232 цитаты на тему «Красивые цитаты про осень» — читать онлайн

Собрали 232 цитаты на тему «Красивые цитаты про осень» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ставлю вещи на свет и смотрю, как рождаются тени в полдень осенний…

   Ставлю вещи на свет и смотрю, как рождаются тени в полдень осенний…

   — Такахама Кёси
2. «

   Закончится лето. И Бог с ним. Начнется осень. Ведь ты ее любишь. Я вижу в твоих глазах.

   Закончится лето. И Бог с ним. Начнется осень. Ведь ты ее любишь. Я вижу в твоих глазах.

   — Аль Квотион · книга
3. «

   Фонарь не вижу я горящий, Лишь будка «овощи» видна. О лете вечно я молящий, Лишь там живёт моя Душа.

   Фонарь не вижу я горящий, Лишь будка «овощи» видна. О лете вечно я молящий, Лишь там живёт моя Душа.
4. «

   Душа горела, не сгорая, И вот теперь полна до края Осенним холодом своим.

   Душа горела, не сгорая, И вот теперь полна до края Осенним холодом своим.

   — Черубина де Габриак (Елизавета Дмитриева)
5. «

   Осенние листья падали И плыли по воздуху чистому, И пахли осенним ладаном, Который так страшно вдыхать. А маленький мальчик с бабушкой В окошко смотрел на листья И тихо сказал ей: «Бабочки Садятся в траву отдыхать»...

   Осенние листья падали И плыли по воздуху чистому, И пахли осенним ладаном, Который так страшно вдыхать. А маленький мальчик с бабушкой В окошко смотрел на листья И тихо сказал ей: «Бабочки Садятся в траву отдыхать»...

   — Юлия Вознесенская
6. «

   Листва редеет золотая И всё грустней Осенний сад... Жар-птица счастья, улетая, Отводит виновато взгляд.

   Листва редеет золотая И всё грустней Осенний сад... Жар-птица счастья, улетая, Отводит виновато взгляд.

   — Олег Чупров
7. «

   Моя Печаль всё шепчет мне О днях осеннего ненастья, Что краше не бывает дней - Деревья голые в окне, Луг, порыжевший в одночасье... <...> Нагие сучья на ветру, Туманы, вязкая землица - И снова шепчет: всё к добру, И если я глаза протру, То не смогу не согласиться.

   Моя Печаль всё шепчет мне О днях осеннего ненастья, Что краше не бывает дней - Деревья голые в окне, Луг, порыжевший в одночасье... <...> Нагие сучья на ветру, Туманы, вязкая землица - И снова шепчет: всё к добру, И если я глаза протру, То не смогу не согласиться.

   — Роберт Фрост
8. «

   Кленовое сердце однажды сорвется с ветвей, И пролетая над другими, что гниют среди корней, Подхваченное вихрем бесконечных ярких дней, Отыщет облачный дворец, влетев в его оконце. Где по утрам одев осенний, золотой венец, Давно ждет встречи с ним его родное солнце...

   Кленовое сердце однажды сорвется с ветвей, И пролетая над другими, что гниют среди корней, Подхваченное вихрем бесконечных ярких дней, Отыщет облачный дворец, влетев в его оконце. Где по утрам одев осенний, золотой венец, Давно ждет встречи с ним его родное солнце...
9. «

   Вместо птиц перелётных проносятся в воздухе листья, И пламенеют они на потемневших ветвях; С неба едва соскользнув, рассыпалось в сумерках солнце, Где под названием «снег» выпадет к ночи луна.

   Вместо птиц перелётных проносятся в воздухе листья, И пламенеют они на потемневших ветвях; С неба едва соскользнув, рассыпалось в сумерках солнце, Где под названием «снег» выпадет к ночи луна.

   — Владимир Борисович Микушевич
10. «

    Осень — последняя, самая восхитительная улыбка года.

    Осень — последняя, самая восхитительная улыбка года.

    — Уильям Каллен Брайант
11. «

    Зимний лес – гулкое, как выстрелы, карканье ворон, снег с еловой ветки, упавший за шиворот, следы, в которых не видно дна, пар от мокрых рукавиц и параллельные, то и дело пересекающиеся кривые лыжных следов; весенний лес – запах черной, еще мерзлой, земли, текущий во все стороны, захлебывающийся талой водой, ручей, тонкая белая полоска синей от холода кожи между свитером и джинсами, а на ней крупные пупырышки, которые только губами и можно растопить; летний лес – горячие капли золотистой смолы на медной коре, волосы, пахнущие шашлычным дымом, белый, в ромашках, сарафан, испачканный красным сухим вином и щекочущая сосновая иголка, которую никак не достать, если не расстегнуть две тысячи мелких, как божьи коровки, пуговиц, стремительно расползающихся под пальцами по спине и груди.

