«Жизненные цитаты про молодость» в 239 цитат

239 цитат про «Жизненные цитаты про молодость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Самые интересные мысли приходят в голову, когда тебе восемнадцать лет.

   Самые интересные мысли приходят в голову, когда тебе восемнадцать лет.

   — Вениамин Каверин · книга
2. «

   — Когда ты молод, — начал он, — делаешь ошибку, вмешиваясь во все. Во всяком случае, так поступал я. Я считал, что могу подходить к людям с теми мерками, которые создал для себя. И негодовал из-за крушения иллюзий. <...> Я ведь не понимал, что прежде всего жалеешь себя и что, как ни старайся, людей не изменишь.

   — Когда ты молод, — начал он, — делаешь ошибку, вмешиваясь во все. Во всяком случае, так поступал я. Я считал, что могу подходить к людям с теми мерками, которые создал для себя. И негодовал из-за крушения иллюзий. <...> Я ведь не понимал, что прежде всего жалеешь себя и что, как ни старайся, людей не изменишь.

   — Дафна дю Морье · книга
3. «

   Когда я вырасту, я стану Умен, циничен и жесток. Люби меня, пока я молод. Люби меня, пока я глуп.

   Когда я вырасту, я стану Умен, циничен и жесток. Люби меня, пока я молод. Люби меня, пока я глуп.
4. «

   Молодость горяча, горда и чересчур справедлива.

   Молодость горяча, горда и чересчур справедлива.

   — Наталия Сухинина · книга
5. «

   В ящик заброшены книжки — не до них мне опять, Ждет у подъезда мальчишка, Может, я смелая слишком, Что разрешила себя поцеловать.

   В ящик заброшены книжки — не до них мне опять, Ждет у подъезда мальчишка, Может, я смелая слишком, Что разрешила себя поцеловать.
6. «

   В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

   В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

   — Арт Богданов · книга
7. «

   Молодость — это состояние души, которое очень чувствительно к несправедливости.

   Молодость — это состояние души, которое очень чувствительно к несправедливости.

   — Альберт Санчес Пиньоль · книга
8. «

   Наверное, как многие в юности, я пребывала в наивной и смешной иллюзии, что я — лучше всех. И что жизнь — такая классная штука, и всё в ней просто и замечательно. Знаете, какая у меня началась, в прямом смысле слова, ломка, когда я прозрела. Оказалось, что всё моё суперменство — вещь надуманная. Мне пришлось доказывать, что я чего-то стою в этой жизни.

   Наверное, как многие в юности, я пребывала в наивной и смешной иллюзии, что я — лучше всех. И что жизнь — такая классная штука, и всё в ней просто и замечательно. Знаете, какая у меня началась, в прямом смысле слова, ломка, когда я прозрела. Оказалось, что всё моё суперменство — вещь надуманная. Мне пришлось доказывать, что я чего-то стою в этой жизни.

   — Диана Арбенина
9. «

   Не обижайтесь, дерзость — один из недостатков юности.

   Не обижайтесь, дерзость — один из недостатков юности.

   — Оксана Панкеева · книга
10. «

    Те, кто любят по-настоящему, никогда не стареют; они могут умереть в преклонном возрасте, но они уходят молодыми.

    Те, кто любят по-настоящему, никогда не стареют; они могут умереть в преклонном возрасте, но они уходят молодыми.

    — Артур Уинг Пинеро
11. «

    Сколь это печально — бессонница у столь юного отрока.

    Сколь это печально — бессонница у столь юного отрока.

    — Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб (Старик Хоттабыч) · фильм
12. «

    В юности у меня был друг. С тех пор в мою жизнь входили другие друзья — подчас весьма дорогие и близкие мне, — но ни один из них не стал для меня тем, чем был тот... Ибо он был моим первым другом, и мы жили с ним в мире, который был просторнее нынешнего: в том мире было больше и радости и горя, и в нем мы любили и ненавидели глубже, чем любим и ненавидим в более тесном мирке, где мне приходится существовать теперь.

    В юности у меня был друг. С тех пор в мою жизнь входили другие друзья — подчас весьма дорогие и близкие мне, — но ни один из них не стал для меня тем, чем был тот... Ибо он был моим первым другом, и мы жили с ним в мире, который был просторнее нынешнего: в том мире было больше и радости и горя, и в нем мы любили и ненавидели глубже, чем любим и ненавидим в более тесном мирке, где мне приходится существовать теперь.

