17 цитат: всё о «персонажи»

Собрали 17 цитат на тему «персонажи» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я очень люблю этого парня, настоящая мечта актера — иметь персонажа, который настолько соответствует тебе, что ты не можешь сдержаться, чтобы не начать действовать, как он. Он — мой идол, мой образец, мой учитель. За тридцать прожитых бок о бок лет я многому у него научился. Хотя, возможно, без Коломбо из меня и вышел бы актёр получше. Но что теперь гадать, когда лейтенант дал мне деньги, славу, признание. К тому же на баскетбольных матчах у меня — всегда лучшее место.

   Я очень люблю этого парня, настоящая мечта актера — иметь персонажа, который настолько соответствует тебе, что ты не можешь сдержаться, чтобы не начать действовать, как он. Он — мой идол, мой образец, мой учитель. За тридцать прожитых бок о бок лет я многому у него научился. Хотя, возможно, без Коломбо из меня и вышел бы актёр получше. Но что теперь гадать, когда лейтенант дал мне деньги, славу, признание. К тому же на баскетбольных матчах у меня — всегда лучшее место.

   — Питер Фальк
2. «

   Только что пролистал одну биографию. Мысль о том, что все упомянутые в ней персонажи существуют уже только на страницах этой книги, показалась мне настолько невыносимой, что я лег, дабы не упасть в обморок.

   Только что пролистал одну биографию. Мысль о том, что все упомянутые в ней персонажи существуют уже только на страницах этой книги, показалась мне настолько невыносимой, что я лег, дабы не упасть в обморок.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
3. «

   Если возможно, то я стараюсь играть в кино именно плохих парней — герой травмированный всегда вызывает у меня больше симпатии, чем герой, уверенный в себе. Вот почему я наверняка сыграю в третьей «Иллюзии обмана»: мне нравится ненадолго превращаться в дерзкого, наглого фокусника, ведь в жизни-то я застенчивый, тихий человек, а рос и вовсе даже без намека на какую-то социализацию. Что ж, это была хорошая подготовка для всех этих персонажей, которых я играю теперь.

   Если возможно, то я стараюсь играть в кино именно плохих парней — герой травмированный всегда вызывает у меня больше симпатии, чем герой, уверенный в себе. Вот почему я наверняка сыграю в третьей «Иллюзии обмана»: мне нравится ненадолго превращаться в дерзкого, наглого фокусника, ведь в жизни-то я застенчивый, тихий человек, а рос и вовсе даже без намека на какую-то социализацию. Что ж, это была хорошая подготовка для всех этих персонажей, которых я играю теперь.

   — Джесси Айзенберг
4. «

   Персонаж, которого я больше всего желала бы сыграть, – это Екатерина Великая, российская императрица. Она начала свою жизнь в качестве неприметной немецкой герцогини и окончила, будучи правительницей самой большой страны на Земле. Это лишний раз доказывает, что вы никогда никого не должны недооценивать.

   Персонаж, которого я больше всего желала бы сыграть, – это Екатерина Великая, российская императрица. Она начала свою жизнь в качестве неприметной немецкой герцогини и окончила, будучи правительницей самой большой страны на Земле. Это лишний раз доказывает, что вы никогда никого не должны недооценивать.

   — Кэти МакГрат
5. «

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   — Гийом Мюссо · книга
6. «

   Моя высшая цель — выжать правду из моих персонажей и обстоятельств.

   Моя высшая цель — выжать правду из моих персонажей и обстоятельств.

   — Ларс Фон Триер
7. «

   Что-то свое находишь в каждом сыгранном герое. Только так можно добиться естественности. Но одновременно нужно дистанцироваться от героя, ведь его мировоззрение может в корне противоречить твоему взгляду на мир.

   Что-то свое находишь в каждом сыгранном герое. Только так можно добиться естественности. Но одновременно нужно дистанцироваться от героя, ведь его мировоззрение может в корне противоречить твоему взгляду на мир.

