374 цитаты на тему «отцы и дети» — читать онлайн

374 цитаты про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Родители понемногу учатся у своих детей тому, как справляться с жизнью.

   Родители понемногу учатся у своих детей тому, как справляться с жизнью.

   — Мюриэл Спарк
2. «

   — А если я ему не понравлюсь? — Так и будет. — То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15? — Значит, ты не очень хороший отец. — Это нормально, об этом все греческие трагедии.

   — А если я ему не понравлюсь? — Так и будет. — То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15? — Значит, ты не очень хороший отец. — Это нормально, об этом все греческие трагедии.

   — Алекс (Alex) · фильм
3. «

   Сколько же лет сыновья нуждаются отце? Пятнадцать? Двадцать? Или всю жизнь?

   Сколько же лет сыновья нуждаются отце? Пятнадцать? Двадцать? Или всю жизнь?

   — Гийом Мюссо · книга
4. «

   Тяжело переносит несостоятельность своих детей тот, кто сам не сделал своего дела.

   Тяжело переносит несостоятельность своих детей тот, кто сам не сделал своего дела.

   — Михаил Ефимович Литвак
5. «

   Марк: Мы с отцом... мы не... В общем, у него появились проблемы, а я помог их решить, потому что... ну... А сейчас у нас снова всё по-старому, просто я думал, что всё будет по-другому. Так... странно. Мы много лет не проводили вместе столько времени. Берни: Не странно. Это жизнь. Терять время — худшее, что мы можем сделать. Похоже, вы потеряли много времени. Отпустите. Вам будет лучше без этой боли.

   Марк: Мы с отцом... мы не... В общем, у него появились проблемы, а я помог их решить, потому что... ну... А сейчас у нас снова всё по-старому, просто я думал, что всё будет по-другому. Так... странно. Мы много лет не проводили вместе столько времени. Берни: Не странно. Это жизнь. Терять время — худшее, что мы можем сделать. Похоже, вы потеряли много времени. Отпустите. Вам будет лучше без этой боли.

   — Марк Каллен (Mark Callan) · сериал
6. «

   — Мэл, Мэл, дочка... Всё, что я хочу — это чтобы ты была счастлива. Только это. Всё, что я делаю — я делаю для твоего счастья. — И что, я счастлива? — Нет. — Значит, ты делаешь что-то не так. — Мэл! — Если бы ты захотела — я действительно была бы счастлива. Ты единственный человек в мире, который может сделать меня счастливым, только захотеть. Но ты не хочешь. Ты хочешь доказать, что ты права. А это другое.

   — Мэл, Мэл, дочка... Всё, что я хочу — это чтобы ты была счастлива. Только это. Всё, что я делаю — я делаю для твоего счастья. — И что, я счастлива? — Нет. — Значит, ты делаешь что-то не так. — Мэл! — Если бы ты захотела — я действительно была бы счастлива. Ты единственный человек в мире, который может сделать меня счастливым, только захотеть. Но ты не хочешь. Ты хочешь доказать, что ты права. А это другое.

   — Маиза Ферраз · сериал
7. «

   — Атай (папа), — обращается он, не отрывая глаз от звезд, — у неба тоже душа есть, да? — Душа?... Какая же может быть у него душа? Там же люди не живут. — А почему оно постоянно мерцает, шевелится? — Это звезды тебе подмаргивают, Нурик. Ты им тоже подмигни, а то обидятся! Молчание. Мальчик снова спрашивает: — Папа, а сколько на небе звезд? — Сколько?— Отец озабоченно вглядывается в небо.— Много, очень много...— Чтобы перед ребенком не уронить достоинства и не попасть впросак, важно добавляет:— Мульон их, мульон... А вопросам мальчугана конца-краю нет. — Папа, а вон там что-то белеет, как наша Бирь зимой. Что это? Река? На небе тоже есть реки? — Это? Это Млечный Путь называется, сынок. По-на­шему — Птичий путь. — Птичий? Пап, оттуда, что ли, прилетают к нам птицы? — Оттуда... — Потому они и не блуждают, да? — Потому и не блуждают...

   — Атай (папа), — обращается он, не отрывая глаз от звезд, — у неба тоже душа есть, да? — Душа?... Какая же может быть у него душа? Там же люди не живут. — А почему оно постоянно мерцает, шевелится? — Это звезды тебе подмаргивают, Нурик. Ты им тоже подмигни, а то обидятся! Молчание. Мальчик снова спрашивает: — Папа, а сколько на небе звезд? — Сколько?— Отец озабоченно вглядывается в небо.— Много, очень много...— Чтобы перед ребенком не уронить достоинства и не попасть впросак, важно добавляет:— Мульон их, мульон... А вопросам мальчугана конца-краю нет. — Папа, а вон там что-то белеет, как наша Бирь зимой. Что это? Река? На небе тоже есть реки? — Это? Это Млечный Путь называется, сынок. По-на­шему — Птичий путь. — Птичий? Пап, оттуда, что ли, прилетают к нам птицы? — Оттуда... — Потому они и не блуждают, да? — Потому и не блуждают...