    Зимний лес – гулкое, как выстрелы, карканье ворон, снег с еловой ветки, упавший за шиворот, следы, в которых не видно дна, пар от мокрых рукавиц и параллельные, то и дело пересекающиеся кривые лыжных следов; весенний лес – запах черной, еще мерзлой, земли, текущий во все стороны, захлебывающийся талой водой, ручей, тонкая белая полоска синей от холода кожи между свитером и джинсами, а на ней крупные пупырышки, которые только губами и можно растопить; летний лес – горячие капли золотистой смолы на медной коре, волосы, пахнущие шашлычным дымом, белый, в ромашках, сарафан, испачканный красным сухим вином и щекочущая сосновая иголка, которую никак не достать, если не расстегнуть две тысячи мелких, как божьи коровки, пуговиц, стремительно расползающихся под пальцами по спине и груди.

    — Михаил Борисович Бару
12. «

    Это повод спросить у кого-нибудь: «Как твоя осень?» Это повод нырнуть с головой под квадрат одеяла. Мой Сентябрь, поправляя мне волосы, весело спросит: «Ты со мной не жила. Помнишь, как ты со мной умирала?»

    Это повод спросить у кого-нибудь: «Как твоя осень?» Это повод нырнуть с головой под квадрат одеяла. Мой Сентябрь, поправляя мне волосы, весело спросит: «Ты со мной не жила. Помнишь, как ты со мной умирала?»

    — Мари Краймбрери
13. «

    Хорошо, что хвойный лес, Хорошо — не видно здесь Осени, осени. Лишь зелёные иголки И на ветке, как на полке, Тень они бросили...

    Хорошо, что хвойный лес, Хорошо — не видно здесь Осени, осени. Лишь зелёные иголки И на ветке, как на полке, Тень они бросили...

    — Николай Васильевич Алексеев · фильм
14. «

    Осень — ось рассудка накренилась, в восемь в тебе станут падать листья, этот вечер выдастся прохладным, выдаст тайны питерских парадных: как мужчина с северной закалкой подносил бессильно зажигалку к черноте усталого лица, как летела с губ его пыльца, превращаясь в птицу на лету стихо-журавлиности минут. Осень бросит в кривь дороги лужи, мир зеркальным станет. Станет нужно что-то понимать по отраженьям, чтобы не остаться снова прежним. Чтобы в темной питерской парадной, щелкая упрямо зажигалкой, вечер зажигая, как торшер - сжечь все листья на своей душе.

    Осень — ось рассудка накренилась, в восемь в тебе станут падать листья, этот вечер выдастся прохладным, выдаст тайны питерских парадных: как мужчина с северной закалкой подносил бессильно зажигалку к черноте усталого лица, как летела с губ его пыльца, превращаясь в птицу на лету стихо-журавлиности минут. Осень бросит в кривь дороги лужи, мир зеркальным станет. Станет нужно что-то понимать по отраженьям, чтобы не остаться снова прежним. Чтобы в темной питерской парадной, щелкая упрямо зажигалкой, вечер зажигая, как торшер - сжечь все листья на своей душе.

    — Аль Квотион
15. «

    ... Через открытое окно слышен шум листвы. Осенней листвы. Именно так иногда можно услышать ветер… Летом этот шум не слышен. Зелёная листва не шуршит, она для этого слишком упруга, слишком свежа, слишком молода. А осенью листва стареет, высыхает, становится хрупкой ломкой. Так иногда бывает и с отношениями. Сначала, когда отношения ещё молоды, полны сил и жизни, то нас не слышно, мы не шумим и не ссоримся, предпочитаем просто не замечать легкую непогоду. Но потом накопившиеся обиды высушивают душу, и тогда даже тихий ветерок поднимает шум, потому что отношения становятся хрупкими и непрочными, как засохшая листва. Итог один — осень. Листва опускается с деревьев и лежит под ногами, укрывая землю разноцветным ковром. А осень для отношений превращает их в воспоминания. И счастье, когда эти воспоминания так же приятны, ярки и красочны, как осенние листья…

