54 цитаты про «палачи», которые стоит перечитать

Тема «палачи» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 54 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Палачу орден, сколько добра мне и государству киевскому сделал.

   Палачу орден, сколько добра мне и государству киевскому сделал.
2. «

   — Мне надо выйти отсюда. — Ты очумел? От страха перед палачом ума лишился? — Меня палачом не запугаешь — я давно в аду. Я предал брата. Ранил в самое сердце и обрек на изгнание. Я должен найти его и вымолить прощение. А потом и умереть можно.

   — Мне надо выйти отсюда. — Ты очумел? От страха перед палачом ума лишился? — Меня палачом не запугаешь — я давно в аду. Я предал брата. Ранил в самое сердце и обрек на изгнание. Я должен найти его и вымолить прощение. А потом и умереть можно.

   — Ипполито Альбрицци (Александр Дюбуа) · фильм
3. «

   — Босс, не забудьте. У вас назначена встреча с палачом. Обязательно вернитесь вместе с головой. Нам ведь её рубить. — Попытайся совершить преступление, заслуживающее такого наказания... В каком преступлении будешь виновен? — Отсекание нижнего пучка волос у лорда.

   — Босс, не забудьте. У вас назначена встреча с палачом. Обязательно вернитесь вместе с головой. Нам ведь её рубить. — Попытайся совершить преступление, заслуживающее такого наказания... В каком преступлении будешь виновен? — Отсекание нижнего пучка волос у лорда.

   — Окита Сого · аниме
4. «

   Самый искушенный палач вначале приласкает, а потом убьет.

   Самый искушенный палач вначале приласкает, а потом убьет.
5. «

   Нет в России палача, который бы не боялся стать однажды жертвой, нет такой жертвы, пусть самой несчастной, которая не призналась бы (хотя бы себе) в моральной способности стать палачом.

   Нет в России палача, который бы не боялся стать однажды жертвой, нет такой жертвы, пусть самой несчастной, которая не призналась бы (хотя бы себе) в моральной способности стать палачом.

   — Иосиф Александрович Бродский
6. «

   Вежлив бывает и палач.

   Вежлив бывает и палач.

   — Александр Васильевич Суворов
7. «

   — Где эта девушка? Где она? — Пошёл ты! Я вырву тебе сердце, урод. — Знаешь, раньше мы часто прибегали к таким мерам. [подсоединив провода к рукам] Но оказалась, что в странах, которые мы часто посещали, очень нестабильная электрическая сеть... В странах третьего мира. Иногда повернешь выключатель, а электричества нет несколько часов. Нервы не выдерживают. Люди начинают прибегать к вырыванию ногтей, выливание кислоты на голое тело. Всему набору пыток, приводящих к желаемому результату. А здесь напряжение постоянное. Здесь очень хорошее напряжение. Здесь можно повернуть выключатель, и напряжение останется на весь день. Где моя дочь? Я не могу больше ждать, Марко из Трапойя. Либо я получаю то, что мне нужно... ...либо разряд будет идти до тех пор, пока не отключат электричество. — Мы не держим девственниц. Мы их продаем. Она была девственница. Она стоит кучу денег. За чёртову кучу денег. — Вы продали мою дочь? Вы её продали? Кому? — Сэнт-Клер. Сэнт-Клер. — Сэнт-Клер? Это дом? Это человек? Место? — Человек. Патрис Сэнт-Клер. Он торгует тем, что нельзя продать.

