесь делают все эти люди с потухшими глазами? Зачем плывут по небу белые облака и расцветает сирень? Зачем легкий ветерок приносит запах моря и магнолий? Зачем шьют белые платья из шелка и зачем звонят колокола? Есть тысячи, миллионы «зачем», на которые никогда не будет ответа, если перестать принимать жизнь как чудный, драгоценный подарок, как праздник, как весеннюю песню сердца...

    Иначе что здесь делать, на этом свете? Что здесь делают все эти люди с потухшими глазами? Зачем плывут по небу белые облака и расцветает сирень? Зачем легкий ветерок приносит запах моря и магнолий? Зачем шьют белые платья из шелка и зачем звонят колокола? Есть тысячи, миллионы «зачем», на которые никогда не будет ответа, если перестать принимать жизнь как чудный, драгоценный подарок, как праздник, как весеннюю песню сердца...

    — Наталья Солнцева · книга
18. «

    Как буйный ветер океана, Как глыба льда, что с гор сбежала, Как извержение вулкана, Как тихий шёпот: «Я люблю…»,

    Как буйный ветер океана, Как глыба льда, что с гор сбежала, Как извержение вулкана, Как тихий шёпот: «Я люблю…»,

    — Алексей Большаков
19. «

    Птица выбирается из яйца. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир. Птица летит к Богу.

    Птица выбирается из яйца. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир. Птица летит к Богу.

    — Герман Гессе · книга
20. «

    Наверное, чувствуя упругость, гибкость, силу и мягкость воды, обнимающей тебя, растворяющей привычные рамки, всепроникающей, гасящей звуки, запахи, создающей новые грани смысла, проще всего почувствовать своё единство с этим миром. Себя — его частью, а его — свои продолжением. И тонкая грань между вами на секунду стирается. Нужно только успеть, не открывая глаз, не стремясь испуганным животным к глотку воздуха, не вспоминая всё, что ты знал, всё, во что верил, успеть заглянуть за открывающуюся тебе черту.

    Наверное, чувствуя упругость, гибкость, силу и мягкость воды, обнимающей тебя, растворяющей привычные рамки, всепроникающей, гасящей звуки, запахи, создающей новые грани смысла, проще всего почувствовать своё единство с этим миром. Себя — его частью, а его — свои продолжением. И тонкая грань между вами на секунду стирается. Нужно только успеть, не открывая глаз, не стремясь испуганным животным к глотку воздуха, не вспоминая всё, что ты знал, всё, во что верил, успеть заглянуть за открывающуюся тебе черту.

    — Аль Квотион · книга