116 цитат про «пение» для вдохновения

Тема «пение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 116 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Есть правильная музыка, и есть говно! Можно петь тупо, а можно умно!

   Есть правильная музыка, и есть говно! Можно петь тупо, а можно умно!
2. «

   Как говаривал мой дедушка: не можешь петь — не пей.

   Как говаривал мой дедушка: не можешь петь — не пей.

   — Александр Мазин · книга
3. «

   Как нежны тонких рук и ног твоих изгибы! Все жены белые завидовать могли бы Широкому бедру, а бархат глаз твоих Пленит сердца певцов, пробудит трепет в них, Ты Богом рождена в краю лазури знойной, Чтоб трубку зажигать, чтоб ряд сосудов стройный Благоухающей струею наполнять, Москитов жадный рой от ложа отгонять, Чтоб утренней порой при пении платанов Спешить к себе домой с корзиною бананов, Чтоб босоножкою бродить среди полей, Мурлыкая напев забытый прежних дней. Когда же, в мантии пурпурной пламенея, К вам вечер спустится, ночной прохладой вея, Рогожу разостлав, беспечно до зари Во сне мечтаешь ты о пестрых колибри!

   Как нежны тонких рук и ног твоих изгибы! Все жены белые завидовать могли бы Широкому бедру, а бархат глаз твоих Пленит сердца певцов, пробудит трепет в них, Ты Богом рождена в краю лазури знойной, Чтоб трубку зажигать, чтоб ряд сосудов стройный Благоухающей струею наполнять, Москитов жадный рой от ложа отгонять, Чтоб утренней порой при пении платанов Спешить к себе домой с корзиною бананов, Чтоб босоножкою бродить среди полей, Мурлыкая напев забытый прежних дней. Когда же, в мантии пурпурной пламенея, К вам вечер спустится, ночной прохладой вея, Рогожу разостлав, беспечно до зари Во сне мечтаешь ты о пестрых колибри!

   — Шарль Бодлер · книга
4. «

   Вы хочите песен (Да!), их есть у меня! (Давай!) Пусть я пьяный в жопу как последняя свинья! И пусть уже давно не стоит моя «шняга»! (Ей-е!) А щас будет злая и матёрая соляга! (Давай! Давай!) ... Magic people! ... Voodoo people!

   Вы хочите песен (Да!), их есть у меня! (Давай!) Пусть я пьяный в жопу как последняя свинья! И пусть уже давно не стоит моя «шняга»! (Ей-е!) А щас будет злая и матёрая соляга! (Давай! Давай!) ... Magic people! ... Voodoo people!
5. «

   В наше время, чего не стоит говорить, то поется.

   В наше время, чего не стоит говорить, то поется.

   — Пьер Бомарше
6. «

   Я знаю одну певицу. Как-то вечером она пела нам об отчаянии преданного и нищего влюбленного, что не смеет признаться в своей любви. Я видел: как главнокомандующий плакал. Хотя он богат, спесив и насилует девиц без счета. На десять минут она превратила его в робкого ангела, и он пережил все муки застенчивости.

   Я знаю одну певицу. Как-то вечером она пела нам об отчаянии преданного и нищего влюбленного, что не смеет признаться в своей любви. Я видел: как главнокомандующий плакал. Хотя он богат, спесив и насилует девиц без счета. На десять минут она превратила его в робкого ангела, и он пережил все муки застенчивости.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
7. «

   — Я Ирина Салтыкова. Я хочу петь, как Монсерат Кабалье! — Ты же лопнешь, деточка!

   — Я Ирина Салтыкова. Я хочу петь, как Монсерат Кабалье! — Ты же лопнешь, деточка!
8. «

   Знаете, в каталанском языке, и в итальянском тоже, голос женского рода. Голос, как женщина, требует внимания, диктует, что тебе делать. Если хочешь, чтобы голос был в хорошей форме, нужно соблюдать строжайший режим, особенно с годами, — когда мне было двадцать пять, все было попроще. Голос нужно уважать. Точно как женщину: она решает, когда мне идти спать, когда мне обедать. Считайте, что это очень строгая жена. А я знаю, о чем говорю: жена у меня тоже была. В конце концов я решил, что двоих диктаторов не вынесу. Поэтому сейчас мне диктует только голос.

   Знаете, в каталанском языке, и в итальянском тоже, голос женского рода. Голос, как женщина, требует внимания, диктует, что тебе делать. Если хочешь, чтобы голос был в хорошей форме, нужно соблюдать строжайший режим, особенно с годами, — когда мне было двадцать пять, все было попроще. Голос нужно уважать. Точно как женщину: она решает, когда мне идти спать, когда мне обедать. Считайте, что это очень строгая жена. А я знаю, о чем говорю: жена у меня тоже была. В конце концов я решил, что двоих диктаторов не вынесу. Поэтому сейчас мне диктует только голос.

   — Хосе Каррерас
9. «

   Сызнова чувствами обрасту, Будто медвежьей шкурою. Песню писать начну простую И запою сдуру.

   Сызнова чувствами обрасту, Будто медвежьей шкурою. Песню писать начну простую И запою сдуру.

