135 фраз на тему «нацизм» для дневника

Собрали 135 цитат на тему «нацизм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Странно, да? Причём здесь антифашистская операция России и французский дом моды? А очень даже при том. Мы просто открыли шкаф, из которого выпали ещё не сгнившие скелеты 80-летней давности. Во время Второй мировой войны сама Коко Шанель была коллаборационисткой и агентом Третьего рейха. Она сотрудничала с оккупационным правительством Франции. Ее «сердечным другом» был сам барон Ганс Гюнтер фон Динклаге – атташе немецкого представительства и ответственный за нацистскую пропаганду в Париже. Проходящая в документах Абвера как осведомитель F-7124 мадам Шанель была одной из тех, кто пытался организовать секретные переговоры между Рейхом и Британией. Пока обычные парижане еле сводили концы с концами, она жила в роскошных апартаментах отеля «Ритц». Используя свои связи с нацистами, Великая Коко попыталась вернуть права на свой парфюм «Шанель №5» у промышленника еврейского происхождения, который до этого купил их у француженки по закону. После освобождения Франции все это припомнили, и Коко даже была арестована, но потом выпущена из тюрьмы по личной просьбе Уинстона Черчилля, а затем жила в Швейцарии. А вот что управляющими её фирмы всегда подчеркивалось, так это то, что традиции дома «Шанель» неизменно сильны. Теперь в этом нет никаких сомнений. Россия очень терпеливая и всепрощающая страна. Мы простили всем всё, перевернув страницу и дав дорогу будущему. Но если эта дорога оказалось кольцевой, мы этот порочный круг разорвем. А вот дом «Шанель» может возвращаться на круги своя и, как его создательница, поддерживать нацизм. Но теперь об этом будут знать все».

   Странно, да? Причём здесь антифашистская операция России и французский дом моды? А очень даже при том. Мы просто открыли шкаф, из которого выпали ещё не сгнившие скелеты 80-летней давности. Во время Второй мировой войны сама Коко Шанель была коллаборационисткой и агентом Третьего рейха. Она сотрудничала с оккупационным правительством Франции. Ее «сердечным другом» был сам барон Ганс Гюнтер фон Динклаге – атташе немецкого представительства и ответственный за нацистскую пропаганду в Париже. Проходящая в документах Абвера как осведомитель F-7124 мадам Шанель была одной из тех, кто пытался организовать секретные переговоры между Рейхом и Британией. Пока обычные парижане еле сводили концы с концами, она жила в роскошных апартаментах отеля «Ритц». Используя свои связи с нацистами, Великая Коко попыталась вернуть права на свой парфюм «Шанель №5» у промышленника еврейского происхождения, который до этого купил их у француженки по закону. После освобождения Франции все это припомнили, и Коко даже была арестована, но потом выпущена из тюрьмы по личной просьбе Уинстона Черчилля, а затем жила в Швейцарии. А вот что управляющими её фирмы всегда подчеркивалось, так это то, что традиции дома «Шанель» неизменно сильны. Теперь в этом нет никаких сомнений. Россия очень терпеливая и всепрощающая страна. Мы простили всем всё, перевернув страницу и дав дорогу будущему. Но если эта дорога оказалось кольцевой, мы этот порочный круг разорвем. А вот дом «Шанель» может возвращаться на круги своя и, как его создательница, поддерживать нацизм. Но теперь об этом будут знать все».

   — Мария Захарова
2. «

   Не вправе Европа нас учить! Хочу напомнить, что русофобия Европы в 30-е годы и антисемитизм были не случайны. Это идёт от классической немецкой философии. Это идёт от протестанства Лютера. Мы просто очень вежливо не исследуем причины возникновения нацизма и Гитлера как де-факто, хотя нам это и не нравится, вершины этого направления европейской мысли, что ужасно, это зло, победившее в Германии, было не случайно. Я это исследую и об этом регулярно говорю. И кстати, о роли немецких промышленников, которые привели его к власти. И о роли немецкой армии, которая в критический момент его поддержала. И что мы сейчас видим? Опять русофобия. Опять антисемитизм. Поэтому Путин очень точно это вскрыл во время своей речи 9 мая. И всё это не случайно. Посмотрите на творчество Вагнера, Гегеля, Канта. Там много чего, не только Ницше, был предтечей того, что мы увидели. Иначе мы не поймем современную Европу. И её пренебрежительный взгляд на Россию, он не случайный и не новый.

   Не вправе Европа нас учить! Хочу напомнить, что русофобия Европы в 30-е годы и антисемитизм были не случайны. Это идёт от классической немецкой философии. Это идёт от протестанства Лютера. Мы просто очень вежливо не исследуем причины возникновения нацизма и Гитлера как де-факто, хотя нам это и не нравится, вершины этого направления европейской мысли, что ужасно, это зло, победившее в Германии, было не случайно. Я это исследую и об этом регулярно говорю. И кстати, о роли немецких промышленников, которые привели его к власти. И о роли немецкой армии, которая в критический момент его поддержала. И что мы сейчас видим? Опять русофобия. Опять антисемитизм. Поэтому Путин очень точно это вскрыл во время своей речи 9 мая. И всё это не случайно. Посмотрите на творчество Вагнера, Гегеля, Канта. Там много чего, не только Ницше, был предтечей того, что мы увидели. Иначе мы не поймем современную Европу. И её пренебрежительный взгляд на Россию, он не случайный и не новый.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
3. «

   Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

   Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
4. «

   Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую, и это свершится волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой.

   Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую, и это свершится волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой.

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   — О, произведение искусства. — Услышь Гитлер такое, он бы его сжег. Он ненавидит все прекрасное — Брак, Пикассо, Шагал, Ренуар. Все, что для меня дорого — для него ничто. Это мясник возомнивший себя римским императором.

   — О, произведение искусства. — Услышь Гитлер такое, он бы его сжег. Он ненавидит все прекрасное — Брак, Пикассо, Шагал, Ренуар. Все, что для меня дорого — для него ничто. Это мясник возомнивший себя римским императором.

   — Жорж Кавалье · фильм
6. «

   Мне не нравится Гитлер ничем, кроме его позиции по отношению к евреям, которую я нахожу здравой.

   Мне не нравится Гитлер ничем, кроме его позиции по отношению к евреям, которую я нахожу здравой.

   — Джон Пирпонт Морган (младший)
7. «

   — Знаете, похоже вы самый большой глупец на корабле! <...> Лёвенталь, вы слепы, слепы как крот. Не видите, что у вас происходит прямо под носом. — О чём вы? Об этой истории с евреями? Вы не понимаете нас. Немецкие евреи — это что-то особенное, мы прежде всего немцы, и потом уже — евреи. Мы так много сделали для Германии, Германия так много сделала для нас. Немного терпения, доброй воли и всё уладится. Послушайте, в Германии почти миллион евреев. Что они с нами сделают? Убьют всех? Подумайте лучше...

   — Знаете, похоже вы самый большой глупец на корабле! <...> Лёвенталь, вы слепы, слепы как крот. Не видите, что у вас происходит прямо под носом. — О чём вы? Об этой истории с евреями? Вы не понимаете нас. Немецкие евреи — это что-то особенное, мы прежде всего немцы, и потом уже — евреи. Мы так много сделали для Германии, Германия так много сделала для нас. Немного терпения, доброй воли и всё уладится. Послушайте, в Германии почти миллион евреев. Что они с нами сделают? Убьют всех? Подумайте лучше...

   — Юлиус Лёвенталь · фильм
8. «

   В своих дневниках Достоевский писал о том, что в Сибири, среди огромного множества убийц, насильников и грабителей, он никогда не встречал ни одного, позволившего признаться самому себе в том, что он совершил зло. <...> Немецкое общество, состоявшее из восьмидесяти миллионов человек, так же было защищено от реальности и фактов теми же самыми средствами, тем же самообманом, ложью и глупостью, которые стали сутью его, Эйхмана, менталитета. <...> Но практика самообмана была до такой степени всеобъемлющей, почти превратившейся в моральную предпосылку выживания, что даже теперь, через восемнадцать лет после падения нацистского режима, когда большинство специфических деталей его лжи уже забыты, порою трудно не думать, что лицемерие стало составной частью немецкого национального характера.

   В своих дневниках Достоевский писал о том, что в Сибири, среди огромного множества убийц, насильников и грабителей, он никогда не встречал ни одного, позволившего признаться самому себе в том, что он совершил зло. <...> Немецкое общество, состоявшее из восьмидесяти миллионов человек, так же было защищено от реальности и фактов теми же самыми средствами, тем же самообманом, ложью и глупостью, которые стали сутью его, Эйхмана, менталитета. <...> Но практика самообмана была до такой степени всеобъемлющей, почти превратившейся в моральную предпосылку выживания, что даже теперь, через восемнадцать лет после падения нацистского режима, когда большинство специфических деталей его лжи уже забыты, порою трудно не думать, что лицемерие стало составной частью немецкого национального характера.

   — Ханна Арендт · книга
9. «

   Они повсюду. И все у них под колпаком, вся интеллигенция. А когда правящая партия берет под контроль интеллект нации — это катастрофа.

   Они повсюду. И все у них под колпаком, вся интеллигенция. А когда правящая партия берет под контроль интеллект нации — это катастрофа.

   — Гюнтер фон Бокман · фильм
10. «

    Не спасать, не защищать, Едут-едут зачищать:

    Не спасать, не защищать, Едут-едут зачищать:
11. «

    Проблема с Эйхманом заключалась именно в том, что таких, как он, было много, и многие не были ни извращенцами, ни садистами — они были и есть ужасно и ужасающе нормальными. С точки зрения наших юридических институтов и наших норм юридической морали эта нормальность была более страшной, чем все зверства, вместе взятые, поскольку она подразумевала — как неустанно повторяли в Нюрнберге подсудимые и их адвокаты, — что этот новый тип преступника, являющегося в действительности «врагом человечества», совершает свои преступления при таких обстоятельствах, что он практически не может знать или чувствовать, что поступает неправильно.