   — Где эта девушка? Где она? — Пошёл ты! Я вырву тебе сердце, урод. — Знаешь, раньше мы часто прибегали к таким мерам. [подсоединив провода к рукам] Но оказалась, что в странах, которые мы часто посещали, очень нестабильная электрическая сеть... В странах третьего мира. Иногда повернешь выключатель, а электричества нет несколько часов. Нервы не выдерживают. Люди начинают прибегать к вырыванию ногтей, выливание кислоты на голое тело. Всему набору пыток, приводящих к желаемому результату. А здесь напряжение постоянное. Здесь очень хорошее напряжение. Здесь можно повернуть выключатель, и напряжение останется на весь день. Где моя дочь? Я не могу больше ждать, Марко из Трапойя. Либо я получаю то, что мне нужно... ...либо разряд будет идти до тех пор, пока не отключат электричество. — Мы не держим девственниц. Мы их продаем. Она была девственница. Она стоит кучу денег. За чёртову кучу денег. — Вы продали мою дочь? Вы её продали? Кому? — Сэнт-Клер. Сэнт-Клер. — Сэнт-Клер? Это дом? Это человек? Место? — Человек. Патрис Сэнт-Клер. Он торгует тем, что нельзя продать.

   — Марко Ходжа · фильм
8. «

   — Что вы мне сделаете? А, гномы? — Ну да, что тебе сделает Простак, Ворчун, Молчун и ПАЛАЧУН? [Выходит гном-палач с топором] — Э-э-э, мужики, но в сказке не было никакого Палачуна! — Братан, так в той сказке и принц выжил!

   — Что вы мне сделаете? А, гномы? — Ну да, что тебе сделает Простак, Ворчун, Молчун и ПАЛАЧУН? [Выходит гном-палач с топором] — Э-э-э, мужики, но в сказке не было никакого Палачуна! — Братан, так в той сказке и принц выжил!
9. «

   На миг палачу почудилось, что он тоже человек (или почти человек), и он испытал нечто похожее на угрызения совести.

   На миг палачу почудилось, что он тоже человек (или почти человек), и он испытал нечто похожее на угрызения совести.

   — Федерико Андахази · книга
10. «

    Будь люди чуть внимательнее ко взаимной критике, профессия палача оказалась бы излишней.

    Будь люди чуть внимательнее ко взаимной критике, профессия палача оказалась бы излишней.

    — Авессалом Подводный · книга
11. «

    Как при объявлении смертного приговора Светлогуб не мог понять всего значения того, что объявлялось ему, так и теперь он не мог обнять всего значения предстоящей минуты и с удивлением смотрел на палача, поспешно, ловко и озабоченно исполняющего свое ужасное дело. Лицо палача было самое обыкновенное лицо русского рабочего человека, не злое, но сосредоточенное, какое бывает у людей, старающихся как можно точнее исполнить нужное и сложное дело. <...> Он подвинулся к виселице и, невольно окинув взглядом ряды солдат и пестрых зрителей, ещё раз подумал: «Зачем, зачем они делают это?» И ему стало жалко и их и себя, и слёзы выступили ему на глаза. — И не жалко тебе меня? — сказал он, уловив взгляд бойких серых глаз палача. Палач на минуту остановился. Лицо его вдруг сделалось злое. — Ну вас! Разговаривать! — пробормотал он и быстро нагнулся к полу, где лежала его поддевка и какое-то полотно, и, ловким движением обеих рук сзади обняв Светлогуба, накинул ему на голову холстинный мешок и поспешно обдёрнул его до половины спины и груди.

    Как при объявлении смертного приговора Светлогуб не мог понять всего значения того, что объявлялось ему, так и теперь он не мог обнять всего значения предстоящей минуты и с удивлением смотрел на палача, поспешно, ловко и озабоченно исполняющего свое ужасное дело. Лицо палача было самое обыкновенное лицо русского рабочего человека, не злое, но сосредоточенное, какое бывает у людей, старающихся как можно точнее исполнить нужное и сложное дело. <...> Он подвинулся к виселице и, невольно окинув взглядом ряды солдат и пестрых зрителей, ещё раз подумал: «Зачем, зачем они делают это?» И ему стало жалко и их и себя, и слёзы выступили ему на глаза. — И не жалко тебе меня? — сказал он, уловив взгляд бойких серых глаз палача. Палач на минуту остановился. Лицо его вдруг сделалось злое. — Ну вас! Разговаривать! — пробормотал он и быстро нагнулся к полу, где лежала его поддевка и какое-то полотно, и, ловким движением обеих рук сзади обняв Светлогуба, накинул ему на голову холстинный мешок и поспешно обдёрнул его до половины спины и груди.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
12. «

    Опыт учит меня, что палач и жертва — любовники первого кровавого часа любви. Плод будущего рождается от них обоих. И плод этот значимей тех, кто его породил.

