151 фраза на тему «опьянение» для дневника

151 цитата про «опьянение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Не царям, Лемуил, не царям пить вино, и не князьям — сикеру, чтобы, напившись, они не забыли закона и не превратили суда всех угнетаемых. Дайте сикеру погибающему и вино огорчённому душою; пусть он выпьет и забудет бедность свою и не вспомнит больше о своём страдании.

   Не царям, Лемуил, не царям пить вино, и не князьям — сикеру, чтобы, напившись, они не забыли закона и не превратили суда всех угнетаемых. Дайте сикеру погибающему и вино огорчённому душою; пусть он выпьет и забудет бедность свою и не вспомнит больше о своём страдании.

   — Царь Лемуил · книга
2. «

   Унтер пребывал в той стадии опьянения, когда любишь всех вокруг и обижаешься, не чувствуя должной взаимности.

   Унтер пребывал в той стадии опьянения, когда любишь всех вокруг и обижаешься, не чувствуя должной взаимности.

   — Борис Акунин · книга
3. «

   Человек не может быть достаточно сильно опьянен романом или картиной, но может опьянеть от Бетховенской Девятой, от сонаты для двух фортепьяно и ударных инструментов Бартока или от пения «Битлз».

   Человек не может быть достаточно сильно опьянен романом или картиной, но может опьянеть от Бетховенской Девятой, от сонаты для двух фортепьяно и ударных инструментов Бартока или от пения «Битлз».

   — Милан Кундера · книга
4. «

   – Итак, в Тихуане ведите себя аккуратно. Любой лох педальный с рюкзачком и сраных сандаликах может оказаться на шоу, где осёл ебёт дамочек. Слушайте сюда парни, нет, нет и нет. Я покажу вам реально и я не шучу, реально грязное место. – Ю–ху. Ну это понятно... – Не понятно, Дейв, не хуя тебе не понятно, ведь тебя зовут Дейв? Чтоб тебе это понять, тебе такую ночь нужно пережить, после которой ты в мексиканской больничке силишься вспомнить, как по испански будет, хомяк в жопе. – Ха–ха! – Где сортир, он там? Нужно сходить, отложить личинку, господа. – Вон та дверь. – Короче, хомяк эль куло! Записывайте, записывайте, я серьёзно. [ пока гадил, увидел в тумбочке библию, разрисованую «Наша награда» , «власть мира», «гнев есть любовь», ] – Туда теперь неделю заходить опасно. Мраморная говядина хорошо проскочила. Где наш бульбик, я пальцы на ногах чувствую, а это непорядок. Странное дело, Тихуана, она ж к югу от Вегаса, а мы летим имея солнце по курсу, братишка. Хотя куда я лезу, я ж бухущий ирландец, не умничать тут приглашен. А как вы меня опять нашли, пиздюки?!? – Убирайся в ад, отродье. – Ну когда ж вы дебилы запомните, святая вода мне как душ.

   – Итак, в Тихуане ведите себя аккуратно. Любой лох педальный с рюкзачком и сраных сандаликах может оказаться на шоу, где осёл ебёт дамочек. Слушайте сюда парни, нет, нет и нет. Я покажу вам реально и я не шучу, реально грязное место. – Ю–ху. Ну это понятно... – Не понятно, Дейв, не хуя тебе не понятно, ведь тебя зовут Дейв? Чтоб тебе это понять, тебе такую ночь нужно пережить, после которой ты в мексиканской больничке силишься вспомнить, как по испански будет, хомяк в жопе. – Ха–ха! – Где сортир, он там? Нужно сходить, отложить личинку, господа. – Вон та дверь. – Короче, хомяк эль куло! Записывайте, записывайте, я серьёзно. [ пока гадил, увидел в тумбочке библию, разрисованую «Наша награда» , «власть мира», «гнев есть любовь», ] – Туда теперь неделю заходить опасно. Мраморная говядина хорошо проскочила. Где наш бульбик, я пальцы на ногах чувствую, а это непорядок. Странное дело, Тихуана, она ж к югу от Вегаса, а мы летим имея солнце по курсу, братишка. Хотя куда я лезу, я ж бухущий ирландец, не умничать тут приглашен. А как вы меня опять нашли, пиздюки?!? – Убирайся в ад, отродье. – Ну когда ж вы дебилы запомните, святая вода мне как душ.

   — Кэссиди · сериал
5. «

   Нет ничего прямее кривой лестницы и ничего тупее острого словца, особливо когда хватишь рюмочку на пустой желудок...

   Нет ничего прямее кривой лестницы и ничего тупее острого словца, особливо когда хватишь рюмочку на пустой желудок...

