22 цитаты на тему «неволя»

Собрали 22 цитаты на тему «неволя» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В чужой воле — хозяйской, родительской, мужниной — жизнь, может, и сытая, но я никогда не буду рабыней. Прежде убьют. Не умею лучше сказать.

   В чужой воле — хозяйской, родительской, мужниной — жизнь, может, и сытая, но я никогда не буду рабыней. Прежде убьют. Не умею лучше сказать.

   — Мария Семенова · книга
2. «

   Каждый из нас был раньше «кем-то» или, во всяком случае, считал так. Здесь же с ним обращались так, будто он — буквально «никто». (Ясно, что лагерная ситуация не могла поколебать чувства собственного достоинства тех, у кого оно имело духовную основу, но многие ли в лагере, да и многие ли вообще обладают столь прочной духовностью?)

   Каждый из нас был раньше «кем-то» или, во всяком случае, считал так. Здесь же с ним обращались так, будто он — буквально «никто». (Ясно, что лагерная ситуация не могла поколебать чувства собственного достоинства тех, у кого оно имело духовную основу, но многие ли в лагере, да и многие ли вообще обладают столь прочной духовностью?)

   — Виктор Франкл · книга
3. «

   Соблазны свободы особенно хорошо видны сквозь решётку.

   Соблазны свободы особенно хорошо видны сквозь решётку.

   — Олег Сергеевич Кривченко · книга
4. «

   Now it’s over you are hopeless now, Chained up prisoner, you’re shaking from the chill Paint the walls red now with your life’s blood, I still want to hear you screaming, oh!

   Now it’s over you are hopeless now, Chained up prisoner, you’re shaking from the chill Paint the walls red now with your life’s blood, I still want to hear you screaming, oh!
5. «

   Сосватал я себе неволю, Мой жребий — слезы и тоска! Но я молчу — такую долю Взяла сама моя рука.

   Сосватал я себе неволю, Мой жребий — слезы и тоска! Но я молчу — такую долю Взяла сама моя рука.

   — Фёдор Николаевич Глинка
6. «

   Твои стены защищают тебя — или держат в плену?

   Твои стены защищают тебя — или держат в плену?

   — Сайлас (Sylas) · игра
7. «

   В этот 10-ый день моего заточения. Империя, которой я служил, предоставила мне этот личный диктофон, чтобы я «развлекался» в заключении. Я не любитель вести дневники или изливать свои чувства. Но я всё равно буду их изливать — на случай, если тюремщики меня слышат. Дорогие тюремщики, моя ненависть к вам уже достигла немыслимого накала. И когда я буду свободен, я отомщу вам так страшно, что слов не хватит это описать – вы будете лишь стонать и визжать от боли и ужаса. Вам это не понравится, уж будьте уверены.

   В этот 10-ый день моего заточения. Империя, которой я служил, предоставила мне этот личный диктофон, чтобы я «развлекался» в заключении. Я не любитель вести дневники или изливать свои чувства. Но я всё равно буду их изливать — на случай, если тюремщики меня слышат. Дорогие тюремщики, моя ненависть к вам уже достигла немыслимого накала. И когда я буду свободен, я отомщу вам так страшно, что слов не хватит это описать – вы будете лишь стонать и визжать от боли и ужаса. Вам это не понравится, уж будьте уверены.

   — Кэлдарий (Caldarius) · игра
8. «

   I’m a panther in captivity. Who would help destroy my walls? No one grants a slave his liberty. Come and take what’s truly yours.

   I’m a panther in captivity. Who would help destroy my walls? No one grants a slave his liberty. Come and take what’s truly yours.

   — Марина Матисс
9. «

   Надежда заключенного, лишенного свободы, — совершенно другого рода, чем настоящим образом живущего человека. Свободный человек, конечно, надеется (например, на перемену судьбы, на исполнение какого-нибудь предприятия), но он живет, он действует; настоящая жизнь увлекает его свои круговоротом вполне. Не то для заключенного. Тут, положим, тоже жизнь — острожная, каторжная; но кто бы ни был каторжник и на какой бы срок он ни был сослан, он решительно, инстинктивно не может принять свою судьбу за что-то положительное, окончательное, за часть действительной жизни. Всякий каторжник чувствует, что он не у себя дома, а как будто в гостях. На двадцать лет он смотрит будто на два года и совершенно уверен, что и в пятьдесят пять лет по выходе из острога он будет такой же молодец, как и теперь, в тридцать пять. «Поживем еще!» — думает он и упрямо гонит от себя все сомнения и прочие досадные мысли.

