68 цитат про «монастырь» от великих людей

Тема «монастырь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 68 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ... Эти старые вороны живут по собственным, выдуманным правилам... Скорее, бросят человека гнить, чем запачкают свою одежду... Совсем не нравятся они мне, мисс Уолкер.

   ... Эти старые вороны живут по собственным, выдуманным правилам... Скорее, бросят человека гнить, чем запачкают свою одежду... Совсем не нравятся они мне, мисс Уолкер.

   — Цукерман · игра
2. «

   И после трапезы – один час для отдыха. Всего один, невозможно короткий час. В первый же день монашества Маленький Архат незаметно подсказал Змеенышу, задержавшись на миг около Цая и шепнув, ни к кому вроде бы конкретно не обращаясь: – Новички не отдыхают. Как правило, первым делом они идут осматривать оружейную… И Змееныш покорно двинулся осматривать Большой зал оружия. Час пролетал подобно мигу. И вновь наступал черед воинского искусства, но уже не общий для всей братии: отдельно строились новички, отдельно – «опоясанные веревкой», отдельно от тех и других – знатоки-шифу, хранители секретов и умений. И – что сразу заинтересовало Змееныша – в отличие от мирских школ и школ иных обителей, здесь никогда не допускали свободного поединка (пусть даже и учебного, пусть по договоренности!), если монах-воин провел в усердных занятиях менее трех лет. До того – нет тебе соперника, нет тебе помощника! Сам трудись! Воистину: Пока готовится рука Для ноши кулака — Пройдет снаружи год иль два, В душе пройдут века! И на закате – ужин.

   И после трапезы – один час для отдыха. Всего один, невозможно короткий час. В первый же день монашества Маленький Архат незаметно подсказал Змеенышу, задержавшись на миг около Цая и шепнув, ни к кому вроде бы конкретно не обращаясь: – Новички не отдыхают. Как правило, первым делом они идут осматривать оружейную… И Змееныш покорно двинулся осматривать Большой зал оружия. Час пролетал подобно мигу. И вновь наступал черед воинского искусства, но уже не общий для всей братии: отдельно строились новички, отдельно – «опоясанные веревкой», отдельно от тех и других – знатоки-шифу, хранители секретов и умений. И – что сразу заинтересовало Змееныша – в отличие от мирских школ и школ иных обителей, здесь никогда не допускали свободного поединка (пусть даже и учебного, пусть по договоренности!), если монах-воин провел в усердных занятиях менее трех лет. До того – нет тебе соперника, нет тебе помощника! Сам трудись! Воистину: Пока готовится рука Для ноши кулака — Пройдет снаружи год иль два, В душе пройдут века! И на закате – ужин.

   — Генри Лайон Олди · книга
3. «

   ... В обители... будут спасаться девы и вообще лица женского пола, желающие уневестить души свои Христу, хотя по немощи человеческой живут и будут тут жить с некоторыми ошибками. Святой апостол Павел пишет: Чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом (1 Кор. 1:29). И в Ветхом Писании сказано: несть человека, иже поживет и не согрешит.

   ... В обители... будут спасаться девы и вообще лица женского пола, желающие уневестить души свои Христу, хотя по немощи человеческой живут и будут тут жить с некоторыми ошибками. Святой апостол Павел пишет: Чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом (1 Кор. 1:29). И в Ветхом Писании сказано: несть человека, иже поживет и не согрешит.

   — Амвросий Оптинский
4. «

   В прежнем письме ты писала, что весной собираешься уехать куда-то из обители. Один выезд не удался. Советовал бы я тебе не делать других попыток, чтобы не случилось подобного. Тогда еще больше будет нареканий и больше придется терпеть неприятностей. Вернее и лучше терпеть на одном месте. Есть русская пословица: «На одном месте и камень обрастает». А в старчестве сказано: «Сиди в келье своей, и келья всему тебя научит».

   В прежнем письме ты писала, что весной собираешься уехать куда-то из обители. Один выезд не удался. Советовал бы я тебе не делать других попыток, чтобы не случилось подобного. Тогда еще больше будет нареканий и больше придется терпеть неприятностей. Вернее и лучше терпеть на одном месте. Есть русская пословица: «На одном месте и камень обрастает». А в старчестве сказано: «Сиди в келье своей, и келья всему тебя научит».

   — Амвросий Оптинский
5. «

   Ей было около сорока лет, но лицо, несмотря на морщинки, оставалось каким-то совсем детским. Я видела такое часто у сестер, которые попали в монастырь почти детьми и всю жизнь жили в послушании, отсекая свою волю во всем. Внутреннее состояние, как правило, тоже продолжало оставаться примерно на том же полудетском уровне. Они старели, не взрослея. Отсюда это повсеместное ябедничество и обидчивость, так свойственные детям. Этим сестрам это не казалось чем-то зазорным.