   — Ибрагим Абдуллин · книга
8. «

   Некоторые люди просто не в себе. Больные. Они не заслуживают того, чтобы быть родителями, они даже не заслуживают свободы.

   Некоторые люди просто не в себе. Больные. Они не заслуживают того, чтобы быть родителями, они даже не заслуживают свободы.

   — Софи Джордан · книга
9. «

   Если родители еще в детстве предоставили своего ребенка его собственной судьбе, то он будет постоянно озабочен наличием денег. И это станет главной «валютой», в которой будет осуществляться его сценарий и подводиться итог. Если родители постоянно бранят ребенка, даже на словах желают ему смерти, то сценарной «валютой» могут стать именно эти слова. Сценарную «валюту» нужно отличают темы сценария. Многие темы жизненных сценариев в основном те же, что и в волшебных сказках: любовь, ненависть, благодарность и месть. Любую из «валют» можно использовать, чтобы выразить одну из этих тем.

   Если родители еще в детстве предоставили своего ребенка его собственной судьбе, то он будет постоянно озабочен наличием денег. И это станет главной «валютой», в которой будет осуществляться его сценарий и подводиться итог. Если родители постоянно бранят ребенка, даже на словах желают ему смерти, то сценарной «валютой» могут стать именно эти слова. Сценарную «валюту» нужно отличают темы сценария. Многие темы жизненных сценариев в основном те же, что и в волшебных сказках: любовь, ненависть, благодарность и месть. Любую из «валют» можно использовать, чтобы выразить одну из этих тем.

   — Эрик Берн · книга
10. «

    Отцы, которые хотят общаться со своими детьми, никогда не сдаются.

    Отцы, которые хотят общаться со своими детьми, никогда не сдаются.

    — Роберт Шталь · сериал
11. «

    — Почему ты не любил нас, пап? — Я любил вас, но себя я любил больше.

    — Почему ты не любил нас, пап? — Я любил вас, но себя я любил больше.

    — Карлтон Гарретт · фильм
12. «

    Взрослые и дети — два разных народа, вот почему они всегда воюют между собой. Смотрите, они совсем не такие, как мы. Смотрите, мы совсем не такие, как они.

    Взрослые и дети — два разных народа, вот почему они всегда воюют между собой. Смотрите, они совсем не такие, как мы. Смотрите, мы совсем не такие, как они.

    — Рэй Брэдбери · книга
13. «

    — ... Украдена ребёнком и возвращена отцом... — Я просто привязал нитку к медали... У меня свои способы. Может быть, это и по-детски, но... — (Я проиграл! Это моё полное поражение!)

    — ... Украдена ребёнком и возвращена отцом... — Я просто привязал нитку к медали... У меня свои способы. Может быть, это и по-детски, но... — (Я проиграл! Это моё полное поражение!)

    — Генрих · мультфильм
14. «

    Я люблю своих детей, вопросов нет, но моя жизнь — просто отстой. Всё именно так, если ты — родитель! Удовольствий в жизни больше нет! Тебя никто больше не трахнет, эта веселуха закончилась для тебя! Вы не можете спать, вы не спите, вы не можете есть. Вы больше не едите завтраки как люди, вы едите быстро, стоя возле раковины на кухне, какие-нибудь макароны с сыром, которые не понравились дочери. И она вам сразу же: «Жри быстрее!» «Да я тут просто пытаюсь...» Ты больше не веселишься. Друзья-холостяки спрашивают: «Ну чё, видел новый фильм?» «Нет, блядь, я не видел новый фильм!» Ты даже не можешь насладиться тем, что ты отец, ведь чем там гордиться? Мы все отстойные родители! Все совершают огромные ошибки. А потом говорят: «Ой! Вот это я лажанулся! Ничего не поделаешь».

    Я люблю своих детей, вопросов нет, но моя жизнь — просто отстой. Всё именно так, если ты — родитель! Удовольствий в жизни больше нет! Тебя никто больше не трахнет, эта веселуха закончилась для тебя! Вы не можете спать, вы не спите, вы не можете есть. Вы больше не едите завтраки как люди, вы едите быстро, стоя возле раковины на кухне, какие-нибудь макароны с сыром, которые не понравились дочери. И она вам сразу же: «Жри быстрее!» «Да я тут просто пытаюсь...» Ты больше не веселишься. Друзья-холостяки спрашивают: «Ну чё, видел новый фильм?» «Нет, блядь, я не видел новый фильм!» Ты даже не можешь насладиться тем, что ты отец, ведь чем там гордиться? Мы все отстойные родители! Все совершают огромные ошибки. А потом говорят: «Ой! Вот это я лажанулся! Ничего не поделаешь».

