87 цитат «обыденность» — избранное

Тема «обыденность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 87 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Все хотят только то, к чему уже привыкли.

   Все хотят только то, к чему уже привыкли.

   — Чарльз Эйлер · игра
2. «

   Спрашивать человека, долго ли он верил в Санта Клауса — неприлично, даже если больше совсем не о чем говорить. Но если всё-таки спросить меня между делом когда я перестал верить в мифического бородатого Санту в красной шубе, скажу не таясь — я всегда считал его дурацкой небылицей. Я твердо знал, что Санта, который объявляется в детском саду — ненастоящий. И хотя мне, в отличии от некоторых, не довелось видеть, как он целуется с мамой, мне уже тогда доставало ума понять, что ничего хорошего от старичков, работающих исключительно в рождество, ждать не приходится. Позже я заметил, что вдобавок не бывает инопланетян, гостей из будущего, привидений, чудовищ, экстрасенсов, тайных обществ, а также противостоящих им супергероев из мультиков, комиксов и боевиков. То есть, заметить-то я конечно заметил, но вот верить своим глазам никак не хотел. Я всё ждал, что все эти инопланетяне, привидения, чудовища, экстрасенсы и тайные общества просто возьмут и появятся по моему велению. Однако, так называемая реальность оказалась куда печальнее. Хорошенько усвоив законы физики и впечатлившись ими, я перестал смотреть репортажи про НЛО и специальные передачи о призраках. Инопланетяне, гости из будущего, экстрасенсы — да их нет и быть не может — понял я. Хотя нельзя сказать, что меня это совсем не угнетало. Вот так я и взрослел, размышляя про наибольшие общие делители и всё такое прочее. Простившись со средней школой, я распрощался заодно со своими странными грёзами и принял заурядность мира как данность. Переход в старшую школу не вызвал у меня особенных чувств. Но вот тут-то я и встретил её.

   Спрашивать человека, долго ли он верил в Санта Клауса — неприлично, даже если больше совсем не о чем говорить. Но если всё-таки спросить меня между делом когда я перестал верить в мифического бородатого Санту в красной шубе, скажу не таясь — я всегда считал его дурацкой небылицей. Я твердо знал, что Санта, который объявляется в детском саду — ненастоящий. И хотя мне, в отличии от некоторых, не довелось видеть, как он целуется с мамой, мне уже тогда доставало ума понять, что ничего хорошего от старичков, работающих исключительно в рождество, ждать не приходится. Позже я заметил, что вдобавок не бывает инопланетян, гостей из будущего, привидений, чудовищ, экстрасенсов, тайных обществ, а также противостоящих им супергероев из мультиков, комиксов и боевиков. То есть, заметить-то я конечно заметил, но вот верить своим глазам никак не хотел. Я всё ждал, что все эти инопланетяне, привидения, чудовища, экстрасенсы и тайные общества просто возьмут и появятся по моему велению. Однако, так называемая реальность оказалась куда печальнее. Хорошенько усвоив законы физики и впечатлившись ими, я перестал смотреть репортажи про НЛО и специальные передачи о призраках. Инопланетяне, гости из будущего, экстрасенсы — да их нет и быть не может — понял я. Хотя нельзя сказать, что меня это совсем не угнетало. Вот так я и взрослел, размышляя про наибольшие общие делители и всё такое прочее. Простившись со средней школой, я распрощался заодно со своими странными грёзами и принял заурядность мира как данность. Переход в старшую школу не вызвал у меня особенных чувств. Но вот тут-то я и встретил её.