   Ей было около сорока лет, но лицо, несмотря на морщинки, оставалось каким-то совсем детским. Я видела такое часто у сестер, которые попали в монастырь почти детьми и всю жизнь жили в послушании, отсекая свою волю во всем. Внутреннее состояние, как правило, тоже продолжало оставаться примерно на том же полудетском уровне. Они старели, не взрослея. Отсюда это повсеместное ябедничество и обидчивость, так свойственные детям. Этим сестрам это не казалось чем-то зазорным.

   — Мария Кикоть · книга
6. «

   Монашеская жизнь воспоминаний не любит.

   Монашеская жизнь воспоминаний не любит.

   — Наталия Сухинина · книга
7. «

   Учись понимать и монастырскую жизнь, когда поймешь, тогда можешь понуждаться и на самое дело, от которого укореняется мир в душе, премогающий всякие неудобства

   Учись понимать и монастырскую жизнь, когда поймешь, тогда можешь понуждаться и на самое дело, от которого укореняется мир в душе, премогающий всякие неудобства

   — Амвросий Оптинский
8. «

   Восста из мертвых земле Оптинская, яко иногда Лазарь четверодневный; прииде Господь по мольбам отцев преподобных на место погребения ея и рече: Гряди вон. Восста пустынь и на служение исшед, пеленами обвита…

   Восста из мертвых земле Оптинская, яко иногда Лазарь четверодневный; прииде Господь по мольбам отцев преподобных на место погребения ея и рече: Гряди вон. Восста пустынь и на служение исшед, пеленами обвита…

   — Нина Павлова · книга
9. «

   Провиниться можно было не только делом, но и помыслом, и взглядом или просто оказаться у Матушки на пути не в то время и не в том месте. Каждый в это время сидел и с облегчением думал, что сегодня ругают и позорят не его, а соседа, значит, пронесло. Причем если сестру ругали, она не должна была ничего говорить в свое оправдание, это расценивалось как дерзость Матушке и могло только сильнее ее разозлить.

   Провиниться можно было не только делом, но и помыслом, и взглядом или просто оказаться у Матушки на пути не в то время и не в том месте. Каждый в это время сидел и с облегчением думал, что сегодня ругают и позорят не его, а соседа, значит, пронесло. Причем если сестру ругали, она не должна была ничего говорить в свое оправдание, это расценивалось как дерзость Матушке и могло только сильнее ее разозлить.

   — Мария Кикоть · книга
10. «

    Вот что означает быть монахом, сын мой, вот какова реальность монастырской жизни. С одной стороны, беспощадная жестокость, с другой — страх и трусость, эгоистический интеллект, или бессмысленная преданность. Вот что представляла собой инквизиция.

    Вот что означает быть монахом, сын мой, вот какова реальность монастырской жизни. С одной стороны, беспощадная жестокость, с другой — страх и трусость, эгоистический интеллект, или бессмысленная преданность. Вот что представляла собой инквизиция.

    — Жорж Санд · книга
11. «

    Монастыри ничуть не лучше тюрем. И в тех и в других без следа исчезло достаточно большое количество людей.

    Монастыри ничуть не лучше тюрем. И в тех и в других без следа исчезло достаточно большое количество людей.

    — Алексей Пехов · книга
12. «

    В монастыре послушание старшим, начальству, духовнику, старцу — это духовный закон.

    В монастыре послушание старшим, начальству, духовнику, старцу — это духовный закон.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
13. «

    Да, такого как преподобный, не встречал. Сам из бояр, сказывают, мог жить не тужить, а вот ушел в леса, построил пустынь, самолично, как все, трудится, ряса в заплатах.

    Да, такого как преподобный, не встречал. Сам из бояр, сказывают, мог жить не тужить, а вот ушел в леса, построил пустынь, самолично, как все, трудится, ряса в заплатах.

    — Юрий Галинский · книга
14. «

    Иеросхимонах Михаил (Питкевич; 1877–1962) пришел в Псково-Печерский монастырь уже в весьма преклонных годах, принеся сюда духовную традицию Валаамской обители, в которой подвизался долгие годы, ведя жизнь отшельника и аскета. При этом старец основной смысл христианской жизни видел в евангельской любви и потому нарушал затвор ради наставления и душепопечения приходивших к нему. Любви и терпеливому несению скорбей, внимательной духовной жизни он и учил.