   — Надежда Жаглей
10. «

    На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной. «Респераторный алкалозис,» – говорит он. Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.

    На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной. «Респераторный алкалозис,» – говорит он. Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    Мы споем тебе, Доктор. Вселенная споет тебе колыбельную.

    Мы споем тебе, Доктор. Вселенная споет тебе колыбельную.

    — уд Сигма · сериал
12. «

    – …Не далее как в прошлом месяце, когда он пел в Орлее, в «Ла Скальде», тысячи и тысячи людей рыдали. – …Ха, когда я пою, люди тоже плачут, и я, заметьте, этим не хвастаюсь…

    – …Не далее как в прошлом месяце, когда он пел в Орлее, в «Ла Скальде», тысячи и тысячи людей рыдали. – …Ха, когда я пою, люди тоже плачут, и я, заметьте, этим не хвастаюсь…

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    — Скажите, пожалуйста, отец Геннадий, а вы вообще знали, о чём поёт Михаил Круг? — Конечно. Михаил о жизни пел, всей душой пел. Сострадал тем, кто мучился, кто действительно ждал утешения, ведь страна наша острожная, каторжная. Всю жизнь у нас всё отбирали, отрывали и главное — не давали человеку прорасти как личность, а Михаилу удалось это сделать, ведь он не в песне свой народ нёс, а личность, своё понимание о жизни, свои переживания.

    — Скажите, пожалуйста, отец Геннадий, а вы вообще знали, о чём поёт Михаил Круг? — Конечно. Михаил о жизни пел, всей душой пел. Сострадал тем, кто мучился, кто действительно ждал утешения, ведь страна наша острожная, каторжная. Всю жизнь у нас всё отбирали, отрывали и главное — не давали человеку прорасти как личность, а Михаилу удалось это сделать, ведь он не в песне свой народ нёс, а личность, своё понимание о жизни, свои переживания.

    — отец Геннадий · сериал
14. «

    Она верила в Бога только когда слышала детское пение.

    Она верила в Бога только когда слышала детское пение.

    — Лиана Мориарти · книга
15. «

    Дом, где птицы поют, никакого сглазу не боится!

    Дом, где птицы поют, никакого сглазу не боится!

    — Дина Рубина · книга
16. «

    И я умолк подобно соловью: Своё пропел и больше не пою.

    И я умолк подобно соловью: Своё пропел и больше не пою.

    — Уильям Шекспир
17. «

    — Вы спятили? Как я буду петь с таким голосом? — Помолчи. Петь буду я, а ты рот просто открывай. Доверься мне. Делай, как я говорю. — Что за идиотизм? — Что ты сказал? — Ничего.

    — Вы спятили? Как я буду петь с таким голосом? — Помолчи. Петь буду я, а ты рот просто открывай. Доверься мне. Делай, как я говорю. — Что за идиотизм? — Что ты сказал? — Ничего.

    — Аладин (Aladin) · фильм
18. «

    Кто поёт свою боль, тот её выпевает. И она уходит.

    Кто поёт свою боль, тот её выпевает. И она уходит.

    — Леонид Каневский
19. «

    Музыка укачивала. Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы. Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли. И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение. Он подпевал певцу. Он знал каждое слово, каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира – знал, как хозяин. Он великолепно вёл. Твердо и плавно. Мягко и уверенно. Словно я заранее знала все движения, словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

    Музыка укачивала. Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы. Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли. И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение. Он подпевал певцу. Он знал каждое слово, каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира – знал, как хозяин. Он великолепно вёл. Твердо и плавно. Мягко и уверенно. Словно я заранее знала все движения, словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    Приходит, смотрит чёрными глазами из бездны сна. Чего-то ждёт, куда-то манит, и как струна волшебной скрипки, звучит в ушах знакомый голос… Цветком прекрасным, словно лотос, моя душа вдруг распускается, а сердце стучит быстрей. Скажи, к каким глубинам дверцы ведут во сне? Не умолкай! Пусть песня эта летит из снов в реальный мир, и пусть, согрета её теплом, я тоже стану тихой скрипкой или струной… И строки сложатся в молитву сами собой, и будет проще достучаться до тех высот, откуда льётся вариация вот этих нот… Не умолкай! Пусть тёплый ветер уносит вдаль с твоей мелодией по свету мою печаль… Потом проснусь – неуловимо мелькнёт из сна мотив мелодии любимой… Звучи, струна!

    Приходит, смотрит чёрными глазами из бездны сна. Чего-то ждёт, куда-то манит, и как струна волшебной скрипки, звучит в ушах знакомый голос… Цветком прекрасным, словно лотос, моя душа вдруг распускается, а сердце стучит быстрей. Скажи, к каким глубинам дверцы ведут во сне? Не умолкай! Пусть песня эта летит из снов в реальный мир, и пусть, согрета её теплом, я тоже стану тихой скрипкой или струной… И строки сложатся в молитву сами собой, и будет проще достучаться до тех высот, откуда льётся вариация вот этих нот… Не умолкай! Пусть тёплый ветер уносит вдаль с твоей мелодией по свету мою печаль… Потом проснусь – неуловимо мелькнёт из сна мотив мелодии любимой… Звучи, струна!