254 цитаты на тему «Красивые цитаты про ночь» для размышлений

254 цитаты про «Красивые цитаты про ночь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Будет время, и берёзы вспыхнут жёлтою листвой над раскрашенной морозом полосой береговой, и к стволу прижавшись ухом, ты услышишь, как Луна шепчет ласково и глухо прямо в ночь.

   Будет время, и берёзы вспыхнут жёлтою листвой над раскрашенной морозом полосой береговой, и к стволу прижавшись ухом, ты услышишь, как Луна шепчет ласково и глухо прямо в ночь.

   — Геннадий Прашкевич
2. «

   За все теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат.

   За все теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат.

   — Николай Степанович Гумилёв
3. «

   Ночь удобна. Она прячет лица и позволяет утаить от постороннего взгляда истинные чувства, укутав их надежным покрывалом сумрака.

   Ночь удобна. Она прячет лица и позволяет утаить от постороннего взгляда истинные чувства, укутав их надежным покрывалом сумрака.

   — Ален Лекс · книга
4. «

   Sleigh bells ring, are you listening? In the lane, snow is glistening - A beautiful sight! We're happy tonight, Walking in a winter wonderland.

   Sleigh bells ring, are you listening? In the lane, snow is glistening - A beautiful sight! We're happy tonight, Walking in a winter wonderland.
5. «

   Белая ночь — пятое время суток, известное только жителям избранных широт. Это кофе с молоком, коньяком и мороженым, да ещё с бенгальским огнём, воткнутым в чашку.

   Белая ночь — пятое время суток, известное только жителям избранных широт. Это кофе с молоком, коньяком и мороженым, да ещё с бенгальским огнём, воткнутым в чашку.

   — Ольга Лукас · книга
6. «

   Весна так чувственна. Прикосновенье ветра Томит листву, и грешная дрожит. Не выдержит? И этой самой ночью... Пахучая испарина ползет И обволакивает. Мягко Колышутся и ветви клена, И чьи-то волосы, и чей-то взгляд. Все — обреченное. И я обречена Под кожу втягивать прохладную звезду, И душный пот земли, и желтый мир заката.. Но по железу ерзнула пила, И кислое осело на зубах.

   Весна так чувственна. Прикосновенье ветра Томит листву, и грешная дрожит. Не выдержит? И этой самой ночью... Пахучая испарина ползет И обволакивает. Мягко Колышутся и ветви клена, И чьи-то волосы, и чей-то взгляд. Все — обреченное. И я обречена Под кожу втягивать прохладную звезду, И душный пот земли, и желтый мир заката.. Но по железу ерзнула пила, И кислое осело на зубах.

   — Мария Сергеевна Петровых
7. «

   How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;

   How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;

   — Уильям Шекспир
8. «

   Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.

   Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.

   — Роберт Браунинг
9. «

   Светит месяц, светит ясный, Светит белая заря, Освети ты путь-дороженьку Вплоть до Сашина двора.

   Светит месяц, светит ясный, Светит белая заря, Освети ты путь-дороженьку Вплоть до Сашина двора.
10. «

    Опускается ночь. Или опустилась. Отчего ночь опускается, отчего не встаёт, как солнце? Посмотришь на восток, на закат – и видно, как вздымается ночь; тьма течёт в небо от горизонта чёрным солнцем за облачным покровом. Дымом невидимого огня, линии огня прямо за горизонтом – очаг войны или город пылает. Быть может, ночь опускается, ибо она тяжела, плотной кулисой натянута на глаза. Шерстяным одеялом. Я хотела бы видеть во тьме – лучше, чем вижу.

    Опускается ночь. Или опустилась. Отчего ночь опускается, отчего не встаёт, как солнце? Посмотришь на восток, на закат – и видно, как вздымается ночь; тьма течёт в небо от горизонта чёрным солнцем за облачным покровом. Дымом невидимого огня, линии огня прямо за горизонтом – очаг войны или город пылает. Быть может, ночь опускается, ибо она тяжела, плотной кулисой натянута на глаза. Шерстяным одеялом. Я хотела бы видеть во тьме – лучше, чем вижу.

    — Маргарет Этвуд · книга
11. «

    Когда я ошибкой перо окуну, Минуя чернильницу, рядом, в луну,- В ползучее озеро черных ночей, В заросший мечтой соловьиный ручей,- Иные созвучья стремятся с пера, На них изумленный налет серебра, Они словно птицы, мне страшно их брать, Но строки, теснясь, заполняют тетрадь. Встречаю тебя, одичалая ночь, И участь у нас, и начало точь-в-точь - Мы обе темны для неверящих глаз, Одна и бессмертна отчизна у нас. Я помню, как день тебя превозмогал, Ты помнишь, как я откололась от скал, Ты вечно сбиваешься с млечных дорог, Ты любишь скрываться в расселинах строк. Исчадье мечты, черновик соловья, Читатель единственный, муза моя, Тебя провожу, не поблагодарив, Но с пеной восторга, бегущей от рифм.

