50 цитат про «палачи», проверенных временем

Тема «палачи» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 50 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В доме повешенного не говорят о веревке. А в доме его палача?

   В доме повешенного не говорят о веревке. А в доме его палача?

   — Станислав Ежи Лец · книга
2. «

   А замечали вы, как часто палачами служить берут именно недомерков?

   А замечали вы, как часто палачами служить берут именно недомерков?

   — Джордж Оруэлл · книга
3. «

   Нет в России палача, который бы не боялся стать однажды жертвой, нет такой жертвы, пусть самой несчастной, которая не призналась бы (хотя бы себе) в моральной способности стать палачом.

   Нет в России палача, который бы не боялся стать однажды жертвой, нет такой жертвы, пусть самой несчастной, которая не призналась бы (хотя бы себе) в моральной способности стать палачом.

   — Иосиф Александрович Бродский
4. «

   Можешь мне не отвечать На моём сердце лежит твоя королевская печать Будь для меня тем палачом, которым, чтоб наверняка.

   Можешь мне не отвечать На моём сердце лежит твоя королевская печать Будь для меня тем палачом, которым, чтоб наверняка.
5. «

   Жертвы почти всегда отказываются называть имена своих палачей.

   Жертвы почти всегда отказываются называть имена своих палачей.

   — Мишель Уэльбек · книга
6. «

   Что касается Герберта Цукурса, то сперва он прославился, совершив в 1933-1934 годах полёт в Центральную Африку на самолёте, который сам собирал в течение нескольких лет. <...> В 1941 году отважный покоритель неба, обуреваемый непомерным тщеславием, становится правой рукой главного палача Латвии Виктора Арайса и фактическим «хозяином» Рижского гетто. Это он во время расстрелов кричал: «Дайте мне напиться крови!» Это он разъезжал по гетто в открытом автомобиле и стрелял во всех встречных евреев, ликуя, когда попадал. Это его в Риге прозвали «палачом еврейских детей». Возмездие нашло Цукурса в 1965 году в Южной Америке. Не добившись официальной выдачи карателя, агенты израильской разведки Моссад привели приговор в исполнение. Это была одна из самых блистательных операций спецслужб Израиля. Вот такие герои сейчас популярны в Латвии. <...> И вот представьте себе ситуацию — вы приезжаете в столицу Латвии Ригу, замечательный старинный европейский город. В каждом сувенирном киоске вы можете увидеть почтовый конверт, на котором красуется изображение Герберта Цукурса, военного преступника и карателя. А венчает его портрет такая надпись: «Латыш, когда тебе будет трудно, помни, что Герберту Цукурсу было еще труднее!»

   Что касается Герберта Цукурса, то сперва он прославился, совершив в 1933-1934 годах полёт в Центральную Африку на самолёте, который сам собирал в течение нескольких лет. <...> В 1941 году отважный покоритель неба, обуреваемый непомерным тщеславием, становится правой рукой главного палача Латвии Виктора Арайса и фактическим «хозяином» Рижского гетто. Это он во время расстрелов кричал: «Дайте мне напиться крови!» Это он разъезжал по гетто в открытом автомобиле и стрелял во всех встречных евреев, ликуя, когда попадал. Это его в Риге прозвали «палачом еврейских детей». Возмездие нашло Цукурса в 1965 году в Южной Америке. Не добившись официальной выдачи карателя, агенты израильской разведки Моссад привели приговор в исполнение. Это была одна из самых блистательных операций спецслужб Израиля. Вот такие герои сейчас популярны в Латвии. <...> И вот представьте себе ситуацию — вы приезжаете в столицу Латвии Ригу, замечательный старинный европейский город. В каждом сувенирном киоске вы можете увидеть почтовый конверт, на котором красуется изображение Герберта Цукурса, военного преступника и карателя. А венчает его портрет такая надпись: «Латыш, когда тебе будет трудно, помни, что Герберту Цукурсу было еще труднее!»

   — Армен Гаспарян · книга
7. «

   Коварный палач ослабляет петлю.

   Коварный палач ослабляет петлю.

   — Станислав Ежи Лец
8. «

   Как при объявлении смертного приговора Светлогуб не мог понять всего значения того, что объявлялось ему, так и теперь он не мог обнять всего значения предстоящей минуты и с удивлением смотрел на палача, поспешно, ловко и озабоченно исполняющего свое ужасное дело. Лицо палача было самое обыкновенное лицо русского рабочего человека, не злое, но сосредоточенное, какое бывает у людей, старающихся как можно точнее исполнить нужное и сложное дело. <...> Он подвинулся к виселице и, невольно окинув взглядом ряды солдат и пестрых зрителей, ещё раз подумал: «Зачем, зачем они делают это?» И ему стало жалко и их и себя, и слёзы выступили ему на глаза. — И не жалко тебе меня? — сказал он, уловив взгляд бойких серых глаз палача. Палач на минуту остановился. Лицо его вдруг сделалось злое. — Ну вас! Разговаривать! — пробормотал он и быстро нагнулся к полу, где лежала его поддевка и какое-то полотно, и, ловким движением обеих рук сзади обняв Светлогуба, накинул ему на голову холстинный мешок и поспешно обдёрнул его до половины спины и груди.

