166 лучших цитат на тему «Петербург»

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 166 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Само слово Революция почти под запретом. Фигура умолчания. Музей, весь город, да и вся страна теперь — территория реставрации, реакции. Отъевшимся пузом торговый город Санкт-Петербург вытесняет последние воспоминания о Ленинграде. Подобно бетону, схватывается и застывает новая мифология. Будто и не стреляла никогда «Аврора», не размахивал наганом матрос Железняк, не мёрз караул перед Смольным. Октябрь? Историческая ошибка. Не вспоминайте. Какие-то неведомые, сатанинские, чёрные силы ворвались в Зимний, чтобы, осквернив его сияющие залы, на 70 лет погрузить всю страну в воронку ужаса и страданий, а потом навсегда исчезнуть.

   Само слово Революция почти под запретом. Фигура умолчания. Музей, весь город, да и вся страна теперь — территория реставрации, реакции. Отъевшимся пузом торговый город Санкт-Петербург вытесняет последние воспоминания о Ленинграде. Подобно бетону, схватывается и застывает новая мифология. Будто и не стреляла никогда «Аврора», не размахивал наганом матрос Железняк, не мёрз караул перед Смольным. Октябрь? Историческая ошибка. Не вспоминайте. Какие-то неведомые, сатанинские, чёрные силы ворвались в Зимний, чтобы, осквернив его сияющие залы, на 70 лет погрузить всю страну в воронку ужаса и страданий, а потом навсегда исчезнуть.

   — Константин Семин
2. «

   Я начал войну с первых дней. Записался в народное ополчение добровольцем. Зачем? Сегодня я даже не знаю зачем. Наверное, это была мальчишеская жажда романтики: «Как же без меня будет война? Надо обязательно участвовать». Но ближайшие же дни войны отрезвили меня, как и многих моих товарищей. Жестоко отрезвили. Нас разбомбили, еще когда наш эшелон прибыл на линию фронта. И с тех пор мы испытывали одно поражение за другим. Бежали, отступали, опять бежали. И наконец где-то в середине сентября [1941 года] мой полк сдал город Пушкин. И мы отошли уже в черту города [Ленинграда]. Фронт рухнул — и началась блокада. Все связи огромного города, мегаполиса были отрезаны от Большой земли. И началась та блокада, которая длилась 900 дней. Блокада была неожиданной как и вся эта война. Не было никаких запасов ни топлива, ни продовольствия. <...> Гитлер приказал в город не входить, чтобы избежать потерь в уличных боях, где танки не могли участвовать. Восемнадцатая армия фон Лееба отбивала все наши попытки прорвать кольцо блокады. Немецкие войска, по сути, весьма комфортно, без особых трудов ожидали, когда наступающий голод и морозы заставят город капитулировать. Фактически война становилась не войной, война со стороны противника становилась ожиданием, довольно комфортным ожиданием, капитуляции. Я рассказываю сейчас об этих подробностях, которые связаны с моим личным солдатским опытом. И вообще выступаю не как писатель, не как свидетель, я выступаю скорее как солдат, участник тех событий, о которых знают немного.

   Я начал войну с первых дней. Записался в народное ополчение добровольцем. Зачем? Сегодня я даже не знаю зачем. Наверное, это была мальчишеская жажда романтики: «Как же без меня будет война? Надо обязательно участвовать». Но ближайшие же дни войны отрезвили меня, как и многих моих товарищей. Жестоко отрезвили. Нас разбомбили, еще когда наш эшелон прибыл на линию фронта. И с тех пор мы испытывали одно поражение за другим. Бежали, отступали, опять бежали. И наконец где-то в середине сентября [1941 года] мой полк сдал город Пушкин. И мы отошли уже в черту города [Ленинграда]. Фронт рухнул — и началась блокада. Все связи огромного города, мегаполиса были отрезаны от Большой земли. И началась та блокада, которая длилась 900 дней. Блокада была неожиданной как и вся эта война. Не было никаких запасов ни топлива, ни продовольствия. <...> Гитлер приказал в город не входить, чтобы избежать потерь в уличных боях, где танки не могли участвовать. Восемнадцатая армия фон Лееба отбивала все наши попытки прорвать кольцо блокады. Немецкие войска, по сути, весьма комфортно, без особых трудов ожидали, когда наступающий голод и морозы заставят город капитулировать. Фактически война становилась не войной, война со стороны противника становилась ожиданием, довольно комфортным ожиданием, капитуляции. Я рассказываю сейчас об этих подробностях, которые связаны с моим личным солдатским опытом. И вообще выступаю не как писатель, не как свидетель, я выступаю скорее как солдат, участник тех событий, о которых знают немного.

