344 афоризмов на тему «насилие»

Собрали 344 цитаты на тему «насилие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Малыш любит смотреть по телевизору кровавые боевики и в самых натуралистических местах даже глазом не моргнёт. А когда умер его кролик, парень плакал неделю. Дети понимают разницу.

   Малыш любит смотреть по телевизору кровавые боевики и в самых натуралистических местах даже глазом не моргнёт. А когда умер его кролик, парень плакал неделю. Дети понимают разницу.

   — Лайонел Шрайвер · книга
2. «

   Вечные муки на дьявольском огне — это лишь упрощённый образ переживаемых в аду пыток. Во многих религиях прибывание в преисподней сводится к бесконечному повторению одних и тех же действий, вызывающих страдания. А для Тома ад — это, в первую очередь, нарушение покоя и неприятности со стороны Джерри. И в каждой серии именно это и происходит. Издевательство и насилие. Кроме того, Том не может умереть, как бы его не калечили, что лишь усугубляет его муки. <...> И мышонок Джерри тоже неубиваемый, потому что никакой это не Джерри, а лишь его проекция. Ибо серии, где у Тома получается наконец помириться с мышонком, ни к чему никогда в итоге не приводят. Также постоянно меняется реальность вокруг Тома, являющаяся, по сути, лишь иллюзией. <...> Как ещё объяснить столь частую смену места и временного промежутка? Дикий Запад, Испания, Франция времён мушкетёров... Тома хаотично бросает из эпохи в эпоху, где он вынужден переживать бесконечные мучения. Из эпохи в эпоху, из мультфильма в мультфильм, и мультфильмы с каждым разом всё кошмарнее и кошмарнее...

   Вечные муки на дьявольском огне — это лишь упрощённый образ переживаемых в аду пыток. Во многих религиях прибывание в преисподней сводится к бесконечному повторению одних и тех же действий, вызывающих страдания. А для Тома ад — это, в первую очередь, нарушение покоя и неприятности со стороны Джерри. И в каждой серии именно это и происходит. Издевательство и насилие. Кроме того, Том не может умереть, как бы его не калечили, что лишь усугубляет его муки. <...> И мышонок Джерри тоже неубиваемый, потому что никакой это не Джерри, а лишь его проекция. Ибо серии, где у Тома получается наконец помириться с мышонком, ни к чему никогда в итоге не приводят. Также постоянно меняется реальность вокруг Тома, являющаяся, по сути, лишь иллюзией. <...> Как ещё объяснить столь частую смену места и временного промежутка? Дикий Запад, Испания, Франция времён мушкетёров... Тома хаотично бросает из эпохи в эпоху, где он вынужден переживать бесконечные мучения. Из эпохи в эпоху, из мультфильма в мультфильм, и мультфильмы с каждым разом всё кошмарнее и кошмарнее...

   — Дмитрий Карпов (Сыендук)
3. «

   Михаил Скипский, довольно известный игрок передачи «Что? Где? Когда?» Этим летом его бывшая ученица обвинила его в том, что во время учёбы в школе, когда ей было пятнадцать лет, он её сексуально домогался. Знаете, что с ним сделали? Он продолжает сниматься в передаче «Что? Где? Когда?» На «Первом канале», на секундочку! Я думаю, такая дичь возможна только в нашей стране. Возьмём свежий пример, Джонни Депп. Его обвинили в домашнем насилии и он больше не будет сниматься в продолжении «Фантастических тварей». У нас, этот Марат Башаров, бедный, мой краш, уже сам признался, что он бил этих бедных жён и до сих пор снимается в передаче, где фантастические твари ищут в багажниках людей. Никаких с этим проблем у человека!

