232 фразы про «насмешки» с глубоким смыслом

Собрали 232 цитаты на тему «насмешки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Это все мусор, дрянь; и дрянь те люди, которые своим друзьям сыплют грязь на голову и поднимают их на смех.

   Это все мусор, дрянь; и дрянь те люди, которые своим друзьям сыплют грязь на голову и поднимают их на смех.

   — Марк Твен · книга
2. «

   Я слышала, что в Германии только душевнобольные, студенты да коммунисты не моют по субботам свои машины.

   Я слышала, что в Германии только душевнобольные, студенты да коммунисты не моют по субботам свои машины.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Совсем недавно люди смеялись надо мной… А теперь сам присоединился к их веселому хору. И от этого больнее всего.

   Совсем недавно люди смеялись надо мной… А теперь сам присоединился к их веселому хору. И от этого больнее всего.

   — Дэниел Киз · книга
4. «

   Он был весел, но не так, как Нэндил. Тот был весел от того, что весь был цельный, а Лауральдо был весел, но надтреснут внутри. Его отличала бесшабашность и показное легкомыслие, свойственные многим эльфам, идущим за сыновьями Феанора. Так легкомысленны и насмешливы напоказ люди, носящие в себе какую-то глубокую рану. Те, кому хочется забыться. Те, кто страдает, но боится сострадания и изо всех сил показывает, что страдание ему неведомо. Они горячо кидаются на поиски приключений и любят о них со смехом рассказывать, но на самом деле ищут смерти. Берен и сам был таким до встречи с Лютиэн. Как подружились Лауральдо и молчальник Лоссар — загадка, но они подходили друг другу как пламя светильнику. Лауральдо говорил обо всем и ни о чем со всеми — но только с Лоссаром он мог молчать. Тот не произносил ни слова — но Лауральдо в его присутствии не тяготила тишина. Он переставал насмешничать над миром, потому что переставал его бояться.

   Он был весел, но не так, как Нэндил. Тот был весел от того, что весь был цельный, а Лауральдо был весел, но надтреснут внутри. Его отличала бесшабашность и показное легкомыслие, свойственные многим эльфам, идущим за сыновьями Феанора. Так легкомысленны и насмешливы напоказ люди, носящие в себе какую-то глубокую рану. Те, кому хочется забыться. Те, кто страдает, но боится сострадания и изо всех сил показывает, что страдание ему неведомо. Они горячо кидаются на поиски приключений и любят о них со смехом рассказывать, но на самом деле ищут смерти. Берен и сам был таким до встречи с Лютиэн. Как подружились Лауральдо и молчальник Лоссар — загадка, но они подходили друг другу как пламя светильнику. Лауральдо говорил обо всем и ни о чем со всеми — но только с Лоссаром он мог молчать. Тот не произносил ни слова — но Лауральдо в его присутствии не тяготила тишина. Он переставал насмешничать над миром, потому что переставал его бояться.

   — Ольга Брилёва · книга
5. «

   Насмешка — это оружие тиранов и рабов.

   Насмешка — это оружие тиранов и рабов.

   — Борант · сериал
6. «

   Мы боимся быть смешны и любим смеяться.

   Мы боимся быть смешны и любим смеяться.

   — Василий Андреевич Жуковский · книга
7. «

   — Всем привет! Вы уж простите мою коллегу [Кроуслэйер] за грубость. Ваш командир цел и невредим — мои извинения за переполох. — ... Кажется, он не собирается нападать на нас. — Пока рано говорить — никак не пойму, что у него на уме. Не расслабляйся. — Ладненько. Кажется, я забыл представиться. Меня зовут Мефисто. И раз уж все в сборе, то давайте поиграем? — У нас нет времени на твои шарады! — Ну и ну! Я тут, между прочим, вам тут тёплый приём оказать стараюсь, а вы так просто показываете мне спину? А хотя... Знаете, вы меня очень заинтересовали — я даже кое-какие справки о вас навёл. На вид вы — простые фармацевты, но вы ведь не только пробирками греметь умеете, да? И для чего, собственно, навербовали в свои ряды сердобольных глупцов, не готовых даже убивать ради ваших целей? Вот как уж тут вами не заинтересоваться? Тем более, что среди вас и тот, кого недавно выковыряли из-под Саркофага. Да-да, я это про тебя, Капюшончик! Ты определённо отличаешься от всех остальных. Кто же ты такой? Откуда взялся? И как выживал в той клоаке? Ух, как же любопытно! А знаете что? Я передумал. Отдайте его мне, и тогда... — Хватит пороть чушь! — Какая досада! Сдали бы его мне — и я бы отпустил бы вас на все 4 стороны. Ну и ладно! Значит, быть игре! Правила просты: мои «друзья» будут пытаться разорвать вас в клочья, но если сумеете улизнуть от них — так уж и быть, победа за вами. Ну что, заинтересованы? — Зачем тебе всё это? Вот-вот ведь грянет «Бедствие»! — Как это «зачем»? Последние моменты перед катастрофой — самое лучшее время для веселья! — Ах ты маленький гадёныш! Чего ты вообще добиваешься? — А, вы о моей цели? Так её и нет. В нашем плане для вас роли не предусмотрены. Сдохните все здесь или же благополучно спасётесь — мне как-то плевать на это... Ну да ладно! Хватит пустого трёпа! Изволь повеселить меня, Капюшончик!