   — Себастьян Стэн
8. «

   Все мы главные герои своей истории, но для меня остальные лишь второстепенные персонажи.

   Все мы главные герои своей истории, но для меня остальные лишь второстепенные персонажи.

   — Cha Seojin · книга
9. «

   Взяв частности за основы и показав лишь одну сторону медали, Михалков снял псевдоисторическое артхаусное кино, уготованное к юбилею 65-летия победы над фашистскими захватчиками. При этом продвигая свой фильм как исторически грамотное масштабное военное полотно. И, допустим, мы не заметили многочисленных ляпов, и пускай замечательные актёры больше играют Михалкова, нежели своих персонажей, но «Утомлённые солнцем» в отличие от той же «9 роты», которая к истории имела крайне малое отношение, показывает не героев, за которых хочется сопереживать; не чувство храбрости, чести, долга, которыми добывалась победа. Он показывает тупых недалёких дезертиров, трусов и моральных уродов, которые, несомненно, были в то время, но почему-то мне казалось, что они к победе имеют крайне малое отношение. <...> Вопящим направо и налево, что «все шестьдесят пять снимали фильмы о подвигах и хороших людях, пора бы и другие снимать», хочется задать вопрос: как можно сопереживать плохим персонажам? Не приукрашенным плохим, таким, как Ганнибал Лектер, или грабителям из фильма «Схватка», а именно плохим? Как должно выглядеть сопереживание какому-нибудь насильнику, убийце, предателю? Насколько надо развить характер персонажа, чтобы зритель забыл, как этот персонаж в начале фильма убивал своих, да и в конце концов, 9 мая восхваляет несколько других людей, несколько другие качества, нежели показанные Михалковым.

   Взяв частности за основы и показав лишь одну сторону медали, Михалков снял псевдоисторическое артхаусное кино, уготованное к юбилею 65-летия победы над фашистскими захватчиками. При этом продвигая свой фильм как исторически грамотное масштабное военное полотно. И, допустим, мы не заметили многочисленных ляпов, и пускай замечательные актёры больше играют Михалкова, нежели своих персонажей, но «Утомлённые солнцем» в отличие от той же «9 роты», которая к истории имела крайне малое отношение, показывает не героев, за которых хочется сопереживать; не чувство храбрости, чести, долга, которыми добывалась победа. Он показывает тупых недалёких дезертиров, трусов и моральных уродов, которые, несомненно, были в то время, но почему-то мне казалось, что они к победе имеют крайне малое отношение. <...> Вопящим направо и налево, что «все шестьдесят пять снимали фильмы о подвигах и хороших людях, пора бы и другие снимать», хочется задать вопрос: как можно сопереживать плохим персонажам? Не приукрашенным плохим, таким, как Ганнибал Лектер, или грабителям из фильма «Схватка», а именно плохим? Как должно выглядеть сопереживание какому-нибудь насильнику, убийце, предателю? Насколько надо развить характер персонажа, чтобы зритель забыл, как этот персонаж в начале фильма убивал своих, да и в конце концов, 9 мая восхваляет несколько других людей, несколько другие качества, нежели показанные Михалковым.

   — Евгений Баженов (BadComedian)
10. «

    Персонажи – не люди. Назвать персонажа человеком можно лишь в том смысле, в каком можно назвать женщиной Венеру Милосскую, «Мать Уистлера» или «Милашку Джорджию Браун». Персонаж – это произведение искусства, это исполненная эмоций и смысла незабываемая метафора человеческой натуры, выношенная в утробе писательского разума, заключенная в крепкие объятия сюжета, призванная жить вечно.

    Персонажи – не люди. Назвать персонажа человеком можно лишь в том смысле, в каком можно назвать женщиной Венеру Милосскую, «Мать Уистлера» или «Милашку Джорджию Браун». Персонаж – это произведение искусства, это исполненная эмоций и смысла незабываемая метафора человеческой натуры, выношенная в утробе писательского разума, заключенная в крепкие объятия сюжета, призванная жить вечно.