   Надежда заключенного, лишенного свободы, — совершенно другого рода, чем настоящим образом живущего человека. Свободный человек, конечно, надеется (например, на перемену судьбы, на исполнение какого-нибудь предприятия), но он живет, он действует; настоящая жизнь увлекает его свои круговоротом вполне. Не то для заключенного. Тут, положим, тоже жизнь — острожная, каторжная; но кто бы ни был каторжник и на какой бы срок он ни был сослан, он решительно, инстинктивно не может принять свою судьбу за что-то положительное, окончательное, за часть действительной жизни. Всякий каторжник чувствует, что он не у себя дома, а как будто в гостях. На двадцать лет он смотрит будто на два года и совершенно уверен, что и в пятьдесят пять лет по выходе из острога он будет такой же молодец, как и теперь, в тридцать пять. «Поживем еще!» — думает он и упрямо гонит от себя все сомнения и прочие досадные мысли.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Большинство женщин побывали в неволе хотя бы недолго, а некоторые и бесконечно долго. Но есть и такие, кто были свободны только in utero, в материнской утробе.

    Большинство женщин побывали в неволе хотя бы недолго, а некоторые и бесконечно долго. Но есть и такие, кто были свободны только in utero, в материнской утробе.

    — Кларисса Пинкола Эстес · книга
11. «

    наша семья это странное нечто которое вечно стоит за спиною я просто хочу быть свободным и точка но это означает расстаться с семьёю

    наша семья это странное нечто которое вечно стоит за спиною я просто хочу быть свободным и точка но это означает расстаться с семьёю

    — Илья Кормильцев
12. «

    Смерть не страшна, Ратибор. Страшна жизнь в неволе.

    Смерть не страшна, Ратибор. Страшна жизнь в неволе.
13. «

    Демасия построена не на мечте, а на лжи. Высокие идеалы, светлое будущее — всё это предназначалось не нам. У нас отобрали свободу, достоинство... всю нашу жизнь! Но довольно! Наш час настал! Маги Демасии, пора дать отпор!

    Демасия построена не на мечте, а на лжи. Высокие идеалы, светлое будущее — всё это предназначалось не нам. У нас отобрали свободу, достоинство... всю нашу жизнь! Но довольно! Наш час настал! Маги Демасии, пора дать отпор!

    — Сайлас (Sylas) · игра
14. «

    А если у человека дом – хлам, одежда – хлам и мысли – хлам, то это не потому, что у него не хватает средств, он живет под диктатурой в самой коррумпированной стране и вообще Сталин, а потому что у него просто не хватает фантазии для того, чтобы жить по-другому.

    А если у человека дом – хлам, одежда – хлам и мысли – хлам, то это не потому, что у него не хватает средств, он живет под диктатурой в самой коррумпированной стране и вообще Сталин, а потому что у него просто не хватает фантазии для того, чтобы жить по-другому.

    — Франц Вертфоллен · книга
15. «

    Не каждый смертный волен распорядиться волей!

    Не каждый смертный волен распорядиться волей!
16. «

    В детстве я была одержима китами-касатками. Они всегда будто улыбаются. В океане проплывают по 160 километров в день. Но в неволе их звуковые волны отражаются от стен и киты становятся глухими и тупыми. Некоторые сходят с ума. Я читала, что один сломал себе все зубы пытаясь вырваться. Для него это было чересчур. Он больше не хотел улыбаться.

    В детстве я была одержима китами-касатками. Они всегда будто улыбаются. В океане проплывают по 160 километров в день. Но в неволе их звуковые волны отражаются от стен и киты становятся глухими и тупыми. Некоторые сходят с ума. Я читала, что один сломал себе все зубы пытаясь вырваться. Для него это было чересчур. Он больше не хотел улыбаться.

    — Молл · фильм
17. «

    Не боюсь я ваших проклятий! Нет хуже проклятия, чем жить несвободной!

    Не боюсь я ваших проклятий! Нет хуже проклятия, чем жить несвободной!

    — Алтынай · игра
18. «

    — «Кьюби, твоя сила слишком велика. Я не могу позволить тебе разгуливать на свободе». — Неважно, какими словами они это говорят... — «Когда ты используешь свою силу, она порождает лишь злобу. Покойся внутри меня». — Все эти люди... — «Нам обоим не повезло. Может ты и держишь в страхе весь мир, но я буду сдерживать тебя». — Всегда говорят одно и тоже... А теперь и он? Этот сопляк? Как может этот шиноби... Наверняка он тоже... — «Знаешь, Кьюби, я когда-нибудь разберусь и с твоей ненавистью».

    — «Кьюби, твоя сила слишком велика. Я не могу позволить тебе разгуливать на свободе». — Неважно, какими словами они это говорят... — «Когда ты используешь свою силу, она порождает лишь злобу. Покойся внутри меня». — Все эти люди... — «Нам обоим не повезло. Может ты и держишь в страхе весь мир, но я буду сдерживать тебя». — Всегда говорят одно и тоже... А теперь и он? Этот сопляк? Как может этот шиноби... Наверняка он тоже... — «Знаешь, Кьюби, я когда-нибудь разберусь и с твоей ненавистью».