   — Кён · аниме
3. «

   Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

   Лоре нравится думать (это один из ее самых больших секретов), что и в ней самой тоже есть искра незаурядности, толика величия, хотя она сознает, что подобные сладкие подозрения, как некие маленькие бутоны, живут чуть ли не в каждом человеке, живут и так и умирают, не раскрывшись. Толкая тележку в супермаркете или сидя под феном в парикмахерской, она спрашивает себя, а не думают ли и все другие женщины примерно то же самое: вот великая душа, познавшая скорби и радости, вот женщина, которой полагалось бы находиться совсем не здесь, добровольно занимается такими обыденными и, в сущности, такими дурацкими вещами: выбирает помидоры, сушит волосы в парикмахерской, ибо в этом ее долг и творчество. Потому что мир устоял, война закончилась, и наша задача — заводить семьи, рожать и растить детей, создавать не просто книги или картины, а новую, гармоничную вселенную, в которой детям должна быть обеспечена безопасность (если не счастье), а мужчинам, пережившим немыслимые ужасы, сражавшимся храбро и умело, — светлые гостиные, запах духов, крахмальные скатерти, салфетки.

   — Майкл Каннингем · книга
4. «

   Все объекты нашего любопытства, становясь частью обыденности, обречены потерять всяческий интерес.

   Все объекты нашего любопытства, становясь частью обыденности, обречены потерять всяческий интерес.

   — Альбедо · игра
5. «

   Наша жизнь стала привычкой.

   Наша жизнь стала привычкой.

   — Кирстен Коен · сериал
6. «

   Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбережную, как судёнышко, оснащённое и словами, и жестами, выразимыми – вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то судёнышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец… Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он – разбивается.

   Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбережную, как судёнышко, оснащённое и словами, и жестами, выразимыми – вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то судёнышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец… Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он – разбивается.

   — Андрей Белый · книга
7. «

   Ну тут уж совсем ничего не поделаешь. Все-таки люди должны обходиться с тем, что есть и говорить спасибо за то, что есть хотя бы это. Что до недовольных — именно они совершают открытия, что-то изобретают и всячески способствуют прогрессу цивилизации. Кто любит путешествовать — придумает автомобили и поезда. Кто хочет летать — конструирует самолеты и космические корабли. И всё это у нас появилось благодаря горстке людей с острым рациональным умом. Иначе говоря, всем что у нас есть мы обязаны этим гениям, этим вечно недовольным. А мы, обыкновенные люди, предпочитаем жить самой обычной жизнью.

   Ну тут уж совсем ничего не поделаешь. Все-таки люди должны обходиться с тем, что есть и говорить спасибо за то, что есть хотя бы это. Что до недовольных — именно они совершают открытия, что-то изобретают и всячески способствуют прогрессу цивилизации. Кто любит путешествовать — придумает автомобили и поезда. Кто хочет летать — конструирует самолеты и космические корабли. И всё это у нас появилось благодаря горстке людей с острым рациональным умом. Иначе говоря, всем что у нас есть мы обязаны этим гениям, этим вечно недовольным. А мы, обыкновенные люди, предпочитаем жить самой обычной жизнью.

   — Кён · аниме
8. «

   У полинезийцев есть выражение, которое красноречиво отражает двойственную природу бытия: стоя на ките, ловить пескарей. Большую часть жизни мы проводим, сосредоточившись на мелких, бытовых проблемах, которые наполняют наши дни, — на пескарях. Лишь изредка нам удается мельком увидеть необъятную, внушающую благоговейный трепет, превосходящую нас реальность, лежащую в основе нашего существования, — кита. Юнг отмечал, что мы всегда живем в двух мирах: повседневном мире ощущений и мире бесконечности.

   У полинезийцев есть выражение, которое красноречиво отражает двойственную природу бытия: стоя на ките, ловить пескарей. Большую часть жизни мы проводим, сосредоточившись на мелких, бытовых проблемах, которые наполняют наши дни, — на пескарях. Лишь изредка нам удается мельком увидеть необъятную, внушающую благоговейный трепет, превосходящую нас реальность, лежащую в основе нашего существования, — кита. Юнг отмечал, что мы всегда живем в двух мирах: повседневном мире ощущений и мире бесконечности.

   — Лиза Марчиано · книга
9. «

   Всё, что мы упускаем из виду и принимаем как должное, имеет свой уникальный шарм.

   Всё, что мы упускаем из виду и принимаем как должное, имеет свой уникальный шарм.