    Когда я ошибкой перо окуну, Минуя чернильницу, рядом, в луну,- В ползучее озеро черных ночей, В заросший мечтой соловьиный ручей,- Иные созвучья стремятся с пера, На них изумленный налет серебра, Они словно птицы, мне страшно их брать, Но строки, теснясь, заполняют тетрадь. Встречаю тебя, одичалая ночь, И участь у нас, и начало точь-в-точь - Мы обе темны для неверящих глаз, Одна и бессмертна отчизна у нас. Я помню, как день тебя превозмогал, Ты помнишь, как я откололась от скал, Ты вечно сбиваешься с млечных дорог, Ты любишь скрываться в расселинах строк. Исчадье мечты, черновик соловья, Читатель единственный, муза моя, Тебя провожу, не поблагодарив, Но с пеной восторга, бегущей от рифм.

    — Мария Сергеевна Петровых
12. «

    Холодное струится пламя Пылает немо звездопад А ночь исходит соловьями А соловьи в ночи звенят <...> Мани́т нас бог и дьявол дразнит Мы миром мазаны одним Страшнее не придумать казни Чем та какой себя казним И в будний день и в светлый праздник

    Холодное струится пламя Пылает немо звездопад А ночь исходит соловьями А соловьи в ночи звенят <...> Мани́т нас бог и дьявол дразнит Мы миром мазаны одним Страшнее не придумать казни Чем та какой себя казним И в будний день и в светлый праздник

    — Луи Арагон
13. «

    Эта ночь заставляла меня гореть и сгорать дотла, изнемогая от собственной страсти, и воспоминаний о нем.

    Эта ночь заставляла меня гореть и сгорать дотла, изнемогая от собственной страсти, и воспоминаний о нем.
14. «

    But tonight will pass us by As we're breathing in this moonlit air Tonight will pass us by As the world it seems to disappear But i'm here with you We will drive forever We will drive forever I'm here with you

    But tonight will pass us by As we're breathing in this moonlit air Tonight will pass us by As the world it seems to disappear But i'm here with you We will drive forever We will drive forever I'm here with you
15. «

    Озарены луной ночевья Бесшумной мыши полевой; Прозрачными стоят деревья, Овеянные темнотой, -

    Озарены луной ночевья Бесшумной мыши полевой; Прозрачными стоят деревья, Овеянные темнотой, -

    — Осип Мандельштам
16. «

    Nights in white satin, never reaching the end, Letters I've written, never meaning to send. Beauty I'd always missed with these eyes before. Just what the truth is, I can't say anymore.

    Nights in white satin, never reaching the end, Letters I've written, never meaning to send. Beauty I'd always missed with these eyes before. Just what the truth is, I can't say anymore.
17. «

    Огромный звёздный зонт раскрыт над миром сонным, Сверкает россыпью жемчужною река, Есть только я и ты под небом невесомым, Как жаль, что ночь необратимо коротка.

    Огромный звёздный зонт раскрыт над миром сонным, Сверкает россыпью жемчужною река, Есть только я и ты под небом невесомым, Как жаль, что ночь необратимо коротка.
18. «

    Но были счастливые ночи — были и у меня! Любил я и был любимым, — мне солнце дарила весна… Жизнь! Мы квиты с тобою! Ты мне ничего не должна!

    Но были счастливые ночи — были и у меня! Любил я и был любимым, — мне солнце дарила весна… Жизнь! Мы квиты с тобою! Ты мне ничего не должна!

    — Амадо Нерво
19. «

    Revoici dans l'ombre du soir, La cloche du cloître qui tinte. Tu as chanté dans le bois noir Comme devait chanter les saintes. Tu rentres pareil au berger Qui se hâte vers son étable Et ne sait pourquoi cette étoile Tremble si fort sur le verger.

    Revoici dans l'ombre du soir, La cloche du cloître qui tinte. Tu as chanté dans le bois noir Comme devait chanter les saintes. Tu rentres pareil au berger Qui se hâte vers son étable Et ne sait pourquoi cette étoile Tremble si fort sur le verger.

    — Морис Карем
20. «

    Час остался до ночи. Волшебный час, ибо нет ничего чудесней, чем наблюдать, как медленно блекнут и покрываются тенями краски заката, как подымается с пола мрак, пока чёрные бесшумные потоки его не захлестнут стены и не увлекут нас во тьму.

    Час остался до ночи. Волшебный час, ибо нет ничего чудесней, чем наблюдать, как медленно блекнут и покрываются тенями краски заката, как подымается с пола мрак, пока чёрные бесшумные потоки его не захлестнут стены и не увлекут нас во тьму.

    — Стефан Цвейг · книга