114 лучших мыслей на тему «Петербург»

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 114 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Санкт-Петербург — настолько культурный город, что даже птицы, пролетая над ним — терпят.

   Санкт-Петербург — настолько культурный город, что даже птицы, пролетая над ним — терпят.

   — Закадровый голос
2. «

   Город гранитных грифонов, гордыни и гнева - Меланхолично застыла Нева, Словно в воду опущена. Мне всё мерещится в небе твоем зеленоглазая дева, А небо-то слепо, как слепок с лица Убиенного Пушкина...

   Город гранитных грифонов, гордыни и гнева - Меланхолично застыла Нева, Словно в воду опущена. Мне всё мерещится в небе твоем зеленоглазая дева, А небо-то слепо, как слепок с лица Убиенного Пушкина...
3. «

   Моя первая претензия к Питеру: что за погода? Что за ветер в вашем городе? Ты приезжаешь, он выдувает душу. <...> Приезжаешь в Питер духовно просветиться, в итоге духовно простудился. Приезжаешь в Москву — вся душа в соплях. Я не говорю, что в Москве шикарная погода, но по сравнению с вами, Москва — это Сан-Франциско. Вы тут вообще улыбаетесь на улице? Конечно, нет! Потому что улыбнулся — все губы треснули. Человек умер от потери крови.

   Моя первая претензия к Питеру: что за погода? Что за ветер в вашем городе? Ты приезжаешь, он выдувает душу. <...> Приезжаешь в Питер духовно просветиться, в итоге духовно простудился. Приезжаешь в Москву — вся душа в соплях. Я не говорю, что в Москве шикарная погода, но по сравнению с вами, Москва — это Сан-Франциско. Вы тут вообще улыбаетесь на улице? Конечно, нет! Потому что улыбнулся — все губы треснули. Человек умер от потери крови.

   — Руслан Белый
4. «

   «Двоечник» в Петербурге — это человек с двумя высшими образованиям.

   «Двоечник» в Петербурге — это человек с двумя высшими образованиям.

   — Умберто Лопес · книга
5. «

   В Петербурге — сон тяжелее; в сырых местах сон всегда тяжел. И сновидения в Петербурге — особенные, такого страшного, как там, в Орле — не приснится.

   В Петербурге — сон тяжелее; в сырых местах сон всегда тяжел. И сновидения в Петербурге — особенные, такого страшного, как там, в Орле — не приснится.

   — Максим Горький · книга
6. «

   Уличная музыка – это очень про свободу. Про дух города, про его душу и сердце. Про право на самовыражение. Про творчество и единение. Про хороший текст и красивый звук. Музыка вписывается в архитектуру, сливается с душами горожан, пропитывает камни на Дворцовой. Музыка становится частью города, особой достопримечательностью. По-моему, это здорово. Мы с моими гостями бродим вдоль Невы, любим фотографировать закаты и гулять по мостам. А в самом конце вечера тихо присесть на площади у Зимнего Дворца и окунуться в волшебные звуки уличной музыки. Порой её качество многократно превосходит то, что предлагает нам телевидение и радио. Она живая, понимаете? Живой голос живого города.

   Уличная музыка – это очень про свободу. Про дух города, про его душу и сердце. Про право на самовыражение. Про творчество и единение. Про хороший текст и красивый звук. Музыка вписывается в архитектуру, сливается с душами горожан, пропитывает камни на Дворцовой. Музыка становится частью города, особой достопримечательностью. По-моему, это здорово. Мы с моими гостями бродим вдоль Невы, любим фотографировать закаты и гулять по мостам. А в самом конце вечера тихо присесть на площади у Зимнего Дворца и окунуться в волшебные звуки уличной музыки. Порой её качество многократно превосходит то, что предлагает нам телевидение и радио. Она живая, понимаете? Живой голос живого города.
7. «

   Не добела раскалена, и всё-таки уже белеет ночь над Невою. Ум болеет тоской и негой молодой. Когда о купол золотой луч разобьется предрассветный и лето входит в Летний сад, каких наград, каких услад иных просить у жизни этой?

   Не добела раскалена, и всё-таки уже белеет ночь над Невою. Ум болеет тоской и негой молодой. Когда о купол золотой луч разобьется предрассветный и лето входит в Летний сад, каких наград, каких услад иных просить у жизни этой?

   — Белла Ахмадулина
8. «

   — Да это кумовство длинною в несколько столетий! — Абсолютизм, — поправил мальчика чиж.

   — Да это кумовство длинною в несколько столетий! — Абсолютизм, — поправил мальчика чиж.

