113 цитат про «нелюбовь» — коротко и по делу

Тема «нелюбовь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 113 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Муж приходит, тьмы угрюмей, Впереди несёт живот, В тренировочном костюме К телевизору идёт.

   Муж приходит, тьмы угрюмей, Впереди несёт живот, В тренировочном костюме К телевизору идёт.

   — Юрий Визбор
2. «

   Держаться за сердце, которое тебе уже не принадлежит… это не любовь. Это одержимость.

   Держаться за сердце, которое тебе уже не принадлежит… это не любовь. Это одержимость.

   — Кан Ю Чжон · сериал
3. «

   Мне от тебя не надо роз, Сыграй мне на гитаре Doors И отпусти меня в любовь, Которой не было с тобой.

   Мне от тебя не надо роз, Сыграй мне на гитаре Doors И отпусти меня в любовь, Которой не было с тобой.

   — Виктория Килеева · книга
4. «

   Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи, Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи, Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах, Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!

   Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи, Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи, Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах, Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!

   — Марина Цветаева
5. «

   После долгих слез состоялся между нами такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, Боже сохрани меня полюбить женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего Боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть, большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.

   После долгих слез состоялся между нами такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, Боже сохрани меня полюбить женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего Боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть, большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   По штрихкодам переходов побегут пешеходы. Сквозь трещины в шторах, рассыпется свет. Мне плевать на политику и моду. Всё, что важно, это вера услышать твой «привет».

   По штрихкодам переходов побегут пешеходы. Сквозь трещины в шторах, рассыпется свет. Мне плевать на политику и моду. Всё, что важно, это вера услышать твой «привет».
7. «

   Я ведь, вообще-то люблю своих родных, хотя иногда и говорю, что не люблю. Иногда, даже думаю, что не люблю.

   Я ведь, вообще-то люблю своих родных, хотя иногда и говорю, что не люблю. Иногда, даже думаю, что не люблю.

   — Кевин Маккалистер · фильм
8. «

   — Так он ещё и звонит? — Да. Постоянно. — Вот поэтому ты и не можешь его забыть. Ему в кайф, а тебе в петлю.

   — Так он ещё и звонит? — Да. Постоянно. — Вот поэтому ты и не можешь его забыть. Ему в кайф, а тебе в петлю.

   — Майлз Дюмонт · фильм
9. «

   Два человека с кусочком льда вместо сердца настолько отвратительны друг другу, что случайно соприкоснувшись рукавами, отпрыгивают в разные стороны, будто дотронулись до чего-то тошнотворно-омерзительного. Старинный завет «стерпится – слюбится» в этих случаях не срабатывает, ставя под сомнение мудрость предков.

   Два человека с кусочком льда вместо сердца настолько отвратительны друг другу, что случайно соприкоснувшись рукавами, отпрыгивают в разные стороны, будто дотронулись до чего-то тошнотворно-омерзительного. Старинный завет «стерпится – слюбится» в этих случаях не срабатывает, ставя под сомнение мудрость предков.

   — Юлия Зеленина · книга
10. «

    Зачем тебе кто-то, если есть человек, который заменяет всех? Если тебе его мало – ты не любишь.

    Зачем тебе кто-то, если есть человек, который заменяет всех? Если тебе его мало – ты не любишь.
11. «

    — Витенька, Витя! Братик мой. Господи! Как мне тяжело! Не могу я больше! Не могу! Не могу я с ними... Как же мне тяжело с ними, с отцом, с матерью, с Игорем. Я же понимаю, я понимаю, что я должна их любить! Должна! А я не могу! Я не могу их любить! Витя! Как же мне тяжело их любить! — Любить — это хорошо, это надо. Любить мы должны, особенно своих.

    — Витенька, Витя! Братик мой. Господи! Как мне тяжело! Не могу я больше! Не могу! Не могу я с ними... Как же мне тяжело с ними, с отцом, с матерью, с Игорем. Я же понимаю, я понимаю, что я должна их любить! Должна! А я не могу! Я не могу их любить! Витя! Как же мне тяжело их любить! — Любить — это хорошо, это надо. Любить мы должны, особенно своих.

    — Наталья Шаманова · фильм
12. «

    Что толку томиться по человеку, если он все равно твоим никогда не будет?