   — Даниил Гранин
3. «

   Я быстро сделала макияж, побросала в сумку всё необходимое, и выбежала из дома. За окном пахло сиренью и черемухой. Город просыпался, по улицам бежали на работу люди. Всё как всегда. Покой, умиротворение, теплая летняя погода. Надо будет прогуляться вечером после работы, пока на улице так тепло и хорошо. В Петербурге такая погода бывает не часто, и надо успевать ловить момент.

   Я быстро сделала макияж, побросала в сумку всё необходимое, и выбежала из дома. За окном пахло сиренью и черемухой. Город просыпался, по улицам бежали на работу люди. Всё как всегда. Покой, умиротворение, теплая летняя погода. Надо будет прогуляться вечером после работы, пока на улице так тепло и хорошо. В Петербурге такая погода бывает не часто, и надо успевать ловить момент.

   — Лиза
4. «

   Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса.

   Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
5. «

   Петербург — самый страшный, зовущий и молодящий кровь — из европейских городов.

   Петербург — самый страшный, зовущий и молодящий кровь — из европейских городов.

   — Александр Александрович Блок
6. «

   Непогода по-питерски буйствуя, Исколола поверхность воды... Ты бродил вдоль Невы, я-то чувствую, Наступая на чьи-то следы.

   Непогода по-питерски буйствуя, Исколола поверхность воды... Ты бродил вдоль Невы, я-то чувствую, Наступая на чьи-то следы.

   — Лариса Александрова-Гончар
7. «

   Александра Николаевна, умолите вы его, поедем в деревню. Не будет в Питере добра, вот вспомните мое слово. Здесь вертеп и все втрое, все втрое.

   Александра Николаевна, умолите вы его, поедем в деревню. Не будет в Питере добра, вот вспомните мое слово. Здесь вертеп и все втрое, все втрое.

   — Михаил Булгаков · книга
8. «

   Кулебяка «Доминика», Пирожок из «Квисисаны», «Соловьевский» бутерброд...

   Кулебяка «Доминика», Пирожок из «Квисисаны», «Соловьевский» бутерброд...

   — Николай Яковлевич Агнивцев
9. «

   Когда иду я по весеннему Петербургу, вдыхая запах травы и распустившихся тополей, когда смотрю в воду каналов на гофрированные отражения шпилей и куполов, вижу сбегающую в воду решетку и ялики у Летнего сада, меня зримо и явственно обступает XVIII век.

   Когда иду я по весеннему Петербургу, вдыхая запах травы и распустившихся тополей, когда смотрю в воду каналов на гофрированные отражения шпилей и куполов, вижу сбегающую в воду решетку и ялики у Летнего сада, меня зримо и явственно обступает XVIII век.

   — Нина Соротокина · книга
10. «

    Город, где я не был счастлив, к несчастью, ни разу - Всё как-то на нервах, наверно, уже не добиться любви никак. По Питеру надо скакать на лошадке, начистив кирасу, А мы-то плетемся в немытых такси Да несвежих воротничках...

    Город, где я не был счастлив, к несчастью, ни разу - Всё как-то на нервах, наверно, уже не добиться любви никак. По Питеру надо скакать на лошадке, начистив кирасу, А мы-то плетемся в немытых такси Да несвежих воротничках...
11. «

    — Вообще! Про питерскую погоду, как про покойника — лучше никак. — Или хорошо!?

