12 цитат: всё о «монархия»

12 цитат про «монархия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   [Король Георг] Вы говорите, что наша любовь опустошает, И вы больше не можете так. Но именно вы будете недовольны, когда я покину вас… И нет, не уходите от предмета разговора, Потому что вы – мой любимый предмет, Мой милый, покорный предмет, Мой верноподданный, королевский предмет, Отныне и во веки веков…

   [Король Георг] Вы говорите, что наша любовь опустошает, И вы больше не можете так. Но именно вы будете недовольны, когда я покину вас… И нет, не уходите от предмета разговора, Потому что вы – мой любимый предмет, Мой милый, покорный предмет, Мой верноподданный, королевский предмет, Отныне и во веки веков…

   — Король Георг
2. «

   В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.

   В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.

   — Дмитрий Мережковский
3. «

   — Монархия, Семен, оставила нам собор Василия Блаженного. А нынешний уклад оставит в лучшем случае бложок Василия Заборного. И то не факт, потому что сервер, на котором он рассупонился, могут в любой момент увезти в прокуратуру на простом мотоцикле с коляской.

   — Монархия, Семен, оставила нам собор Василия Блаженного. А нынешний уклад оставит в лучшем случае бложок Василия Заборного. И то не факт, потому что сервер, на котором он рассупонился, могут в любой момент увезти в прокуратуру на простом мотоцикле с коляской.

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   – Тут он абсолютно прав, – возразила матушка. – Убийство для нормального короля – самая естественная причина смерти. Я только не пойму, чего он так волнуется. Когда, к примеру, старика Фаргума отравили, так его голову на шест насадили, костры разожгли и всем замком гуляли, неделю не трезвели.

   – Тут он абсолютно прав, – возразила матушка. – Убийство для нормального короля – самая естественная причина смерти. Я только не пойму, чего он так волнуется. Когда, к примеру, старика Фаргума отравили, так его голову на шест насадили, костры разожгли и всем замком гуляли, неделю не трезвели.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   В действительности, монархия и республика суть только формы одной и той же сущности — государства, и цели последнего одинаково общи для той и другой из них (в области охранения, упорядочения и поддержания народных интересов). Почему же стремление к свободе и равенству должно быть принципиально чуждым одной из этих форм?

   В действительности, монархия и республика суть только формы одной и той же сущности — государства, и цели последнего одинаково общи для той и другой из них (в области охранения, упорядочения и поддержания народных интересов). Почему же стремление к свободе и равенству должно быть принципиально чуждым одной из этих форм?

   — Сергей Васильевич Зубатов
6. «

   Трудно агитировать короля за монархию.

   Трудно агитировать короля за монархию.

   — Сальвадор Дали
7. «

   Веленьям власти благотворной Мы повинуемся покорно И верим нашему Царю! И будем все стоять упорно За честь его, как за свою.

   Веленьям власти благотворной Мы повинуемся покорно И верим нашему Царю! И будем все стоять упорно За честь его, как за свою.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
8. «

   Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

   Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

   — Этель Лилиан Войнич · книга
9. «

   Человек не будет свободен до тех пор, пока последний король не будет повешен на кишках последнего священника.

   Человек не будет свободен до тех пор, пока последний король не будет повешен на кишках последнего священника.

   — Дени Дидро
10. «

    Мне кажется, любая политическая система может работать в случае единодушной поддержки. Но лучше всего функционируют те, которые меньше всего нуждаются в героизме. Потому-то капитализм, основанный на алчности, работает лучше социализма, которому требуется больше героизма и самопожертвований. Капитализм работает всегда, а социализм — лишь в тех случаях, когда люди обладают определённым количеством энергии и расположены к труду. Возможно, с точки зрения морали социализм выше. Это великая теория, только на практике из неё ничего не выходит. Монархию тоже можно заставить работать — если её будут держать на своих плечах бескорыстные, готовые к подвигу люди.

    Мне кажется, любая политическая система может работать в случае единодушной поддержки. Но лучше всего функционируют те, которые меньше всего нуждаются в героизме. Потому-то капитализм, основанный на алчности, работает лучше социализма, которому требуется больше героизма и самопожертвований. Капитализм работает всегда, а социализм — лишь в тех случаях, когда люди обладают определённым количеством энергии и расположены к труду. Возможно, с точки зрения морали социализм выше. Это великая теория, только на практике из неё ничего не выходит. Монархию тоже можно заставить работать — если её будут держать на своих плечах бескорыстные, готовые к подвигу люди.

    — Лоис Макмастер Буджолд · книга
11. «

    Я за монархию, ибо такова моя королевская воля.

    Я за монархию, ибо такова моя королевская воля.

    — Сальвадор Дали
12. «

    — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

    — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

    — Ольга Громыко · книга