    Иеросхимонах Михаил (Питкевич; 1877–1962) пришел в Псково-Печерский монастырь уже в весьма преклонных годах, принеся сюда духовную традицию Валаамской обители, в которой подвизался долгие годы, ведя жизнь отшельника и аскета. При этом старец основной смысл христианской жизни видел в евангельской любви и потому нарушал затвор ради наставления и душепопечения приходивших к нему. Любви и терпеливому несению скорбей, внимательной духовной жизни он и учил.

    — Иеросхимонах Михаил Питкевич
15. «

    «Чего уж на свой счет обольщаться?» Полюбил я монастырскую жизнь и возмечтал о себе: «Уйду, — говорю о. Ферапонту, — в пустыню и буду поститься, как древние». — «А чего, говорит он, в пустыне поститься? Там и так нечего есть. Вот ты попробуй поститься в трапезной, где всего полно, тогда и будешь постник».

    «Чего уж на свой счет обольщаться?» Полюбил я монастырскую жизнь и возмечтал о себе: «Уйду, — говорю о. Ферапонту, — в пустыню и буду поститься, как древние». — «А чего, говорит он, в пустыне поститься? Там и так нечего есть. Вот ты попробуй поститься в трапезной, где всего полно, тогда и будешь постник».

    — Нина Павлова · книга
16. «

    Будущему монаху надо быть, как говорят, либо железным, либо золотым — либо иметь очень большое терпение, либо очень сильную любовь и кроткую душу.

    Будущему монаху надо быть, как говорят, либо железным, либо золотым — либо иметь очень большое терпение, либо очень сильную любовь и кроткую душу.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
17. «

    После моего переезда из паломни в сестринский корпус меня очень удивило одно престранное обстоятельство: по всему монастырю ни в одном туалете не было туалетной бумаги. Ни в корпусах, ни в трапезной, вообще нигде. В паломне и на гостевой трапезной бумага везде была, а тут нет. <...> Потом я все-таки выведала у соседки по келье, что этот драгоценнейший и жизненно важный предмет нужно специально выписывать у благочинной, это можно сделать только раз в неделю, когда работает рухолка, и выписать можно только два рулона в месяц, не больше. Я подумала, что мне это показалось. Просто не может быть. После всех этих роскошных трапез с икрой, дорадо и конфетами ручной работы в такое было трудно поверить.

    После моего переезда из паломни в сестринский корпус меня очень удивило одно престранное обстоятельство: по всему монастырю ни в одном туалете не было туалетной бумаги. Ни в корпусах, ни в трапезной, вообще нигде. В паломне и на гостевой трапезной бумага везде была, а тут нет. <...> Потом я все-таки выведала у соседки по келье, что этот драгоценнейший и жизненно важный предмет нужно специально выписывать у благочинной, это можно сделать только раз в неделю, когда работает рухолка, и выписать можно только два рулона в месяц, не больше. Я подумала, что мне это показалось. Просто не может быть. После всех этих роскошных трапез с икрой, дорадо и конфетами ручной работы в такое было трудно поверить.

    — Мария Кикоть · книга
18. «

    Все друг за другом следили. Не напишешь ты – напишут на тебя. Ничего в этом огромном монастыре не могло утаиться от игумении. Количеством доносов измерялась верность сестры Матушке. Особо рьяных доносчиц Матушка жаловала чинами – они становились старшими на послушаниях, помощницами благочинной, матушкиными келейницами, старшими в скитах, а потом и игумениями подшефных матушке монастырей по всей России.

    Все друг за другом следили. Не напишешь ты – напишут на тебя. Ничего в этом огромном монастыре не могло утаиться от игумении. Количеством доносов измерялась верность сестры Матушке. Особо рьяных доносчиц Матушка жаловала чинами – они становились старшими на послушаниях, помощницами благочинной, матушкиными келейницами, старшими в скитах, а потом и игумениями подшефных матушке монастырей по всей России.

    — Мария Кикоть · книга
19. «

    Разозлить Матушку было очень страшно. Лучше было молча потерпеть поток оскорблений, а потом попросить у всех прощения с земным поклоном. Особенно на занятиях обычно доставалось «мамам» за их халатность, лень и неблагодарность. Такое часто используют в сектах. Все против одного, потом все против другого.

    Разозлить Матушку было очень страшно. Лучше было молча потерпеть поток оскорблений, а потом попросить у всех прощения с земным поклоном. Особенно на занятиях обычно доставалось «мамам» за их халатность, лень и неблагодарность. Такое часто используют в сектах. Все против одного, потом все против другого.

    — Мария Кикоть · книга
20. «

    Мисс Уолкер, женщина в мужской обители — это большой соблазн и грех. Поспешайте своим путём, а нас оставьте.

    Мисс Уолкер, женщина в мужской обители — это большой соблазн и грех. Поспешайте своим путём, а нас оставьте.