    — Хаширама Сенджу · аниме
19. «

    Невежественные граждане Новой Химуки!... А также — все глупцы, что не желали смотреть в глаза правде. Моё имя — Карен Трэверс. Я — тот, кто отверг лживую систему Новой Химуки и раскрыл глаза. Мы с товарищами приняли решение работать с Сэйраном, чьи взгляды мы разделяем. Довольно закрывать глаза на правду! Ваше государство обезумело! Правительство Новой Химуки развивало сообщество через «псай-нэт». И как вам известно, сердцем «псай-нэт» является городской суперкомпьютер Арахабаки. Его схемы — это уполномоченные псионики, так как большинство населения связаны друг с другом телепатически. Благодаря этому кто-угодно может видеть и слышать любую информацию. Пользоваться ею, вести лишённую каких-либо ограничений жизнь. Однако настоящей свободы в этом нет! Вся доступная информация контролируется правительством, а население превращается в скот. Посмотрите по сторонам: все люди живут ради страны, ради правительства — лишь чтобы ими пользовались. Все, кто выбиваются от нормы, подлежат устранению — их сводят с ума, превращая в свои пешки. Стремясь добиться покорности, наши лидеры перешли черту. Но хватит! Настал час сбросить правительство Новой Химуки и подняться с колен! Очнитесь, несчастные! Сэйран защищает свободу воли! Их общество построено так, чтобы люди могли жить как и подабает людям! И я клянусь, что буду стоять на его защите! Мы рады принять в свои ряды всех и каждого! Я стал авангардом Сэйран и бросил вызов диктатуре, которая признаёт лишь тех, в ком видит выгоду для себя. Отныне Сэйран — моя родина, и ради неё я разрушу систему Новой Химуки! Здесь и сейчас мы начинаем освобождение от оков вечных заговоров! Вот она — настоящая революция! Если вы очнулись, как и я — мы ждём вас под флагами Сэйран! И вместе мы свергнем это систему!

    Невежественные граждане Новой Химуки!... А также — все глупцы, что не желали смотреть в глаза правде. Моё имя — Карен Трэверс. Я — тот, кто отверг лживую систему Новой Химуки и раскрыл глаза. Мы с товарищами приняли решение работать с Сэйраном, чьи взгляды мы разделяем. Довольно закрывать глаза на правду! Ваше государство обезумело! Правительство Новой Химуки развивало сообщество через «псай-нэт». И как вам известно, сердцем «псай-нэт» является городской суперкомпьютер Арахабаки. Его схемы — это уполномоченные псионики, так как большинство населения связаны друг с другом телепатически. Благодаря этому кто-угодно может видеть и слышать любую информацию. Пользоваться ею, вести лишённую каких-либо ограничений жизнь. Однако настоящей свободы в этом нет! Вся доступная информация контролируется правительством, а население превращается в скот. Посмотрите по сторонам: все люди живут ради страны, ради правительства — лишь чтобы ими пользовались. Все, кто выбиваются от нормы, подлежат устранению — их сводят с ума, превращая в свои пешки. Стремясь добиться покорности, наши лидеры перешли черту. Но хватит! Настал час сбросить правительство Новой Химуки и подняться с колен! Очнитесь, несчастные! Сэйран защищает свободу воли! Их общество построено так, чтобы люди могли жить как и подабает людям! И я клянусь, что буду стоять на его защите! Мы рады принять в свои ряды всех и каждого! Я стал авангардом Сэйран и бросил вызов диктатуре, которая признаёт лишь тех, в ком видит выгоду для себя. Отныне Сэйран — моя родина, и ради неё я разрушу систему Новой Химуки! Здесь и сейчас мы начинаем освобождение от оков вечных заговоров! Вот она — настоящая революция! Если вы очнулись, как и я — мы ждём вас под флагами Сэйран! И вместе мы свергнем это систему!

    — Карен Трэверс · аниме
20. «

    Я совсем как томящийся в неволе белый медведь, которого мне раз довелось видеть в зверинце. Помню, я тогда подумала, что он, бедняжка, так отупел, двигаясь взад и вперед по тесной клетке, что, выпусти его на свободу, он все равно станет топтаться на месте. Так и мы — постепенно свыкаемся со своим несчастьем, и оно переходит в привычку.

    Я совсем как томящийся в неволе белый медведь, которого мне раз довелось видеть в зверинце. Помню, я тогда подумала, что он, бедняжка, так отупел, двигаясь взад и вперед по тесной клетке, что, выпусти его на свободу, он все равно станет топтаться на месте. Так и мы — постепенно свыкаемся со своим несчастьем, и оно переходит в привычку.

    — Джордж Элиот · книга