   Как при объявлении смертного приговора Светлогуб не мог понять всего значения того, что объявлялось ему, так и теперь он не мог обнять всего значения предстоящей минуты и с удивлением смотрел на палача, поспешно, ловко и озабоченно исполняющего свое ужасное дело. Лицо палача было самое обыкновенное лицо русского рабочего человека, не злое, но сосредоточенное, какое бывает у людей, старающихся как можно точнее исполнить нужное и сложное дело. <...> Он подвинулся к виселице и, невольно окинув взглядом ряды солдат и пестрых зрителей, ещё раз подумал: «Зачем, зачем они делают это?» И ему стало жалко и их и себя, и слёзы выступили ему на глаза. — И не жалко тебе меня? — сказал он, уловив взгляд бойких серых глаз палача. Палач на минуту остановился. Лицо его вдруг сделалось злое. — Ну вас! Разговаривать! — пробормотал он и быстро нагнулся к полу, где лежала его поддевка и какое-то полотно, и, ловким движением обеих рук сзади обняв Светлогуба, накинул ему на голову холстинный мешок и поспешно обдёрнул его до половины спины и груди.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Разверзлись с треском небеса И с визгом ринулись оттуда, Срубая головы церквям И славя нового царя новоявленные иуды. Тебя связали кумачом И опустили на колени, Сверкнул топор над палачом, А приговор тебе прочел Кровавый царь великий гений.

   Разверзлись с треском небеса И с визгом ринулись оттуда, Срубая головы церквям И славя нового царя новоявленные иуды. Тебя связали кумачом И опустили на колени, Сверкнул топор над палачом, А приговор тебе прочел Кровавый царь великий гений.
10. «

    Самый искушенный палач вначале приласкает, а потом убьет.

    Самый искушенный палач вначале приласкает, а потом убьет.
11. «

    По всякому можно делить людей. Иногда их делят на людей и не людей. Удивленный палач сказал: «А я делю их на головы и туловища».

    По всякому можно делить людей. Иногда их делят на людей и не людей. Удивленный палач сказал: «А я делю их на головы и туловища».

    — Станислав Ежи Лец
12. «

    Я — и рана и меч. И палач, и тот, с кого он снимает кожу.

    Я — и рана и меч. И палач, и тот, с кого он снимает кожу.

    — Похоронная процессия роз (Bara no sôretsu) · фильм
13. «

    — Инквизитор! — Ты ори да знай меру! Надо же, инквизитором назвал! Что я тебе сделал?

    — Инквизитор! — Ты ори да знай меру! Надо же, инквизитором назвал! Что я тебе сделал?

    — Афанасий Петрович Бубенцов · фильм
14. «

    Самое трудное для палача — повесить верёвку на гвоздь.

    Самое трудное для палача — повесить верёвку на гвоздь.

    — Ашот Наданян
15. «

    Будь люди чуть внимательнее ко взаимной критике, профессия палача оказалась бы излишней.

    Будь люди чуть внимательнее ко взаимной критике, профессия палача оказалась бы излишней.

    — Авессалом Подводный · книга
16. «

    — Босс, не забудьте. У вас назначена встреча с палачом. Обязательно вернитесь вместе с головой. Нам ведь её рубить. — Попытайся совершить преступление, заслуживающее такого наказания... В каком преступлении будешь виновен? — Отсекание нижнего пучка волос у лорда.

    — Босс, не забудьте. У вас назначена встреча с палачом. Обязательно вернитесь вместе с головой. Нам ведь её рубить. — Попытайся совершить преступление, заслуживающее такого наказания... В каком преступлении будешь виновен? — Отсекание нижнего пучка волос у лорда.

    — Окита Сого · аниме
17. «

    Общественное здание прошлого держалось на трех опорах: священник, король, палач. Давно уже прозвучал голос: «Боги уходят!». Недавно другой голос провозгласил: «Короли уходят!». Пора, чтобы третий голос произнес: «Палач уходит!».

    Общественное здание прошлого держалось на трех опорах: священник, король, палач. Давно уже прозвучал голос: «Боги уходят!». Недавно другой голос провозгласил: «Короли уходят!». Пора, чтобы третий голос произнес: «Палач уходит!».

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Безлюдье, как и палач, не ведает жалости.

    Безлюдье, как и палач, не ведает жалости.

    — Ханна Кент · книга
19. «

    — Мне надо выйти отсюда. — Ты очумел? От страха перед палачом ума лишился? — Меня палачом не запугаешь — я давно в аду. Я предал брата. Ранил в самое сердце и обрек на изгнание. Я должен найти его и вымолить прощение. А потом и умереть можно.

    — Мне надо выйти отсюда. — Ты очумел? От страха перед палачом ума лишился? — Меня палачом не запугаешь — я давно в аду. Я предал брата. Ранил в самое сердце и обрек на изгнание. Я должен найти его и вымолить прощение. А потом и умереть можно.

    — Ипполито Альбрицци (Александр Дюбуа) · фильм
20. «

    Не спасать, не защищать, Едут-едут зачищать:

    Не спасать, не защищать, Едут-едут зачищать: