413 фраз на тему «нравственность», которые цепляют

Тема «нравственность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 413 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Птица сомнительной нравственности.

   Птица сомнительной нравственности.

   — Бенджамин Франклин
2. «

   Когда я прочитал у А. П. Чехова, что «профессия врача — это подвиг; она требует чистоты души и помыслов. Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически», я прежде всего подумал о своем учителе. Всегда и во всем он был именно таким, и того же требовал от нас. И я буду безмерно рад, если моя книга, помимо всего другого, станет служить доброй памяти Николая Николаевича Петрова — выдающегося русского хирурга, так много сделавшего для страдающих людей! Я оставляю за собой право еще — в каких-то других подробностях — рассказать об этом замечательном человеке. Ассистенты, медсестры, санитарки... Они, мои товарищи, совершенно добровольно и бескорыстно, во имя служения медицине, вместе со мной терпеливо несли тяжелый крест — вырывали у смерти давно обреченных людей...

   Когда я прочитал у А. П. Чехова, что «профессия врача — это подвиг; она требует чистоты души и помыслов. Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически», я прежде всего подумал о своем учителе. Всегда и во всем он был именно таким, и того же требовал от нас. И я буду безмерно рад, если моя книга, помимо всего другого, станет служить доброй памяти Николая Николаевича Петрова — выдающегося русского хирурга, так много сделавшего для страдающих людей! Я оставляю за собой право еще — в каких-то других подробностях — рассказать об этом замечательном человеке. Ассистенты, медсестры, санитарки... Они, мои товарищи, совершенно добровольно и бескорыстно, во имя служения медицине, вместе со мной терпеливо несли тяжелый крест — вырывали у смерти давно обреченных людей...

   — Фёдор Углов · книга
3. «

   Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.

   Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
4. «

   Понимание глубокой нравственной тайны личности ныне почти повсюду утрачено. Тайна эта состоит в том, что не все можно позволить себе. Эпоха, когда все дозволено, каждый раз делала несчастными тех, кто в эту эпоху жил.

   Понимание глубокой нравственной тайны личности ныне почти повсюду утрачено. Тайна эта состоит в том, что не все можно позволить себе. Эпоха, когда все дозволено, каждый раз делала несчастными тех, кто в эту эпоху жил.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Принцип Алинского для радикалов.

   Принцип Алинского для радикалов.

   — Артур Блох · книга
6. «

   Я же всегда выбирал нравственную гигиену невмешательства.

   Я же всегда выбирал нравственную гигиену невмешательства.

   — Владимир Набоков · книга
7. «

   Нравственность заключается в совершенном познании добра, в совершенном умении и желании творить добро.

   Нравственность заключается в совершенном познании добра, в совершенном умении и желании творить добро.

   — Иоганн Генрих Песталоцци
8. «

   Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

   Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   Нравственность — категория не абсолютная, а относительная, гласит этика тоталитарных государств середины XX века.

   Нравственность — категория не абсолютная, а относительная, гласит этика тоталитарных государств середины XX века.

   — Борис Акунин · книга
10. «

    Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям, надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос: верны ли мои убеждения?

    Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям, надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос: верны ли мои убеждения?

    — Фёдор Михайлович Достоевский
11. «

    Если постоянно не искать слов, изящно обходящих физиологические подробности бытия, можно за двадцать лет растерять то, что мои предки копили тысячелетиями. Не облагораживая никак свой инстинкт продолжения рода, есть опасность приблизиться к зверю. То ли вернуть свою первоначальную сущность, то ли выродиться...

    Если постоянно не искать слов, изящно обходящих физиологические подробности бытия, можно за двадцать лет растерять то, что мои предки копили тысячелетиями. Не облагораживая никак свой инстинкт продолжения рода, есть опасность приблизиться к зверю. То ли вернуть свою первоначальную сущность, то ли выродиться...

    — Наталия Терентьева · книга
12. «

    Точно так же только кажется, что человечество занято торговлей, договорами, войнами, науками, искусствами; одно дело только для него важно, и одно только дело оно делает — оно уясняет себе те нравственные законы, которыми оно живет. Нравственные законы уже есть, человечество только уясняет их себе, и уяснение это кажется неважным и незаметным для того, кому не нужен нравственный закон, кто не хочет жить им. Но это уяснение нравственного закона есть не только главное, но единственное дело всего человечества.

