173 афоризмов на тему «муки, мучения»

Собрали 173 цитаты на тему «муки, мучения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Некоторые уверяют, что приятно вспоминать пережитые в прошлом страдания, но мне и сейчас тяжело возвращаться мыслью к этому периоду моей жизни: нравственное унижение в соединении с физической мукой — это слишком горестные воспоминания, чтобы на них задерживаться.

   Некоторые уверяют, что приятно вспоминать пережитые в прошлом страдания, но мне и сейчас тяжело возвращаться мыслью к этому периоду моей жизни: нравственное унижение в соединении с физической мукой — это слишком горестные воспоминания, чтобы на них задерживаться.

   — Шарлотта Бронте · книга
2. «

   Ричи — измученная душа. И после всего того, что я сегодня видела, кто знает, через какие муки ему пришлось пройти.

   Ричи — измученная душа. И после всего того, что я сегодня видела, кто знает, через какие муки ему пришлось пройти.

   — Кейт Фуллер · сериал
3. «

   Но где светил погасших лик Остановил для нас теченье, Там Бесконечность — только миг, Дробимый молнией мученья.

   Но где светил погасших лик Остановил для нас теченье, Там Бесконечность — только миг, Дробимый молнией мученья.

   — Иннокентий Анненский
4. «

   Скорбная, начинала она свои хождения по мукам.

   Скорбная, начинала она свои хождения по мукам.

   — Валентин Пикуль · книга
5. «

   Yeah, yo You were that foundation never gonna be another one, no. I followed, so taken, so conditioned, I could never let go. Then sorrow, then sickness, Then the shock when you flip it on me So hollow, so vicious, so afraid I couldn't let myself see That I could never be held, back or up, no, I hold myself. Check the rep, yep, you know my mine well. Forget the rest, let them know my hell. There and back, yet my soul ain't sell. Kept respect up the best they fell. Let the rest be the tale they tell, that I was there saying...

   Yeah, yo You were that foundation never gonna be another one, no. I followed, so taken, so conditioned, I could never let go. Then sorrow, then sickness, Then the shock when you flip it on me So hollow, so vicious, so afraid I couldn't let myself see That I could never be held, back or up, no, I hold myself. Check the rep, yep, you know my mine well. Forget the rest, let them know my hell. There and back, yet my soul ain't sell. Kept respect up the best they fell. Let the rest be the tale they tell, that I was there saying...
6. «

   – Я не могу смотреть, как ты мучаешься. – Значит, ты мне поможешь? – Нет, просто больше не буду на тебя смотреть.

   – Я не могу смотреть, как ты мучаешься. – Значит, ты мне поможешь? – Нет, просто больше не буду на тебя смотреть.

   — Алекс Кош · книга
7. «

   Брак, где оба хороши — доблестное, добровольное и обоюдное мучение (-чительство).

   Брак, где оба хороши — доблестное, добровольное и обоюдное мучение (-чительство).

   — Марина Цветаева
8. «

   – И скажи мне, дедушка, зачем маленькому перед смертью мучиться? Когда мучается большой человек, мужик или женщина, то грехи прощаются, а зачем маленькому, когда у него нет грехов? Зачем? – А кто ж его знает? Всего знать нельзя, зачем да как. Птице положено не четыре крыла, а два, потому что и на двух лететь способна, – так и человеку положено знать не все, а только половину или четверть. Сколько надо ему знать, чтоб прожить, столько и знает… Твое горе с полгоря. Жизнь долгая, – будет еще и хорошего и дурного, всего будет...

   – И скажи мне, дедушка, зачем маленькому перед смертью мучиться? Когда мучается большой человек, мужик или женщина, то грехи прощаются, а зачем маленькому, когда у него нет грехов? Зачем? – А кто ж его знает? Всего знать нельзя, зачем да как. Птице положено не четыре крыла, а два, потому что и на двух лететь способна, – так и человеку положено знать не все, а только половину или четверть. Сколько надо ему знать, чтоб прожить, столько и знает… Твое горе с полгоря. Жизнь долгая, – будет еще и хорошего и дурного, всего будет...

   — Антон Павлович Чехов · книга
9. «

   Вытерпеть можно всё на свете. В предсмертные муки я верю лишь наполовину.

   Вытерпеть можно всё на свете. В предсмертные муки я верю лишь наполовину.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
10. «

    Удивительно, как людей начинает грызть совесть, когда они благополучно оказываются дома.

    Удивительно, как людей начинает грызть совесть, когда они благополучно оказываются дома.

    — Филипп Ломбард · сериал
11. «

    На самом деле мы алчем не добра или зла, а силы. В ком-то эта жажда сильней, в ком-то глуше, но никто не лишён её вовсе. Есть сила воина, сила красавицы, лицедея, жреца, государя, мастерового, певца... Причём каждый человек глубоко в душе знает, что никакой силы не будет без трудов, лишений и боли. Только кто-то не боится сам поднимать муки и тяготы, а другой не боится доставлять их другим. Вот и вся разница.

    На самом деле мы алчем не добра или зла, а силы. В ком-то эта жажда сильней, в ком-то глуше, но никто не лишён её вовсе. Есть сила воина, сила красавицы, лицедея, жреца, государя, мастерового, певца... Причём каждый человек глубоко в душе знает, что никакой силы не будет без трудов, лишений и боли. Только кто-то не боится сам поднимать муки и тяготы, а другой не боится доставлять их другим. Вот и вся разница.

    — Мария Семенова · книга
12. «

    Даже в самой мучительной жизни есть место надежде.

    Даже в самой мучительной жизни есть место надежде.

    — Мишель Моран · книга
13. «

    Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

    Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

    — Мишель де Монтень
14. «

    Завистливые досаждают другим, но мучают самих себя.

    Завистливые досаждают другим, но мучают самих себя.

    — Уильям Пенн
15. «

    Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

    Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

    — Лорен Оливер · книга
16. «

    Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

    Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

    — Карстэн Графф · книга
17. «

    В двадцать три года легче вытерпеть мордобой, чем публичную порку в шестнадцать. Раненая гордость причиняет самые большие муки, а в том возрасте особенно.

    В двадцать три года легче вытерпеть мордобой, чем публичную порку в шестнадцать. Раненая гордость причиняет самые большие муки, а в том возрасте особенно.

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    — Шаманы, если хотели не просто убить врага, а навести на него ужас, использовали сок дурмана. — Ну? — Считалось, что человек перед смертью видит такие видения и испытывает такие муки, что даже Боги не могли бы этого выдержать. — Что ж это за муки, а?... Надо бы попробовать. Шучу.

    — Шаманы, если хотели не просто убить врага, а навести на него ужас, использовали сок дурмана. — Ну? — Считалось, что человек перед смертью видит такие видения и испытывает такие муки, что даже Боги не могли бы этого выдержать. — Что ж это за муки, а?... Надо бы попробовать. Шучу.

    — Есения Меглина · сериал
19. «

    Самая ужасная мука — когда хочешь отдать самое дорогое, что у тебя есть — всё, что у тебя есть, а человеку это совсем не нужно.

    Самая ужасная мука — когда хочешь отдать самое дорогое, что у тебя есть — всё, что у тебя есть, а человеку это совсем не нужно.

    — Анна Борисова (писатель) · книга
20. «

    Лежи и мучайся, мучайся и злись — вот и все, на что ты способна.

    Лежи и мучайся, мучайся и злись — вот и все, на что ты способна.

    — Джон Голсуорси · книга