    Что толку томиться по человеку, если он все равно твоим никогда не будет?

    — Колин Маккалоу · книга
13. «

    Жить без любви, конечно, сложно — Но не сложней, чем с нелюбимым жить.

    Жить без любви, конечно, сложно — Но не сложней, чем с нелюбимым жить.
14. «

    Они бросили меня! И вот так каждый год! Почему они меня не любят? Неужели никто в этом мире не любит ленивца Сидни?!

    Они бросили меня! И вот так каждый год! Почему они меня не любят? Неужели никто в этом мире не любит ленивца Сидни?!

    — Ленивец Сид · мультфильм
15. «

    Я никогда не был любим, и полагал, что готов жить без этого.

    Я никогда не был любим, и полагал, что готов жить без этого.

    — Гаара
16. «

    Тебе я милой не была, Ты мне постыл, а пытка длилась, И как преступница томилась Любовь, исполненная зла.

    Тебе я милой не была, Ты мне постыл, а пытка длилась, И как преступница томилась Любовь, исполненная зла.

    — Анна Андреевна Ахматова
17. «

    Нет никакого смысла бросаться громкими словами и называть любое более-менее приятное чувство любовью. Либо ты доверяешь человеку на все двести, либо это не любовь. Она не станет мириться с тоталитаризмом, она не деспот, не тиран. Любовь бывает необузданной, капризной, с выкрутасами, короче, но никогда деспотичной, авторитарной и властолюбивой. Я так считаю. Я уверена, что истинная любовь дарует так много свободы, что ты в ней тонешь. А суррогат только душит и давит, не дает дышать.

    Нет никакого смысла бросаться громкими словами и называть любое более-менее приятное чувство любовью. Либо ты доверяешь человеку на все двести, либо это не любовь. Она не станет мириться с тоталитаризмом, она не деспот, не тиран. Любовь бывает необузданной, капризной, с выкрутасами, короче, но никогда деспотичной, авторитарной и властолюбивой. Я так считаю. Я уверена, что истинная любовь дарует так много свободы, что ты в ней тонешь. А суррогат только душит и давит, не дает дышать.
18. «

    Мы уснули влюбленными, а проснулись ненавидящими.

    Мы уснули влюбленными, а проснулись ненавидящими.

    — Брайанна Рид · книга
19. «

    Все, кто меня любил, не нравились мне. А кого я любила — не любили меня. Кто бы знал мое одиночество...

    Все, кто меня любил, не нравились мне. А кого я любила — не любили меня. Кто бы знал мое одиночество...

    — Фаина Раневская · книга
20. «

    Я чуть было не произнес речь. О том, что я вовсе не равнодушен к ней. Может быть, это не бросалось в глаза, но я заметил её сразу, как только вошёл в медпункт. Я впитывал динамику её тела, её походку, следил, как она встает, садится, зевает или потягивается, рассматривал ее пастельных тонов одеяния, ювелирную бабочку на тонкой цепочке, учитывал и сравнивал её настроения, порывы, мимику и жесты. Закрывая глаза, я видел её лицо, думал о ней, засыпая. Она нравилась мне внешне и характером, мне нравился солёный вкус её губ и её интонации, прикосновения её пальцев и то, что они выписывали на моём теле... Я собирался всё это её сказать, но не смог её заставить. Это не было бы сущей ложью. Но это не было бы и полной правдой.

    Я чуть было не произнес речь. О том, что я вовсе не равнодушен к ней. Может быть, это не бросалось в глаза, но я заметил её сразу, как только вошёл в медпункт. Я впитывал динамику её тела, её походку, следил, как она встает, садится, зевает или потягивается, рассматривал ее пастельных тонов одеяния, ювелирную бабочку на тонкой цепочке, учитывал и сравнивал её настроения, порывы, мимику и жесты. Закрывая глаза, я видел её лицо, думал о ней, засыпая. Она нравилась мне внешне и характером, мне нравился солёный вкус её губ и её интонации, прикосновения её пальцев и то, что они выписывали на моём теле... Я собирался всё это её сказать, но не смог её заставить. Это не было бы сущей ложью. Но это не было бы и полной правдой.

    — Роберт Чарльз Уилсон · книга