   — Эка Парф · книга
9. «

   Ужель наступит этот час На Петропавловских курантах, Когда столица в первый раз Заблещет в этот страшный час В слезах, как ранее в бриллиантах?! Ужель наступить этот час На Петропавловских курантах?..

   Ужель наступит этот час На Петропавловских курантах, Когда столица в первый раз Заблещет в этот страшный час В слезах, как ранее в бриллиантах?! Ужель наступить этот час На Петропавловских курантах?..

   — Николай Яковлевич Агнивцев
10. «

    По свидетельству очевидцев, поздней осенью Питер практически непригоден для жизни. Так для существования разве.

    По свидетельству очевидцев, поздней осенью Питер практически непригоден для жизни. Так для существования разве.

    — Ольга Лукас · книга
11. «

    Зонт удерживаю крепко – Он иначе улетит, Так бывает здесь не редко. Это просто Питер, детка! Привыкай, как ни крути.

    Зонт удерживаю крепко – Он иначе улетит, Так бывает здесь не редко. Это просто Питер, детка! Привыкай, как ни крути.
12. «

    Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса.

    Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
13. «

    Это чисто Питер, Берега в граните.

    Это чисто Питер, Берега в граните.
14. «

    Я долгое время жил в Петербурге в доме старого типа и фасад дома был украшен лепниной в виде человеческих лиц. И старушка, которая жила на первом этаже, считала, что этого недостаточно и из окна ещё высовывала своё.

    Я долгое время жил в Петербурге в доме старого типа и фасад дома был украшен лепниной в виде человеческих лиц. И старушка, которая жила на первом этаже, считала, что этого недостаточно и из окна ещё высовывала своё.

    — Андрей Шарапов
15. «

    В город белых ночей приезжают смотреть на небо и рано умирать. Остальные столицы к ранней смерти не располагают. В Нью-Йорке, Париже и Москве живут долго и работают напряженно.

    В город белых ночей приезжают смотреть на небо и рано умирать. Остальные столицы к ранней смерти не располагают. В Нью-Йорке, Париже и Москве живут долго и работают напряженно.

    — Илья Стогoff · книга
16. «

    Машина времени, хочешь — можно прокатиться, Петроград — царский, Ленинград — блокадный, Питер — бандитский.

    Машина времени, хочешь — можно прокатиться, Петроград — царский, Ленинград — блокадный, Питер — бандитский.
17. «

    Здесь везде памятники архитектуры конца какого-то века. Это же Питер!

    Здесь везде памятники архитектуры конца какого-то века. Это же Питер!

    — Саша («Квартет И») · фильм
18. «

    Как хорошо! Как свежо и спокойно! Разве это не счастье? Почему Петербург всегда так оживлён, так безумен? Неужели нельзя всегда пребывать в таком мирном состоянии?

    Как хорошо! Как свежо и спокойно! Разве это не счастье? Почему Петербург всегда так оживлён, так безумен? Неужели нельзя всегда пребывать в таком мирном состоянии?

    — Арсений Сатукеев
19. «

    Петербургские сны и поныне Мою душу отравой томят; И поныне в безумной пустыне Меня мучает холодом ад.

    Петербургские сны и поныне Мою душу отравой томят; И поныне в безумной пустыне Меня мучает холодом ад.

    — Георгий Иванович Чулков
20. «

    Как она сказала тогда? «Это Москва, Мэтт... город чудес в стране чудес...» А Санкт-Петербург, имперский город, так не похож на Москву. Там была пряничная разноцветная иконопись, пропитанная ароматом ладана, разукрашенная золотом, — какая-то туземная архитектура! Там — магия врубелевского демона в Третьяковке, висячих садов декадентского ресторана посреди грязных улиц, чудовищного даже для стойкого британца мороза, скрипящего снега. Тут – прохладная, влажная и свежая весна, строгие как Верховный суд, классические здания, ажурные мосты. Красота этого города настолько изощрена, что кажется и строгой, и порочной одновременно. Тут люди изнемогают рассудком от полуночного света.

    Как она сказала тогда? «Это Москва, Мэтт... город чудес в стране чудес...» А Санкт-Петербург, имперский город, так не похож на Москву. Там была пряничная разноцветная иконопись, пропитанная ароматом ладана, разукрашенная золотом, — какая-то туземная архитектура! Там — магия врубелевского демона в Третьяковке, висячих садов декадентского ресторана посреди грязных улиц, чудовищного даже для стойкого британца мороза, скрипящего снега. Тут – прохладная, влажная и свежая весна, строгие как Верховный суд, классические здания, ажурные мосты. Красота этого города настолько изощрена, что кажется и строгой, и порочной одновременно. Тут люди изнемогают рассудком от полуночного света.

    — Елена Котова · книга