    — Роберт Макки
11. «

    Отрицательный персонаж всегда враг не только людям, но и самому себе как личности, и в кино разрушение ее происходит на глазах у зрителя. Обычно я нахожу в отрицательном персонаже причину этого разрушения, и, как правило, она всегда одна и та же — желание потешить свое самолюбие и гордыня. Достаточно примитивно. Мне это видится смешным, убогим, и я играю таких героев так, что они выглядят обаятельными дурачками, на радость публике.

    Отрицательный персонаж всегда враг не только людям, но и самому себе как личности, и в кино разрушение ее происходит на глазах у зрителя. Обычно я нахожу в отрицательном персонаже причину этого разрушения, и, как правило, она всегда одна и та же — желание потешить свое самолюбие и гордыня. Достаточно примитивно. Мне это видится смешным, убогим, и я играю таких героев так, что они выглядят обаятельными дурачками, на радость публике.

    — Александр Баширов
12. «

    Представьте себе маленького черного щенка, который мечется в толпе, среди чужих людей, а его все пинают, и получите Джонни.

    Представьте себе маленького черного щенка, который мечется в толпе, среди чужих людей, а его все пинают, и получите Джонни.

    — Сьюзен Хинтон · книга
13. «

    Зачем мне такое изобилие персонажей? Это сколько романов придется написать, чтобы всех их расселить? Сопереживать им бессмысленно, винить их в чем-то, как это делала «Хармс», тоже. Они вне смысла, вне вины. Это даже не Гоголь, и не Салтыков-Щедрин, а последний кадр из фильма «Елена» Звягинцева.

    Зачем мне такое изобилие персонажей? Это сколько романов придется написать, чтобы всех их расселить? Сопереживать им бессмысленно, винить их в чем-то, как это делала «Хармс», тоже. Они вне смысла, вне вины. Это даже не Гоголь, и не Салтыков-Щедрин, а последний кадр из фильма «Елена» Звягинцева.

    — Елена Котова
14. «

    Да, я отрицательный персонаж, а вы все сугубо положительные...

    Да, я отрицательный персонаж, а вы все сугубо положительные...

    — Евгений Левашов · фильм
15. «

    Должно быть, легко запутаться, когда влюбляешься в слова писателя до личной встречи с писателем. Некоторым людям трудно отделить персонаж от человека, который его создал.

    Должно быть, легко запутаться, когда влюбляешься в слова писателя до личной встречи с писателем. Некоторым людям трудно отделить персонаж от человека, который его создал.

    — Колин Гувер · книга
16. «

    — Я тридцатилетний офисный планктон, который рисует в свободное время. Я никто. — Боб, ты король. — Это просто костюм, роль. — Неправда, дело вовсе не в твоей одежде. — Этот персонаж родился из твоей фантазии. Лишь королю под силу превратить фантазию в реальность. — Красиво звучит. — Так давай, иди туда, тебе не нужна корона. — Потому, что величие всегда было во мне? — Нет, потому что мы ее не взяли. Забыли в «Королевском дворе».

    — Я тридцатилетний офисный планктон, который рисует в свободное время. Я никто. — Боб, ты король. — Это просто костюм, роль. — Неправда, дело вовсе не в твоей одежде. — Этот персонаж родился из твоей фантазии. Лишь королю под силу превратить фантазию в реальность. — Красиво звучит. — Так давай, иди туда, тебе не нужна корона. — Потому, что величие всегда было во мне? — Нет, потому что мы ее не взяли. Забыли в «Королевском дворе».

    — Боб Стерлинг · сериал
17. «

    Волосы как солома, глаза бегают, нет, красавцем Далли никак не назовешь. И все-таки на его неприветливом лице читались характер, гордость, бешеное противление миру.

    Волосы как солома, глаза бегают, нет, красавцем Далли никак не назовешь. И все-таки на его неприветливом лице читались характер, гордость, бешеное противление миру.

    — Сьюзен Хинтон · книга