447 цитат: всё о «осень»

447 цитат про «осень»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Грустное время! Леску удочки натянул Осенний ветер.

   Грустное время! Леску удочки натянул Осенний ветер.

   — Ёса Бусон
2. «

   Мне с летом расставаться жаль. С его теплом, Цветами поздними. Необъяснимую печаль Таят в себе Красоты осени.

   Мне с летом расставаться жаль. С его теплом, Цветами поздними. Необъяснимую печаль Таят в себе Красоты осени.

   — Андрей Дмитриевич Дементьев
3. «

   Долгий дождь прильнул к холодным стеклам, Будто не бывало теплых дней. Улица озябшая промокла, В лужах отражение огней.

   Долгий дождь прильнул к холодным стеклам, Будто не бывало теплых дней. Улица озябшая промокла, В лужах отражение огней.

   — Лариса Алексеевна Рубальская
4. «

   Только осенью пахнет смертью, которая рядом, скоро сбудется, а потому всех касается. А весной пахнет смертью, которая была давным-давно, не с нами, не для нас, проходите, не стойте под стрелой.

   Только осенью пахнет смертью, которая рядом, скоро сбудется, а потому всех касается. А весной пахнет смертью, которая была давным-давно, не с нами, не для нас, проходите, не стойте под стрелой.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Осенью как-то особенно хочется жить, и дрожащие от тумана улицы кажутся растворенными во времени...

   Осенью как-то особенно хочется жить, и дрожащие от тумана улицы кажутся растворенными во времени...

   — Елена Ларина · книга
6. «

   Хмурится так, словно только что проглотил грядущий ноябрь.

   Хмурится так, словно только что проглотил грядущий ноябрь.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Осень остается на весь октябрь, а в редкие годы — до ноября. Над головой изо дня в день видна ясная, строгая синева небес, по которой (всегда с запада на восток) плывут спокойные белые корабли облаков с серыми килями. Днем поднимается неуемный ветер, он подгоняет вас, когда вы шагаете по дороге и под ногами хрустят невообразимо пестрые холмики опавших листьев. От этого ветра возникает ноющая боль, но не в костях, а где-то гораздо глубже. Возможно, он затрагивает в человеческой душе что-то древнее, некую струнку памяти о кочевьях и переселениях, и та твердит: в путь — или погибнешь… в путь — или погибнешь… Ветер бьется в дерево и стекло непроницаемых стен вашего дома, передавая по стрехам свое бесплотное волнение, так что рано или поздно приходится оставить дела и выйти посмотреть. А после обеда, ближе к вечеру, можно выйти на крыльцо или спуститься во двор и смотреть, как через пастбище Гриффена вверх на Школьный холм мчатся тени от облаков — свет, тьма, свет, тьма, словно боги открывают и закрывают ставни. Можно увидеть, как золотарник, самое живучее, вредное и прекрасное растение новоанглийской флоры, клонится под ветром подобно большому, погруженному в молчание, молитвенному собранию. И, если нет ни машин, ни самолетов, если по лесам к западу от города не бродит какой-нибудь дядюшка Джо, который бабахает из ружья, стоит завопить фазану, если тишину нарушает лишь медленное биение вашего собственного сердца, вы можете услышать и другой звук — голос жизни, движущейся к финалу очередного витка и ожидающей первого снега, чтобы завершить ритуал.

   Осень остается на весь октябрь, а в редкие годы — до ноября. Над головой изо дня в день видна ясная, строгая синева небес, по которой (всегда с запада на восток) плывут спокойные белые корабли облаков с серыми килями. Днем поднимается неуемный ветер, он подгоняет вас, когда вы шагаете по дороге и под ногами хрустят невообразимо пестрые холмики опавших листьев. От этого ветра возникает ноющая боль, но не в костях, а где-то гораздо глубже. Возможно, он затрагивает в человеческой душе что-то древнее, некую струнку памяти о кочевьях и переселениях, и та твердит: в путь — или погибнешь… в путь — или погибнешь… Ветер бьется в дерево и стекло непроницаемых стен вашего дома, передавая по стрехам свое бесплотное волнение, так что рано или поздно приходится оставить дела и выйти посмотреть. А после обеда, ближе к вечеру, можно выйти на крыльцо или спуститься во двор и смотреть, как через пастбище Гриффена вверх на Школьный холм мчатся тени от облаков — свет, тьма, свет, тьма, словно боги открывают и закрывают ставни. Можно увидеть, как золотарник, самое живучее, вредное и прекрасное растение новоанглийской флоры, клонится под ветром подобно большому, погруженному в молчание, молитвенному собранию. И, если нет ни машин, ни самолетов, если по лесам к западу от города не бродит какой-нибудь дядюшка Джо, который бабахает из ружья, стоит завопить фазану, если тишину нарушает лишь медленное биение вашего собственного сердца, вы можете услышать и другой звук — голос жизни, движущейся к финалу очередного витка и ожидающей первого снега, чтобы завершить ритуал.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Время, когда мир делает глубокий вдох, а потом резко выдыхает опавшими листьями и первыми заморозками.

   Время, когда мир делает глубокий вдох, а потом резко выдыхает опавшими листьями и первыми заморозками.

   — Алекс Марин · книга
9. «

   Стало зеленое огненно-бурым, Бабьим становится лето... Губы у баб, несомненно, не дуры - Кто ж сомневается в этом?

   Стало зеленое огненно-бурым, Бабьим становится лето... Губы у баб, несомненно, не дуры - Кто ж сомневается в этом?

   — Леонид Павлович Семаков
10. «

    Люблю холодной осени красу, Деревья с оголенными ветвями, Последнюю опавшую листву, Что сладостно шуршит под сапогами.

    Люблю холодной осени красу, Деревья с оголенными ветвями, Последнюю опавшую листву, Что сладостно шуршит под сапогами.
11. «

    Осенний день высок и тих, Лишь слышно — ворон глухо Зовёт товарищей своих, Да кашляет старуха.

    Осенний день высок и тих, Лишь слышно — ворон глухо Зовёт товарищей своих, Да кашляет старуха.

    — Александр Александрович Блок
12. «

    Ах, какая осень лисья! Ах, какая синь густая! Наши судьбы словно листья, - Улетаем, улетаем.

    Ах, какая осень лисья! Ах, какая синь густая! Наши судьбы словно листья, - Улетаем, улетаем.

    — Юрий Визбор
13. «

    В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе, Зимы ждала, ждала природа. Снег выпал только в январе На третье в ночь.

    В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе, Зимы ждала, ждала природа. Снег выпал только в январе На третье в ночь.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
14. «

    Настоящий грибник в сентябре даже спать ложится с лукошком, и снится ему, что он идет и косит белые с подберезовиками косой.

    Настоящий грибник в сентябре даже спать ложится с лукошком, и снится ему, что он идет и косит белые с подберезовиками косой.

    — Михаил Бару · книга
15. «

    У неё к тебе, знаешь, осень - Листья жёлтые осыпаются. Нет, никто никого не бросил. Просто так иногда случается. Тихо боль моросит по стеклам, Не нарочно тоска ругается. Просто высохло и поблекло. И обратно не возвращается.

    У неё к тебе, знаешь, осень - Листья жёлтые осыпаются. Нет, никто никого не бросил. Просто так иногда случается. Тихо боль моросит по стеклам, Не нарочно тоска ругается. Просто высохло и поблекло. И обратно не возвращается.
16. «

    Октябрь пьёт слишком много кофе.

    Октябрь пьёт слишком много кофе.
17. «

    Я слышал о том, что ты приезжала домой. Ещё теплой осенью, в конце октября, перед самым началом холодных ночей. В то время меня не было в городе, хотя какая разница? Мы разминулись с тобой намного раньше, чем закончилось лето. От друзей и знакомых я узнал, что ты счастлива и любима. У тебя настоящая жизнь, о которой ты мечтала, и которую невозможно было создать со мной. Я рад, что ты обрела спокойствие и равновесие; что рядом с тобой человек, которого ты выбрала рассудком. Так и должно быть. Он счастливый обладатель твоих мыслей, а я – снов и воспоминаний. Люди могут ощущать присутствие дорогого им человека даже на расстоянии. Я же словно лист, что решительно срывается с ветки и стремительно летит вниз, пока не упадёт на жесткую землю, поранившись всем сердцем. Да что с него взять? Обычное искалеченное сердце. Обернись, и ты увидишь вокруг сотни схожих погубленных сердец. Лежат себе молчаливо под ногами жёлто-багровыми застывшими бескрылыми самолетами. И разница между нами всего одна: в силе и высоте полета, а всё другое, как и неизбежное приземление, одинаково. Ждать спасения бесполезно. Так не должно было случиться, но природному пилоту-ветру виднее, в каком направлении – взаимности или отвержения – веять.

    Я слышал о том, что ты приезжала домой. Ещё теплой осенью, в конце октября, перед самым началом холодных ночей. В то время меня не было в городе, хотя какая разница? Мы разминулись с тобой намного раньше, чем закончилось лето. От друзей и знакомых я узнал, что ты счастлива и любима. У тебя настоящая жизнь, о которой ты мечтала, и которую невозможно было создать со мной. Я рад, что ты обрела спокойствие и равновесие; что рядом с тобой человек, которого ты выбрала рассудком. Так и должно быть. Он счастливый обладатель твоих мыслей, а я – снов и воспоминаний. Люди могут ощущать присутствие дорогого им человека даже на расстоянии. Я же словно лист, что решительно срывается с ветки и стремительно летит вниз, пока не упадёт на жесткую землю, поранившись всем сердцем. Да что с него взять? Обычное искалеченное сердце. Обернись, и ты увидишь вокруг сотни схожих погубленных сердец. Лежат себе молчаливо под ногами жёлто-багровыми застывшими бескрылыми самолетами. И разница между нами всего одна: в силе и высоте полета, а всё другое, как и неизбежное приземление, одинаково. Ждать спасения бесполезно. Так не должно было случиться, но природному пилоту-ветру виднее, в каком направлении – взаимности или отвержения – веять.
18. «

    Нетвёрдой поступью по мокрому асфальту, Вдоль тёмной улицы гуляла тишина. Прощаться с осенью, ноябрь моросящий Меня позвал, я вышел без зонта.

    Нетвёрдой поступью по мокрому асфальту, Вдоль тёмной улицы гуляла тишина. Прощаться с осенью, ноябрь моросящий Меня позвал, я вышел без зонта.
19. «

    Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама на себя.

    Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама на себя.

    — Николай Алексеевич Заболоцкий
20. «

    Не пойду этой тропкой, Заваленной палыми листьями, Где с каждым шагом Всё глубже, всё пасмурней осень. Сяду там — у ручья, Где ещё до сих пор зеленеет, И среди простодушных, Среди голубых незабудок, Память ищет губами Твое отзвучавшее Имя.

    Не пойду этой тропкой, Заваленной палыми листьями, Где с каждым шагом Всё глубже, всё пасмурней осень. Сяду там — у ручья, Где ещё до сих пор зеленеет, И среди простодушных, Среди голубых незабудок, Память ищет губами Твое отзвучавшее Имя.

    — Леопольд Стафф