   — Всем привет! Вы уж простите мою коллегу [Кроуслэйер] за грубость. Ваш командир цел и невредим — мои извинения за переполох. — ... Кажется, он не собирается нападать на нас. — Пока рано говорить — никак не пойму, что у него на уме. Не расслабляйся. — Ладненько. Кажется, я забыл представиться. Меня зовут Мефисто. И раз уж все в сборе, то давайте поиграем? — У нас нет времени на твои шарады! — Ну и ну! Я тут, между прочим, вам тут тёплый приём оказать стараюсь, а вы так просто показываете мне спину? А хотя... Знаете, вы меня очень заинтересовали — я даже кое-какие справки о вас навёл. На вид вы — простые фармацевты, но вы ведь не только пробирками греметь умеете, да? И для чего, собственно, навербовали в свои ряды сердобольных глупцов, не готовых даже убивать ради ваших целей? Вот как уж тут вами не заинтересоваться? Тем более, что среди вас и тот, кого недавно выковыряли из-под Саркофага. Да-да, я это про тебя, Капюшончик! Ты определённо отличаешься от всех остальных. Кто же ты такой? Откуда взялся? И как выживал в той клоаке? Ух, как же любопытно! А знаете что? Я передумал. Отдайте его мне, и тогда... — Хватит пороть чушь! — Какая досада! Сдали бы его мне — и я бы отпустил бы вас на все 4 стороны. Ну и ладно! Значит, быть игре! Правила просты: мои «друзья» будут пытаться разорвать вас в клочья, но если сумеете улизнуть от них — так уж и быть, победа за вами. Ну что, заинтересованы? — Зачем тебе всё это? Вот-вот ведь грянет «Бедствие»! — Как это «зачем»? Последние моменты перед катастрофой — самое лучшее время для веселья! — Ах ты маленький гадёныш! Чего ты вообще добиваешься? — А, вы о моей цели? Так её и нет. В нашем плане для вас роли не предусмотрены. Сдохните все здесь или же благополучно спасётесь — мне как-то плевать на это... Ну да ладно! Хватит пустого трёпа! Изволь повеселить меня, Капюшончик!

   — Эно / Мефисто (Eno / Mephisto) · аниме
8. «

   Насмешка — это наболее утонченный способ выставить недостатки других.

   Насмешка — это наболее утонченный способ выставить недостатки других.

   — Джон Локк
9. «

   Я решила, что нипочём не позволю испортить себе праздника, не замечу смешков и подначек, ведь если не оборачиваться, всегда отстают, не раньше, так позже.

   Я решила, что нипочём не позволю испортить себе праздника, не замечу смешков и подначек, ведь если не оборачиваться, всегда отстают, не раньше, так позже.

   — Мария Семенова · книга
10. «

    Вот ученый профессор из Дублина. Протирает очки он насупленно. Но успел он напиться, И в глазах все двоится. Так что труд его — даром погубленный.

    Вот ученый профессор из Дублина. Протирает очки он насупленно. Но успел он напиться, И в глазах все двоится. Так что труд его — даром погубленный.

    — Джеймс Джойс · книга
11. «

    Никогда я еще не чувствовал так роскошь этого великолепного зала с его античным полом, резными деревянными панелями и бронзовыми украшениями — насмешка вещей впервые бросилась мне в глаза.

    Никогда я еще не чувствовал так роскошь этого великолепного зала с его античным полом, резными деревянными панелями и бронзовыми украшениями — насмешка вещей впервые бросилась мне в глаза.

    — Анна Кэтрин Грин · книга
12. «

    — Я так понимаю, отказаться мы не можем? — поинтересовался в последней надежде Алин. — Можете, — радостно отозвался я. Эльфы созвучно кивнули головами, мол, отказываемся, но их слова были остановлены движением ладони моего брата. — А что за это будет? — насторожено спросил он, явно не веря в мои душевные качества. Правильно, в общем — то не верил… — Ну, у меня верны не кормлены, — деланно ковыряя дерн, застенчиво произнес я. Эльфы дружно поперхнулись воздухом.

    — Я так понимаю, отказаться мы не можем? — поинтересовался в последней надежде Алин. — Можете, — радостно отозвался я. Эльфы созвучно кивнули головами, мол, отказываемся, но их слова были остановлены движением ладони моего брата. — А что за это будет? — насторожено спросил он, явно не веря в мои душевные качества. Правильно, в общем — то не верил… — Ну, у меня верны не кормлены, — деланно ковыряя дерн, застенчиво произнес я. Эльфы дружно поперхнулись воздухом.

    — Наталья Савицкая · книга
13. «

    Люди склонны смеяться над тем, что недоступно их убогому пониманию.

    Люди склонны смеяться над тем, что недоступно их убогому пониманию.

    — Оксана Панкеева · книга
14. «

    — Он умер? — Он назвал меня мерзкой, какая разница?

    — Он умер? — Он назвал меня мерзкой, какая разница?

    — Рита Кастильо · сериал
15. «

    — Все шутки шутишь, сынок? — Ну, если вам смешно, значит, да.

    — Все шутки шутишь, сынок? — Ну, если вам смешно, значит, да.

    — Ирвин Уэлш · книга
16. «

    Для того, чтобы подчинить себе общество, достаточно уметь с одинаковой ловкостью пользоваться похвалой и насмешкой.

    Для того, чтобы подчинить себе общество, достаточно уметь с одинаковой ловкостью пользоваться похвалой и насмешкой.

    — Шодерло де Лакло · книга
17. «

    Всем глупцам не терпится осмеять кого-нибудь.

    Всем глупцам не терпится осмеять кого-нибудь.

    — Александр Поуп
18. «

    Я смешон. Но разве можно казнить человека за то, что он смешон?

    Я смешон. Но разве можно казнить человека за то, что он смешон?

    — Юлий Капитоныч Карандышев · фильм
19. «

    Я узнал, что был прав, а все остальные не правы, когда мне было девять и я учился в четвертом классе. В тот год появился Бак Роджерс, и это была любовь с первого взгляда. Я собирал вырезки из газет и сходил по ним с ума. Друзья этого не понимали. Друзья смеялись. Я разорвал свои комиксы с Баком Роджерсом. Месяц я ходил в школу совершенно убитый и опустошенный. Однажды я горько расплакался и спросил себя, почему мне так плохо и пусто. И сам же себе и ответил: из-за Бака Роджерса. Он исчез, и жизнь больше не стоила того, чтобы жить. Следующая моя мысль была: они мне не друзья — те, кто заставил меня разорвать комиксы, а вместе с тем разорвать пополам и жизнь — они мне враги. Я снова стал собирать Бака Роджерса. И с тех пор живу счастливо. Именно с этого и началась моя карьера писателя-фантаста. Я больше никогда не слушал тех, кто насмехался над моим увлечением космическими полетами, цирками или гориллами. Если что-то подобное происходило, я забирал своих динозавров и выходил из комнаты.

    Я узнал, что был прав, а все остальные не правы, когда мне было девять и я учился в четвертом классе. В тот год появился Бак Роджерс, и это была любовь с первого взгляда. Я собирал вырезки из газет и сходил по ним с ума. Друзья этого не понимали. Друзья смеялись. Я разорвал свои комиксы с Баком Роджерсом. Месяц я ходил в школу совершенно убитый и опустошенный. Однажды я горько расплакался и спросил себя, почему мне так плохо и пусто. И сам же себе и ответил: из-за Бака Роджерса. Он исчез, и жизнь больше не стоила того, чтобы жить. Следующая моя мысль была: они мне не друзья — те, кто заставил меня разорвать комиксы, а вместе с тем разорвать пополам и жизнь — они мне враги. Я снова стал собирать Бака Роджерса. И с тех пор живу счастливо. Именно с этого и началась моя карьера писателя-фантаста. Я больше никогда не слушал тех, кто насмехался над моим увлечением космическими полетами, цирками или гориллами. Если что-то подобное происходило, я забирал своих динозавров и выходил из комнаты.

    — Рэй Брэдбери · книга
20. «

    Знаете, что намного хуже поражения в войне или политике — это насмешки.

    Знаете, что намного хуже поражения в войне или политике — это насмешки.

    — Родриго Борджиа · сериал