    ... Через открытое окно слышен шум листвы. Осенней листвы. Именно так иногда можно услышать ветер… Летом этот шум не слышен. Зелёная листва не шуршит, она для этого слишком упруга, слишком свежа, слишком молода. А осенью листва стареет, высыхает, становится хрупкой ломкой. Так иногда бывает и с отношениями. Сначала, когда отношения ещё молоды, полны сил и жизни, то нас не слышно, мы не шумим и не ссоримся, предпочитаем просто не замечать легкую непогоду. Но потом накопившиеся обиды высушивают душу, и тогда даже тихий ветерок поднимает шум, потому что отношения становятся хрупкими и непрочными, как засохшая листва. Итог один — осень. Листва опускается с деревьев и лежит под ногами, укрывая землю разноцветным ковром. А осень для отношений превращает их в воспоминания. И счастье, когда эти воспоминания так же приятны, ярки и красочны, как осенние листья…

    — Олег Рой
16. «

    Ну как может раздражать море? Если раздражает, так ты идиот. Тебя раздражает осень? Ну, может быть. Но это странно, потому что и море есть данность, и осень. И русский человек. Он не такой, как другие. И не надо ожидать, что он станет иным. Достоинство у него есть. Его надо уважать.

    Ну как может раздражать море? Если раздражает, так ты идиот. Тебя раздражает осень? Ну, может быть. Но это странно, потому что и море есть данность, и осень. И русский человек. Он не такой, как другие. И не надо ожидать, что он станет иным. Достоинство у него есть. Его надо уважать.

    — Алексей Герман мл.
17. «

    Шуршащими аллеями, по золотым струнам солнечных лучей, искрясь и потрескивая электрическими цепями, уплывали в загадочные просторы вселенной бойкие трамвайчики моих мыслей. Осенний парк был полон воздуха, прозрачного до звона, как городские витрины, и, с каждым шагом все глубже наполняясь прохладной свежестью последних минут угасающего дня, я острее ощущал свободу от созерцания человеческих лиц, ярких детских курток и блекло-розовых языков оторопевших такс – пустынно, светло, журчаще.

    Шуршащими аллеями, по золотым струнам солнечных лучей, искрясь и потрескивая электрическими цепями, уплывали в загадочные просторы вселенной бойкие трамвайчики моих мыслей. Осенний парк был полон воздуха, прозрачного до звона, как городские витрины, и, с каждым шагом все глубже наполняясь прохладной свежестью последних минут угасающего дня, я острее ощущал свободу от созерцания человеческих лиц, ярких детских курток и блекло-розовых языков оторопевших такс – пустынно, светло, журчаще.
18. «

    Осенние ветры уныло вздыхают, по сучьям хлеща, крошатся плоды чернобыла, взметаются споры хвоща, вращает затылком подсолнух в тяжелых натеках росы, и воздух разносит на волнах последнюю песню косы.

    Осенние ветры уныло вздыхают, по сучьям хлеща, крошатся плоды чернобыла, взметаются споры хвоща, вращает затылком подсолнух в тяжелых натеках росы, и воздух разносит на волнах последнюю песню косы.

    — Теодор Крамер
19. «

    День так хорош, что я не верю даже И думать не хочу, что скоро мне Киномеханик осени покажет Унылый чёрно-белый фильм в окне, И дождь-садовник из дырявой лейки Нальёт повсюду лужи. Но пока Хочу сидеть, приклеившись к скамейке, Глотая сладкой ваты облака, И наблюдать, как заключив в объятья, Порвав колье из паутин и рос, Срывает ветер золотые платья В порыве страсти с трепетных берёз.

    День так хорош, что я не верю даже И думать не хочу, что скоро мне Киномеханик осени покажет Унылый чёрно-белый фильм в окне, И дождь-садовник из дырявой лейки Нальёт повсюду лужи. Но пока Хочу сидеть, приклеившись к скамейке, Глотая сладкой ваты облака, И наблюдать, как заключив в объятья, Порвав колье из паутин и рос, Срывает ветер золотые платья В порыве страсти с трепетных берёз.

    — Дмитрий Купревич
20. «

    Солнце на землю с улыбкой Смотрит, с кротостью светя, Словно мать, качая зыбку, На уснувшее дитя.

    Солнце на землю с улыбкой Смотрит, с кротостью светя, Словно мать, качая зыбку, На уснувшее дитя.

    — Шандор Петёфи