   — Шолом-Алейхем · книга
6. «

   Карасев вышел. Хмель и сознание проигрыша неприятно мутили в голове. Хотелось ночной свежести и воздуха. Как будто недоставало чего-то, и все, что было кругом, было не настоящее, не то, что, собственно, должно было бы быть не на своем месте, а лишь временно, пока. Он остановился на повороте лестницы и стал прислушиваться. Весь огромный дом спал, и кругом была мертвая тишина. Ему чудились пролет уходившей вниз лестницы и комнаты принципала, большие, просторные, с паркетными полами, мягкой мебелью и высоким потолком. Там теперь спят: сам принципал, его жена, дети, прислуга. А что, если сейчас внизу из дверей потихоньку выйдет Анюта, хорошенькая горничная, и в темноте натолкнется на него: «Ох, кто это?» — «Я... я...» И он возьмет ее за руку. Карасев с напряжением и, удерживая дыхание, прислушивается. Каждую секунду чудится ему — вот-вот скрипнет внизу дверь. Но кругом по-прежнему тихо. Чувство одиночества охватывает его. Он идет в свою каморку, раздевается, бросается на постель и засыпает тяжелым сном. Андрей тоже улегся. Ему до этого крепко хотелось спать, но когда он лег, то никак не мог заснуть. Отравленный спиртом мозг болезненно работал, отгоняя сон и не давая покоя. То, что не тревожило днем, подавляемое работой, теперь вставало перед глазами, вызывая сожаление и укор.

   Карасев вышел. Хмель и сознание проигрыша неприятно мутили в голове. Хотелось ночной свежести и воздуха. Как будто недоставало чего-то, и все, что было кругом, было не настоящее, не то, что, собственно, должно было бы быть не на своем месте, а лишь временно, пока. Он остановился на повороте лестницы и стал прислушиваться. Весь огромный дом спал, и кругом была мертвая тишина. Ему чудились пролет уходившей вниз лестницы и комнаты принципала, большие, просторные, с паркетными полами, мягкой мебелью и высоким потолком. Там теперь спят: сам принципал, его жена, дети, прислуга. А что, если сейчас внизу из дверей потихоньку выйдет Анюта, хорошенькая горничная, и в темноте натолкнется на него: «Ох, кто это?» — «Я... я...» И он возьмет ее за руку. Карасев с напряжением и, удерживая дыхание, прислушивается. Каждую секунду чудится ему — вот-вот скрипнет внизу дверь. Но кругом по-прежнему тихо. Чувство одиночества охватывает его. Он идет в свою каморку, раздевается, бросается на постель и засыпает тяжелым сном. Андрей тоже улегся. Ему до этого крепко хотелось спать, но когда он лег, то никак не мог заснуть. Отравленный спиртом мозг болезненно работал, отгоняя сон и не давая покоя. То, что не тревожило днем, подавляемое работой, теперь вставало перед глазами, вызывая сожаление и укор.

   — Александр Серафимович · книга
7. «

   Пенистое анжуйское вино превратило трех собутыльников сначала в трех чертей, а потом в три бревна.

   Пенистое анжуйское вино превратило трех собутыльников сначала в трех чертей, а потом в три бревна.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   ... Любая экстремальная ситуация всегда провоцирует развитие дрязг и конфликтов. А ещё хуже людям становится тогда, когда они вынуждены бездеятельно мириться с той ситуацией, в которую попали не специально <…>. Бессилие злит. Бессилие, помноженное на алкогольный синдром, приводит в бешенство. Не потому ли пьяный, разочаровавшийся в себе и своей жизни человек страшнее и кровожаднее любого хищника? Все мы склонны искать причину собственных промахов и несчастий в ком-то другом, трепетно оберегая собственное самолюбие. А алкоголь, как ничто иное, пробуждает спящие в нас недостатки и комплексы, сдёргивая шоры наносной цивилизованности с исконных природных инстинктов: себялюбия, эгоизма, стремления к доминированию. Человек остаётся человеком лишь до тех пор, пока способен контролировать свои желания и держать в узде низменные потребности.

   ... Любая экстремальная ситуация всегда провоцирует развитие дрязг и конфликтов. А ещё хуже людям становится тогда, когда они вынуждены бездеятельно мириться с той ситуацией, в которую попали не специально <…>. Бессилие злит. Бессилие, помноженное на алкогольный синдром, приводит в бешенство. Не потому ли пьяный, разочаровавшийся в себе и своей жизни человек страшнее и кровожаднее любого хищника? Все мы склонны искать причину собственных промахов и несчастий в ком-то другом, трепетно оберегая собственное самолюбие. А алкоголь, как ничто иное, пробуждает спящие в нас недостатки и комплексы, сдёргивая шоры наносной цивилизованности с исконных природных инстинктов: себялюбия, эгоизма, стремления к доминированию. Человек остаётся человеком лишь до тех пор, пока способен контролировать свои желания и держать в узде низменные потребности.