    Проблема с Эйхманом заключалась именно в том, что таких, как он, было много, и многие не были ни извращенцами, ни садистами — они были и есть ужасно и ужасающе нормальными. С точки зрения наших юридических институтов и наших норм юридической морали эта нормальность была более страшной, чем все зверства, вместе взятые, поскольку она подразумевала — как неустанно повторяли в Нюрнберге подсудимые и их адвокаты, — что этот новый тип преступника, являющегося в действительности «врагом человечества», совершает свои преступления при таких обстоятельствах, что он практически не может знать или чувствовать, что поступает неправильно.

    — Ханна Арендт · книга
12. «

    Здесь великая земля что трудом мы славили, Раздавал Донецк угля Мариуполь стали, Колосилась в поле рож нивой золотистой, Топчут наше Запорожье сапоги нацистов!

    Здесь великая земля что трудом мы славили, Раздавал Донецк угля Мариуполь стали, Колосилась в поле рож нивой золотистой, Топчут наше Запорожье сапоги нацистов!
13. «

    Антисоветизм, он неизбежно ведёт к оправданию нацизма. Он не может не вести к оправданию нацизма по одной простой причине — потому что, собственно, весь нацизм был заострён на борьбе с коммунистами. И, кстати, «еврейский вопрос» в интерпретации нацистов, он был связан с тем, что евреи это, собственно, и есть носители левых идей.

    Антисоветизм, он неизбежно ведёт к оправданию нацизма. Он не может не вести к оправданию нацизма по одной простой причине — потому что, собственно, весь нацизм был заострён на борьбе с коммунистами. И, кстати, «еврейский вопрос» в интерпретации нацистов, он был связан с тем, что евреи это, собственно, и есть носители левых идей.

    — Карен Шахназаров
14. «

    — Удивительно приятная личность, вы не находите, генерал? — Жорж, ты поосторожнее с ними, они очень опасны. Даже для тебя и для меня. — Для тебя? Да ты неприкосновенен. Взгляни на себя: голубые глаза, безукоризненный арийский профиль — настоящая реклама новой Германии. Вдобавок ветеран войны. Да ты просто живая легенда. — Сегодня нет неприкосновенных.

    — Удивительно приятная личность, вы не находите, генерал? — Жорж, ты поосторожнее с ними, они очень опасны. Даже для тебя и для меня. — Для тебя? Да ты неприкосновенен. Взгляни на себя: голубые глаза, безукоризненный арийский профиль — настоящая реклама новой Германии. Вдобавок ветеран войны. Да ты просто живая легенда. — Сегодня нет неприкосновенных.

    — Жорж Кавалье · фильм
15. «

    Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

    Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
16. «

    — И сколько же людей вы убили? — Не людей. Фашистов. 309.

    — И сколько же людей вы убили? — Не людей. Фашистов. 309.

    — Людмила Павличенко · фильм
17. «

    Наконец-то я понял, к чему всё это придумано! От этой мысли у него перехватило дыхание. Раса, нордическая кровь, арийцы, сверхчеловек, убежденность героя… — всё нужно для того, чтобы я, не моргнув глазом, застрелил словачку!

    Наконец-то я понял, к чему всё это придумано! От этой мысли у него перехватило дыхание. Раса, нордическая кровь, арийцы, сверхчеловек, убежденность героя… — всё нужно для того, чтобы я, не моргнув глазом, застрелил словачку!

    — Дитер Нолль · книга
18. «

    Не бойся. Будь мужественным. Мы должны остановить это сумасшествие.

    Не бойся. Будь мужественным. Мы должны остановить это сумасшествие.

    — Ян Болсруд · фильм
19. «

    Что ни говори о нацистах, но тщеславия им не занимать.

    Что ни говори о нацистах, но тщеславия им не занимать.

    — Агент Вильям Бласковиц · игра
20. «

    Я никогда не представлял правительство Израиля с тех пор, как оставил государственную службу. В отношении отношений Израиля и Украины... На мой взгляд, моё правительство проявляет излишнюю терпимость к проявлениям антисемитизма и возрождению нацизма, к почитанию бывших нацистов на Украине. <...> Это моя личная точка зрения. Но моё правительство иногда делает вещи, которые с моральной точки зрения — я их не принимаю, как, например, — непризнание геноцида армян. Моя страна это не признала, и Соединённые Штаты тоже. Я считаю — это аморально. Такие же элементы есть и в отношениях между Израилем и Украиной.

    Я никогда не представлял правительство Израиля с тех пор, как оставил государственную службу. В отношении отношений Израиля и Украины... На мой взгляд, моё правительство проявляет излишнюю терпимость к проявлениям антисемитизма и возрождению нацизма, к почитанию бывших нацистов на Украине. <...> Это моя личная точка зрения. Но моё правительство иногда делает вещи, которые с моральной точки зрения — я их не принимаю, как, например, — непризнание геноцида армян. Моя страна это не признала, и Соединённые Штаты тоже. Я считаю — это аморально. Такие же элементы есть и в отношениях между Израилем и Украиной.

    — Яков Кедми