    — Луис Си Кей
15. «

    Сегодня родители больше всего хотят, чтобы дети их любили. Видимо, это работа над своими ошибками. Которую потом будут исправлять их дети. И эти качели не остановятся никогда.

    Сегодня родители больше всего хотят, чтобы дети их любили. Видимо, это работа над своими ошибками. Которую потом будут исправлять их дети. И эти качели не остановятся никогда.

    — Тристан Бернар
16. «

    Вот растишь их в любви и ласке, а потом провожаешь их на какую-нибудь войну, чтобы их там пристрелили. Эта мысль меня убивает.

    Вот растишь их в любви и ласке, а потом провожаешь их на какую-нибудь войну, чтобы их там пристрелили. Эта мысль меня убивает.

    — После войны (Après la guerre) · фильм
17. «

    Самый дурной отец, я полагаю, все же лучше самого прекрасного опекуна, и мороз подирает по коже, когда видишь, как родители в холодном неразумии отстраняются от детей своих, определяя их в то или иное воспитательное заведение, где бедняжек перекраивают по одной мерке и причесывают под одну гребенку, не сообразуясь с их индивидуальностью, каковая только родителям может раскрыться с совершенной полнотой.

    Самый дурной отец, я полагаю, все же лучше самого прекрасного опекуна, и мороз подирает по коже, когда видишь, как родители в холодном неразумии отстраняются от детей своих, определяя их в то или иное воспитательное заведение, где бедняжек перекраивают по одной мерке и причесывают под одну гребенку, не сообразуясь с их индивидуальностью, каковая только родителям может раскрыться с совершенной полнотой.

    — Эрнст Теодор Амадей Гофман · книга
18. «

    Воспитание – это еще и умение организовать жизнь ребенка. Надо, чтобы у него были обязанности по дому. Надо сделать так, чтобы он тоже был занят весь день; все трудятся – и ребенок должен трудиться. Беда в том, что родители уходят на весь день — и ребенок брошенный, не имеет своего дела. Он начинает скитаться, маяться и в искушения всевозможные попадает. И, конечно же, самое охранительное средство — благочестивая жизнь родителей. Они должны все время воспитывать себя, понимать, что существует духовная связь, а значит, должны бояться через собственный грех повредить своему чаду. И если уберегут себя от греха, то и ребенка уберегут от искушений. Следовательно, надо заботиться о занятости ребенка и о сохранении собственной чистоты.

    Воспитание – это еще и умение организовать жизнь ребенка. Надо, чтобы у него были обязанности по дому. Надо сделать так, чтобы он тоже был занят весь день; все трудятся – и ребенок должен трудиться. Беда в том, что родители уходят на весь день — и ребенок брошенный, не имеет своего дела. Он начинает скитаться, маяться и в искушения всевозможные попадает. И, конечно же, самое охранительное средство — благочестивая жизнь родителей. Они должны все время воспитывать себя, понимать, что существует духовная связь, а значит, должны бояться через собственный грех повредить своему чаду. И если уберегут себя от греха, то и ребенка уберегут от искушений. Следовательно, надо заботиться о занятости ребенка и о сохранении собственной чистоты.

    — Протоиерей Евгений Шестун
19. «

    Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

    Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

    — Марина Цветаева · книга
20. «

    — Это ты будешь давать мне уроки любви? Энтони пристально взглянул на дочь и подвинул ближе свое кресло: — Ты помнишь, что делала почти каждую ночь, когда была маленькой, — я хочу сказать, до того, как тебя одолевал сон? — Читала под одеялом при свете фонарика. — А почему ты не зажигала верхний свет в комнате? — Чтобы ты думал, что я сплю, в то время как я тайком глотала книжки… — И ты никогда не задавалась вопросом: что за волшебный у тебя фонарик? — Н-нет… а почему я должна была?.. — Погас ли твой фонарик хоть один раз за все те годы? — Нет, — озадаченно произнесла Джулия. — А ведь тебе никогда не приходилось менять в нем батарейки.

    — Это ты будешь давать мне уроки любви? Энтони пристально взглянул на дочь и подвинул ближе свое кресло: — Ты помнишь, что делала почти каждую ночь, когда была маленькой, — я хочу сказать, до того, как тебя одолевал сон? — Читала под одеялом при свете фонарика. — А почему ты не зажигала верхний свет в комнате? — Чтобы ты думал, что я сплю, в то время как я тайком глотала книжки… — И ты никогда не задавалась вопросом: что за волшебный у тебя фонарик? — Н-нет… а почему я должна была?.. — Погас ли твой фонарик хоть один раз за все те годы? — Нет, — озадаченно произнесла Джулия. — А ведь тебе никогда не приходилось менять в нем батарейки.

    — Марк Леви · книга