   — Татьяна Устименко · книга
9. «

   Я не хотел напиваться в какашечку!

   Я не хотел напиваться в какашечку!

   — Остин
10. «

    — А вы что, пьяны? — Еще не достаточно.

    — А вы что, пьяны? — Еще не достаточно.

    — Майк Померой · фильм
11. «

    Сегодня вечером увижусь я с тобою, Сегодня вечером решится жребий мой, Сегодня получу желаемое мною — Иль абшид* на покой!

    Сегодня вечером увижусь я с тобою, Сегодня вечером решится жребий мой, Сегодня получу желаемое мною — Иль абшид* на покой!

    — Денис Васильевич Давыдов
12. «

    — Как себя чувствуешь? — Ништяк! — Веселишься вовсю? — Веселюсь! — Нахрюкалась? — Ещё как!

    — Как себя чувствуешь? — Ништяк! — Веселишься вовсю? — Веселюсь! — Нахрюкалась? — Ещё как!

    — Такуми Усуи · аниме
13. «

    Если пьянку не удаётся предотвратить, то её нужно возглавить!

    Если пьянку не удаётся предотвратить, то её нужно возглавить!

    — Татьяна Устименко · книга
14. «

    Ибо жизнь человеческая не есть ли минутное окосение души? И затмение души тоже? Мы все как бы пьяны, только каждый по-своему, один выпил больше, другой — меньше. И на кого как действует: один смеется в глаза этому миру, а другой плачет на груди этого мира. Одного уже вытошнило, и ему хорошо, а другого только еще начинает тошнить. А я — что я? Я много вкусил, а никакого действия, я даже ни разу как следует не рассмеялся, и меня не стошнило ни разу. Я, вкусивший в этом мире столько, что теряю счет и последовательность, — я трезвее всех в этом мире; на меня просто туго действует…

    Ибо жизнь человеческая не есть ли минутное окосение души? И затмение души тоже? Мы все как бы пьяны, только каждый по-своему, один выпил больше, другой — меньше. И на кого как действует: один смеется в глаза этому миру, а другой плачет на груди этого мира. Одного уже вытошнило, и ему хорошо, а другого только еще начинает тошнить. А я — что я? Я много вкусил, а никакого действия, я даже ни разу как следует не рассмеялся, и меня не стошнило ни разу. Я, вкусивший в этом мире столько, что теряю счет и последовательность, — я трезвее всех в этом мире; на меня просто туго действует…

    — Венедикт Васильевич Ерофеев · книга
15. «

    — Я никогда не видел вас пьяным. — Не видели? — сказал Ник. — Никогда? А в ту ночь, когда мы ехали из Местре в Портогранде, и я улегся спать, и укрылся велосипедом вместо одеяла, и все старался натянуть его до самого подбородка?

    — Я никогда не видел вас пьяным. — Не видели? — сказал Ник. — Никогда? А в ту ночь, когда мы ехали из Местре в Портогранде, и я улегся спать, и укрылся велосипедом вместо одеяла, и все старался натянуть его до самого подбородка?

    — Эрнест Хемингуэй · книга
16. «

    Самое тупое, Хрюндель, что можно сделать, когда придет конец света, — это быть трезвым.

    Самое тупое, Хрюндель, что можно сделать, когда придет конец света, — это быть трезвым.

    — Масяня · мультфильм
17. «

    — Я, кстати, смотрел «Экзорцист» и сразу подумал о тебе. — Ты пеняешь мне, что я блевала зеленью и мастурбировала распятием? Но я первый раз напилась, Бобби!

    — Я, кстати, смотрел «Экзорцист» и сразу подумал о тебе. — Ты пеняешь мне, что я блевала зеленью и мастурбировала распятием? Но я первый раз напилась, Бобби!

    — Бобби Принц · фильм
18. «

    Твой брат вернулся. Наверное, опять надрался. Уложи его спать, я не хочу с ним встречаться. Когда он пьян, у него язык как и гадюки.

    Твой брат вернулся. Наверное, опять надрался. Уложи его спать, я не хочу с ним встречаться. Когда он пьян, у него язык как и гадюки.

    — Джеймс Тайрон
19. «

    Нет хуже зрелища, чем нетрезвый мужчина.

    Нет хуже зрелища, чем нетрезвый мужчина.

    — Сара Уотерс · книга
20. «

    — Джози, ты слишком пьяна для езды в нетрезвом виде, а значит сильно пьяна. — Чушь. Я достаточно трезвая для езды в нетрезвом виде.

    — Джози, ты слишком пьяна для езды в нетрезвом виде, а значит сильно пьяна. — Чушь. Я достаточно трезвая для езды в нетрезвом виде.

    — Кингсли Оуэн · сериал