    — Джером Клапка Джером · книга
13. «

    Тогда же я сказал ему, что непонятно, в какой момент заканчивается юность, возможно, она заканчивается тогда, когда ты начинаешь ощущать кого-то юнцами и презирать то, что этим юнцам нравится.

    Тогда же я сказал ему, что непонятно, в какой момент заканчивается юность, возможно, она заканчивается тогда, когда ты начинаешь ощущать кого-то юнцами и презирать то, что этим юнцам нравится.

    — Евгений Гришковец
14. «

    Когда человеку двадцать лет, он уверен, что смерть — это то, что случается с другими, но со мной никогда не случится, мы тогда все верим в нашу бессмертность. А потом приходит опыт. Умирают наши коллеги, наши друзья, наши родители, наши деды. И тогда заново приходится задуматься...

    Когда человеку двадцать лет, он уверен, что смерть — это то, что случается с другими, но со мной никогда не случится, мы тогда все верим в нашу бессмертность. А потом приходит опыт. Умирают наши коллеги, наши друзья, наши родители, наши деды. И тогда заново приходится задуматься...

    — Кшиштоф Занусси · фильм
15. «

    Средний возраст — это когда ты слишком молод, чтобы идти на пенсию, и слишком стар, чтобы получить другую работу.

    Средний возраст — это когда ты слишком молод, чтобы идти на пенсию, и слишком стар, чтобы получить другую работу.

    — Лоренс (Лоуренс) Питер
16. «

    Самолет, как и молодость, вернуть нельзя…

    Самолет, как и молодость, вернуть нельзя…

    — Олег Рой · книга
17. «

    Был полон ненависти, неуверенности, Страхов и злобы. В 16 лет я верил, Будто мир заточен под кого-то другого! Что все кроме меня, одного меня, Так счастливы вместе! И остальных в своих бедах виня, Строил планы мести.

    Был полон ненависти, неуверенности, Страхов и злобы. В 16 лет я верил, Будто мир заточен под кого-то другого! Что все кроме меня, одного меня, Так счастливы вместе! И остальных в своих бедах виня, Строил планы мести.
18. «

    В юном возрасте люди ещё не понимают, что значит слово «здоровье».

    В юном возрасте люди ещё не понимают, что значит слово «здоровье».

    — Олег Рой · книга
19. «

    У меня есть один полезный прием, который помогает мне жить. Когда взрослый ведет себя странно, или глупо, или совсем неприлично, я представляю себе, что это такой большой ребенок, с двумя подбородками, огромным животом, плохими зубами, и если ему обидно, он пытается отстоять себя, как может — как каждый день делаем мы, зависимые от них дети.

    У меня есть один полезный прием, который помогает мне жить. Когда взрослый ведет себя странно, или глупо, или совсем неприлично, я представляю себе, что это такой большой ребенок, с двумя подбородками, огромным животом, плохими зубами, и если ему обидно, он пытается отстоять себя, как может — как каждый день делаем мы, зависимые от них дети.

    — Наталия Терентьева · книга
20. «

    Лечу сквозь голоса, сквозь ветки, свет и щебет, и — бабочки в глаза, и — сено прет сквозь щели! Да здравствуют движение и жаркость, и жадность, торжествующая жадность! Границы мне мешают... Мне неловко не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка. Хочу шататься, сколько надо, Лондоном, со всеми говорить — пускай на ломаном. Мальчишкой, на автобусе повисшим, Хочу проехать утренним Парижем! Хочу искусства разного, как я! Пусть мне искусство не дает житья и обступает пусть со всех сторон... Да я и так искусством осажден.

    Лечу сквозь голоса, сквозь ветки, свет и щебет, и — бабочки в глаза, и — сено прет сквозь щели! Да здравствуют движение и жаркость, и жадность, торжествующая жадность! Границы мне мешают... Мне неловко не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка. Хочу шататься, сколько надо, Лондоном, со всеми говорить — пускай на ломаном. Мальчишкой, на автобусе повисшим, Хочу проехать утренним Парижем! Хочу искусства разного, как я! Пусть мне искусство не дает житья и обступает пусть со всех сторон... Да я и так искусством осажден.

    — Евгений Евтушенко