    Точно так же только кажется, что человечество занято торговлей, договорами, войнами, науками, искусствами; одно дело только для него важно, и одно только дело оно делает — оно уясняет себе те нравственные законы, которыми оно живет. Нравственные законы уже есть, человечество только уясняет их себе, и уяснение это кажется неважным и незаметным для того, кому не нужен нравственный закон, кто не хочет жить им. Но это уяснение нравственного закона есть не только главное, но единственное дело всего человечества.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Человек должен иметь право менять свои убеждения по серьезным причинам нравственного порядка. Если он меняет убеждения по соображениям выгодности, — это высшая безнравственность. Если интеллигентный человек по размышлении приходит к другим мыслям, чувствуя свою неправоту, особенно в вопросах, связанных с моралью, — это его не может уронить.

    Человек должен иметь право менять свои убеждения по серьезным причинам нравственного порядка. Если он меняет убеждения по соображениям выгодности, — это высшая безнравственность. Если интеллигентный человек по размышлении приходит к другим мыслям, чувствуя свою неправоту, особенно в вопросах, связанных с моралью, — это его не может уронить.

    — Дмитрий Сергеевич Лихачёв
14. «

    Мне приходилось встречать людей, добродетель которых столь естественна, что даже не ощущается; они исполняют свой долг, не испытывая никакой тягости, и их влечет к этому как бы инстинктивно; они никогда не хвастают своими редкостными качествами и, кажется, даже не сознают их в себе. Вот такие люди мне нравятся, а не те праведники, которые как будто сами удивляются собственной справедливости и считают доброе дело чудом, рассказ о котором должен всех изумлять.

    Мне приходилось встречать людей, добродетель которых столь естественна, что даже не ощущается; они исполняют свой долг, не испытывая никакой тягости, и их влечет к этому как бы инстинктивно; они никогда не хвастают своими редкостными качествами и, кажется, даже не сознают их в себе. Вот такие люди мне нравятся, а не те праведники, которые как будто сами удивляются собственной справедливости и считают доброе дело чудом, рассказ о котором должен всех изумлять.

    — Шарль Луи де Монтескьё
15. «

    Нравственность и жизнь — единое целое. Этика — опора жизни, а нравственный человек — истинный гражданин жизни.

    Нравственность и жизнь — единое целое. Этика — опора жизни, а нравственный человек — истинный гражданин жизни.

    — Томас Манн (писатель)
16. «

    Любовь, как одна из сильнейших страстей, увлекающих человека во все крайности больше, чем всякая другая страсть, — может служить пробным камнем нравственности.

    Любовь, как одна из сильнейших страстей, увлекающих человека во все крайности больше, чем всякая другая страсть, — может служить пробным камнем нравственности.

    — Виссарион Григорьевич Белинский
17. «

    История не решит вопроса о нравственной свободе человека; но предполагая оную в суждении своем о делах и характерах, изъясняет те и другие, во-первых, природными свойствами людей, во-вторых, обстоятельствами или впечатлениями предметов, действующих на душу.

    История не решит вопроса о нравственной свободе человека; но предполагая оную в суждении своем о делах и характерах, изъясняет те и другие, во-первых, природными свойствами людей, во-вторых, обстоятельствами или впечатлениями предметов, действующих на душу.

    — Николай Михайлович Карамзин · книга
18. «

    Не обязательно быть религиозным человеком, чтобы верить в нравственность.

    Не обязательно быть религиозным человеком, чтобы верить в нравственность.

    — Артур Хейли · книга
19. «

    В наше время, милостивый государь, никто не стар. Даже дедушки и бабушки игривее в пятьдесят лет, нежели в пятнадцать! В высшем обществе совсем не говорят о летах, — это невоспитанно, почти непристойно! О неприличных вещах говорить нельзя, — и возраст стал неприличным, поэтому избегают в обществе говорить о нем. Вы ожидали встретить старого человека? Вы не ошиблись, я стар; Вы не можете себе представить, как я действительно стар!

    В наше время, милостивый государь, никто не стар. Даже дедушки и бабушки игривее в пятьдесят лет, нежели в пятнадцать! В высшем обществе совсем не говорят о летах, — это невоспитанно, почти непристойно! О неприличных вещах говорить нельзя, — и возраст стал неприличным, поэтому избегают в обществе говорить о нем. Вы ожидали встретить старого человека? Вы не ошиблись, я стар; Вы не можете себе представить, как я действительно стар!

    — Мария Корелли · книга
20. «

    Нравственности научить невозможно, но создать атмосферу, в которой человек не совершит безнравственный поступок, — искусство может. В конце концов, любое сомнение уже нравственно. И самое ужасное — люди несомневающиеся.

    Нравственности научить невозможно, но создать атмосферу, в которой человек не совершит безнравственный поступок, — искусство может. В конце концов, любое сомнение уже нравственно. И самое ужасное — люди несомневающиеся.

    — Илья Александрович Авербах