    Опыт учит меня, что палач и жертва — любовники первого кровавого часа любви. Плод будущего рождается от них обоих. И плод этот значимей тех, кто его породил.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
13. «

    Палач всегда включает логику, чтобы объяснить свои действия, поэтому он может забыть о том, что не хочется вспоминать. Но жертва забыть не способна. Для нее все, что произошло, мелькает перед глазами постоянно. И память эта передается от родителей к детям. Ты еще не заметила? Вся наша реальность состоит из бесконечной борьбы между тем, что действительно было, и тем, что не хочется вспоминать.

    Палач всегда включает логику, чтобы объяснить свои действия, поэтому он может забыть о том, что не хочется вспоминать. Но жертва забыть не способна. Для нее все, что произошло, мелькает перед глазами постоянно. И память эта передается от родителей к детям. Ты еще не заметила? Вся наша реальность состоит из бесконечной борьбы между тем, что действительно было, и тем, что не хочется вспоминать.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    Последнего живого палача, я благородно отпускаю нахуй.

    Последнего живого палача, я благородно отпускаю нахуй.
15. «

    «Выше голову!» — сказал палач, одевая петлю.

    «Выше голову!» — сказал палач, одевая петлю.

    — Станислав Ежи Лец
16. «

    Не обманывайте себя всякими «еще разок», «последний раз», «последний укол»… Потому что это действительно может стать последним разом. Даже человек, никогда не поднимавший на вас руку, способен озвереть. Он — гораздо хуже, чем вы думаете, он способен вас убить. Возможно, ему этого даже хочется, просто духу не хватает. Бегите оттуда, куда глаза глядят, пока он не собрался с духом. Он не любит вас. Ему на вас наплевать, вы ему безразличны, его любовь – всего лишь способ причинять вам боль. Этого он хочет, это и будет делать. Не надейтесь, он не изменится, разве что к худшему. Чем лучше будете вы, тем хуже будет становиться он.

    Не обманывайте себя всякими «еще разок», «последний раз», «последний укол»… Потому что это действительно может стать последним разом. Даже человек, никогда не поднимавший на вас руку, способен озвереть. Он — гораздо хуже, чем вы думаете, он способен вас убить. Возможно, ему этого даже хочется, просто духу не хватает. Бегите оттуда, куда глаза глядят, пока он не собрался с духом. Он не любит вас. Ему на вас наплевать, вы ему безразличны, его любовь – всего лишь способ причинять вам боль. Этого он хочет, это и будет делать. Не надейтесь, он не изменится, разве что к худшему. Чем лучше будете вы, тем хуже будет становиться он.

    — Даниэла Стил · книга
17. «

    Если правосудие иногда ошибается, то палач на ошибку не имеет морального права.

    Если правосудие иногда ошибается, то палач на ошибку не имеет морального права.
18. «

    Самые страшные палачи всегда уверены в своей особой ценности для истории.

    Самые страшные палачи всегда уверены в своей особой ценности для истории.

    — Иар Эльтеррус · книга
19. «

    Плаха была соломенной, топор — из хлебного мякиша, но искусство палача не имело себе равных, и приговоренный умер от страха.

    Плаха была соломенной, топор — из хлебного мякиша, но искусство палача не имело себе равных, и приговоренный умер от страха.

    — Авессалом Подводный · книга
20. «

    По всякому можно делить людей. Иногда их делят на людей и не людей. Удивленный палач сказал: «А я делю их на головы и туловища».

    По всякому можно делить людей. Иногда их делят на людей и не людей. Удивленный палач сказал: «А я делю их на головы и туловища».

    — Станислав Ежи Лец