   Михаил Скипский, довольно известный игрок передачи «Что? Где? Когда?» Этим летом его бывшая ученица обвинила его в том, что во время учёбы в школе, когда ей было пятнадцать лет, он её сексуально домогался. Знаете, что с ним сделали? Он продолжает сниматься в передаче «Что? Где? Когда?» На «Первом канале», на секундочку! Я думаю, такая дичь возможна только в нашей стране. Возьмём свежий пример, Джонни Депп. Его обвинили в домашнем насилии и он больше не будет сниматься в продолжении «Фантастических тварей». У нас, этот Марат Башаров, бедный, мой краш, уже сам признался, что он бил этих бедных жён и до сих пор снимается в передаче, где фантастические твари ищут в багажниках людей. Никаких с этим проблем у человека!

   — Юлия Ахмедова
4. «

   Всё, что достигнуто дрессировкой, нажимом, насилием, — непрочно, неверно и ненадёжно.

   Всё, что достигнуто дрессировкой, нажимом, насилием, — непрочно, неверно и ненадёжно.

   — Януш Корчак
5. «

   — Какая мерзость! — воскликните вы. — Мужчина, поднявший на меня руку, перестал бы для меня существовать. Вы искренне так думаете, но для полной уверенности вам нужно бы испытать себя. Если ваше омерзение подтвердится, это значит, что гордость в вас сильнее, чем чувственность.

   — Какая мерзость! — воскликните вы. — Мужчина, поднявший на меня руку, перестал бы для меня существовать. Вы искренне так думаете, но для полной уверенности вам нужно бы испытать себя. Если ваше омерзение подтвердится, это значит, что гордость в вас сильнее, чем чувственность.

   — Андре Моруа · книга
6. «

   — Почему? — прошептала она. — Почему я? — Потому что я люблю тебя. — сказал Себастьян. Он испытывал дискомфорт. Напряженный и сосредоточенный, как будто он пытался достать что-то, к чему не мог прикоснуться. — Я не хочу сделать тебе больно.. — Ты не… Ты уже причинил мне боль. Ты пытался… — Не имеет значения, что я сделал тебе больно, — сказал он, — Ведь ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что захочу. Но я не хочу, чтобы другие люди дотрагивались до тебя, обладали тобой или причиняли боль. Я хочу, чтобы ты была рядом, восхищалась мной и видела, что я сделал, чего достиг. Ведь это любовь, не так ли? — Нет, — сказала Клэри мягким и печальным голосом. — Это не так. — Она шагнула на встречу к нему и ее нога ударилась об невидимый круг из рун. Она не могла идти дальше. — Если ты любишь кого-то, ты хочешь чтобы он любил тебя тоже.

   — Почему? — прошептала она. — Почему я? — Потому что я люблю тебя. — сказал Себастьян. Он испытывал дискомфорт. Напряженный и сосредоточенный, как будто он пытался достать что-то, к чему не мог прикоснуться. — Я не хочу сделать тебе больно.. — Ты не… Ты уже причинил мне боль. Ты пытался… — Не имеет значения, что я сделал тебе больно, — сказал он, — Ведь ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что захочу. Но я не хочу, чтобы другие люди дотрагивались до тебя, обладали тобой или причиняли боль. Я хочу, чтобы ты была рядом, восхищалась мной и видела, что я сделал, чего достиг. Ведь это любовь, не так ли? — Нет, — сказала Клэри мягким и печальным голосом. — Это не так. — Она шагнула на встречу к нему и ее нога ударилась об невидимый круг из рун. Она не могла идти дальше. — Если ты любишь кого-то, ты хочешь чтобы он любил тебя тоже.

   — Кассандра Клэр · книга
7. «

   Женщина, которая уступает насилию со стороны мужа, оказывается в роли жертвы и ведет себя скорее, как беспомощное дитя, чем взрослый человек. Она отказывается от сферы взрослости, передавая ее полностью мужу. Таким образом, рядом с детьми оказывается только один взрослый — их отец. Как мы уже поняли, отец может вызывать сильный страх. Когда мать отказывается от роли взрослого, она лишает детей не только сильной фигуры матери, но и защиты от отца.

   Женщина, которая уступает насилию со стороны мужа, оказывается в роли жертвы и ведет себя скорее, как беспомощное дитя, чем взрослый человек. Она отказывается от сферы взрослости, передавая ее полностью мужу. Таким образом, рядом с детьми оказывается только один взрослый — их отец. Как мы уже поняли, отец может вызывать сильный страх. Когда мать отказывается от роли взрослого, она лишает детей не только сильной фигуры матери, но и защиты от отца.

   — Сьюзан Форвард · книга
8. «

   — Мне нравятся АС/DC, — сменил тему Ли. — Если ты собрался кого-нибудь пристрелить, лучше всего это сделать, слушая их. — А как насчет Битлов? Тебе хочется пристрелить кого-нибудь, слушая их? Ли серьезно задумался, а затем сказал. — Себя.

   — Мне нравятся АС/DC, — сменил тему Ли. — Если ты собрался кого-нибудь пристрелить, лучше всего это сделать, слушая их. — А как насчет Битлов? Тебе хочется пристрелить кого-нибудь, слушая их? Ли серьезно задумался, а затем сказал. — Себя.

   — Джо Хилл · книга
9. «

   Я собираюсь, дамы и господа, всех вас кусками нарезать!

   Я собираюсь, дамы и господа, всех вас кусками нарезать!

   — Уолтер Доллонез · аниме
10. «

    We chose the silence Hatred, cruel violence. We should be ashamed We had a chance that we ignored. Now it's too late, the end is knocking on the door Ready to claim us.

    We chose the silence Hatred, cruel violence. We should be ashamed We had a chance that we ignored. Now it's too late, the end is knocking on the door Ready to claim us.
11. «

    Мужчины, воспитанные отцом-мизогином, могут впитать отцовское презрение к женщинам еще в раннем детстве. Мальчик усваивает, что мужчины всегда должны контролировать женщин, а чтобы добиться этого контроля, мужчины должны женщин запугивать, делать им больно, унижать их. Одновременно он научается, что есть только один способ завоевать одобрение отца — вести себя так, как этого хочет он.

    Мужчины, воспитанные отцом-мизогином, могут впитать отцовское презрение к женщинам еще в раннем детстве. Мальчик усваивает, что мужчины всегда должны контролировать женщин, а чтобы добиться этого контроля, мужчины должны женщин запугивать, делать им больно, унижать их. Одновременно он научается, что есть только один способ завоевать одобрение отца — вести себя так, как этого хочет он.

    — Сьюзан Форвард · книга
12. «

    Всё живое — неповторимо. Немыслимо тождество двух людей, двух кустов шиповника... Жизнь глохнет там, где насилие стремится стереть ее своеобразие и особенности.

    Всё живое — неповторимо. Немыслимо тождество двух людей, двух кустов шиповника... Жизнь глохнет там, где насилие стремится стереть ее своеобразие и особенности.

    — Василий Гроссман · книга
13. «

    Народ в своем большинстве желает лишь безопасности для своих семей, еды на столе и крыши над головой. Дайте им это, и они откажутся от изобилия. Дайте им одно лишь насилие, и они присоединятся к идеалистам, требующим вашей казни.

    Народ в своем большинстве желает лишь безопасности для своих семей, еды на столе и крыши над головой. Дайте им это, и они откажутся от изобилия. Дайте им одно лишь насилие, и они присоединятся к идеалистам, требующим вашей казни.

    — Шеннон Чакраборти · книга
14. «

    Когда бьют женщин, дело не в культуре. Это преступление, и оно должно решаться и наказываться как преступление.

    Когда бьют женщин, дело не в культуре. Это преступление, и оно должно решаться и наказываться как преступление.

    — Хиллари Клинтон
15. «

    Могу только гадать. Избыточное насилие говорит обычно о том, что убийца приходится жертве родственником, возлюбленным или близким другом.

    Могу только гадать. Избыточное насилие говорит обычно о том, что убийца приходится жертве родственником, возлюбленным или близким другом.

    — Чарльз Паллисер · книга
16. «

    Но как же человечество добудет себе без насилия хотя бы цыплят для жаркого?

    Но как же человечество добудет себе без насилия хотя бы цыплят для жаркого?

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    Sweet little child, You know nothing, But a cold world outside. You're too young to realize, What he wants from you tonight.

    Sweet little child, You know nothing, But a cold world outside. You're too young to realize, What he wants from you tonight.
18. «

    Заставлять человека жить... не думаете, что это — потрясающее насилие?

    Заставлять человека жить... не думаете, что это — потрясающее насилие?
19. «

    — К слову, ты не против, если я воспользуюсь дополнительным ходом? — интерпретировав молчание Эндрю в свою пользу, Нил спросил: — Кто говорил пожалуйста, заставив тебя возненавидеть это слово? Эндрю смерил его долгим, испытующим взглядом. — Я. Нил не знал, на какой ответ он рассчитывал, но точно не на этот. В груди неприятно потяжелело, словно от сильного, неожиданного удара. Он открыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но что он вообще мог сказать в этой ситуации? Эндрю терпел его поражённый, растерянный взгляд ещё пару секунд, а затем отмахнулся от темы будто от чего-то совсем неважного и незначительного: — Он пообещал, что остановится, если я попрошу. — И ты поверил ему, — догадался Нил. — Мне было семь, — пояснил Эндрю. — Конечно, я поверил ему. — Семь, — глухо и абсолютно тупо повторил за ним Нил.

    — К слову, ты не против, если я воспользуюсь дополнительным ходом? — интерпретировав молчание Эндрю в свою пользу, Нил спросил: — Кто говорил пожалуйста, заставив тебя возненавидеть это слово? Эндрю смерил его долгим, испытующим взглядом. — Я. Нил не знал, на какой ответ он рассчитывал, но точно не на этот. В груди неприятно потяжелело, словно от сильного, неожиданного удара. Он открыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но что он вообще мог сказать в этой ситуации? Эндрю терпел его поражённый, растерянный взгляд ещё пару секунд, а затем отмахнулся от темы будто от чего-то совсем неважного и незначительного: — Он пообещал, что остановится, если я попрошу. — И ты поверил ему, — догадался Нил. — Мне было семь, — пояснил Эндрю. — Конечно, я поверил ему. — Семь, — глухо и абсолютно тупо повторил за ним Нил.

    — Нора Сакавич · книга
20. «

    Милдред Хейз: — Ну так что, много ниггеров ты уже избил, Диксон? Джейсон Диксон: — «Много ли цветных ты избил», надо говорить. Да, и кстати — я никого не избивал. Ты вообще сдурела — начала трындеть об этом [билбордах и отсутствии продвижения в деле] по телевизору?! Моя мама смотрит этот канал! Милдред Хейз: — И о твоем хобби она не знает? Джейсон Диксон: — Не знает, она у меня против насилия! Билл Уиллоби: — Кто против чего? Джейсон Диксон: — Моя мммама против насилия над цветными! А она зовет их «ниггерами»! А я сказал, что нельзя их так называть, что сейчас правильно говорить «цветные»! Я ведь прав, шеф? Я же... прав? Билл Уиллоби: — Знаешь, наверное с миссис Хейз я попробую разобраться сам.

    Милдред Хейз: — Ну так что, много ниггеров ты уже избил, Диксон? Джейсон Диксон: — «Много ли цветных ты избил», надо говорить. Да, и кстати — я никого не избивал. Ты вообще сдурела — начала трындеть об этом [билбордах и отсутствии продвижения в деле] по телевизору?! Моя мама смотрит этот канал! Милдред Хейз: — И о твоем хобби она не знает? Джейсон Диксон: — Не знает, она у меня против насилия! Билл Уиллоби: — Кто против чего? Джейсон Диксон: — Моя мммама против насилия над цветными! А она зовет их «ниггерами»! А я сказал, что нельзя их так называть, что сейчас правильно говорить «цветные»! Я ведь прав, шеф? Я же... прав? Билл Уиллоби: — Знаешь, наверное с миссис Хейз я попробую разобраться сам.

    — Милдред Хейз · фильм