   — Никки · игра
10. «

    Some nights we fight, we scream, We don't know what to do, But I guess, it's just the normal things That people they go through.

    Some nights we fight, we scream, We don't know what to do, But I guess, it's just the normal things That people they go through.
11. «

    Мир монотонен, история ничему не учит людей, и в каждом поколении всё те же страхи, всё те же страсти, события не повторяются, но одно напоминает другое... Новости, открытия, откровения — всё изживает себя.

    Мир монотонен, история ничему не учит людей, и в каждом поколении всё те же страхи, всё те же страсти, события не повторяются, но одно напоминает другое... Новости, открытия, откровения — всё изживает себя.

    — Умберто Эко · книга
12. «

    Новогодняя ночь кончилась, и всё встаёт на свои места...

    Новогодняя ночь кончилась, и всё встаёт на свои места...

    — Надя Шевелева · фильм
13. «

    Война учит ценить вещи, которые обычно принимают как должное.

    Война учит ценить вещи, которые обычно принимают как должное.

    — Винсент Паганино · сериал
14. «

    Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже — с блеском... И пошлость за это отомстила ему скверненькой выходкой, положив его труп — труп поэта — в вагон для перевозки «устриц».

    Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже — с блеском... И пошлость за это отомстила ему скверненькой выходкой, положив его труп — труп поэта — в вагон для перевозки «устриц».

    — Максим Горький · книга
15. «

    Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины.

    Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины.

    — Максим Горький · книга
16. «

    Когда ты уставший пытаешься попасть домой, несвязанные между собой события выстраиваются в картину медленного и неотвратимого коллапса цивилизации.

    Когда ты уставший пытаешься попасть домой, несвязанные между собой события выстраиваются в картину медленного и неотвратимого коллапса цивилизации.

    — Говард Вэйкфилд (Howard Wakefield) · фильм
17. «

    Если случайности неслучайны, то и обычности необычны.

    Если случайности неслучайны, то и обычности необычны.
18. «

    С литературой было покончено. Дни потянулись томительной вереницей. Сон, кефир, работа, одиночество. Коллеги, видя мое состояние, забеспокоились. Познакомили меня с развитой девицей Фридой Штейн. Мы провели два часа в ресторане. Играла музыка. Фрида читала меню, как Тору, — справа налево. Мы заказали блинчики и кофе. Фрида сказала: — Все мы — люди определенного круга. Я кивнул. — Надеюсь, и вы — человек определенного круга? — Да, — сказал я. — Какого именно? — Четвертого, — говорю, — если вы подразумеваете круги ада. — Браво! — сказала девушка. Я тотчас же заказал шампанское.

    С литературой было покончено. Дни потянулись томительной вереницей. Сон, кефир, работа, одиночество. Коллеги, видя мое состояние, забеспокоились. Познакомили меня с развитой девицей Фридой Штейн. Мы провели два часа в ресторане. Играла музыка. Фрида читала меню, как Тору, — справа налево. Мы заказали блинчики и кофе. Фрида сказала: — Все мы — люди определенного круга. Я кивнул. — Надеюсь, и вы — человек определенного круга? — Да, — сказал я. — Какого именно? — Четвертого, — говорю, — если вы подразумеваете круги ада. — Браво! — сказала девушка. Я тотчас же заказал шампанское.

    — Сергей Довлатов · книга
19. «

    Странно, просыпаешься и не знаешь чем закончится этот день. 80, 90, 1000 дней проходят, никаких событий, происшествий... И вдруг выходишь утром за кофе и «Привет!»...

    Странно, просыпаешься и не знаешь чем закончится этот день. 80, 90, 1000 дней проходят, никаких событий, происшествий... И вдруг выходишь утром за кофе и «Привет!»...

    — Джоанна Рид · фильм
20. «

    В будничных житейских делах трудолюбие способно делать все, на что способен гений, а кроме того, множество вещей, которые гений делать не умеет.

    В будничных житейских делах трудолюбие способно делать все, на что способен гений, а кроме того, множество вещей, которые гений делать не умеет.

    — Генри Уорд Бичер