    — Вообще! Про питерскую погоду, как про покойника — лучше никак. — Или хорошо!?

    — Наталья Владимировна Бахметьева · сериал
12. «

    Но как только выйдет солнце, Вспыхнут золотом сады, Заблестит моё оконце, И душа вдруг засмеётся От осенней красоты!

    Но как только выйдет солнце, Вспыхнут золотом сады, Заблестит моё оконце, И душа вдруг засмеётся От осенней красоты!
13. «

    Уличная музыка – это очень про свободу. Про дух города, про его душу и сердце. Про право на самовыражение. Про творчество и единение. Про хороший текст и красивый звук. Музыка вписывается в архитектуру, сливается с душами горожан, пропитывает камни на Дворцовой. Музыка становится частью города, особой достопримечательностью. По-моему, это здорово. Мы с моими гостями бродим вдоль Невы, любим фотографировать закаты и гулять по мостам. А в самом конце вечера тихо присесть на площади у Зимнего Дворца и окунуться в волшебные звуки уличной музыки. Порой её качество многократно превосходит то, что предлагает нам телевидение и радио. Она живая, понимаете? Живой голос живого города.

    Уличная музыка – это очень про свободу. Про дух города, про его душу и сердце. Про право на самовыражение. Про творчество и единение. Про хороший текст и красивый звук. Музыка вписывается в архитектуру, сливается с душами горожан, пропитывает камни на Дворцовой. Музыка становится частью города, особой достопримечательностью. По-моему, это здорово. Мы с моими гостями бродим вдоль Невы, любим фотографировать закаты и гулять по мостам. А в самом конце вечера тихо присесть на площади у Зимнего Дворца и окунуться в волшебные звуки уличной музыки. Порой её качество многократно превосходит то, что предлагает нам телевидение и радио. Она живая, понимаете? Живой голос живого города.
14. «

    Петербург для меня очень много значит, в нём античная красота, статное царское достоинство, революционная энергия, многолетний, покрытый пылью, страх, и доброе созидание.

    Петербург для меня очень много значит, в нём античная красота, статное царское достоинство, революционная энергия, многолетний, покрытый пылью, страх, и доброе созидание.

    — Катерина Вендилло
15. «

    Но коль выпало мне питерцем быть, Никогда Москва не станет родной, Но я знать хочу её и любить, Так покажите, москвичи, город свой.

    Но коль выпало мне питерцем быть, Никогда Москва не станет родной, Но я знать хочу её и любить, Так покажите, москвичи, город свой.
16. «

    Я приеду гостить: как же можно без странствий?! Обойду целый мир! И обратно вернусь. Нет второго такого же места в пространстве. Я люблю Петербург. Я опять остаюсь.

    Я приеду гостить: как же можно без странствий?! Обойду целый мир! И обратно вернусь. Нет второго такого же места в пространстве. Я люблю Петербург. Я опять остаюсь.
17. «

    Зонт удерживаю крепко – Он иначе улетит, Так бывает здесь не редко. Это просто Питер, детка! Привыкай, как ни крути.

    Зонт удерживаю крепко – Он иначе улетит, Так бывает здесь не редко. Это просто Питер, детка! Привыкай, как ни крути.
18. «

    Нет в мире города с такой богатой революционной историей, как Ленинград. Все здесь напоминало о борьбе. И стены Петропавловской крепости, и чугунные мосты через Неву, и корпуса бывшего Путиловского завода, на котором работал мой дед Тимофей Матвеев. <...> В этом городе творили Пушкин, Гоголь, Достоевский… Здесь, на Сенатской площади, царские войска палили картечью по декабристам… У Зимнего дворца в январское воскресенье 1905 года царь расстрелял рабочих… Побывав в Ленинграде, мы сразу стали взрослее, духовно богаче. Одно дело — читать в книгах о том, как брали Зимний, и другое — видеть арку бывшего Генерального штаба, из-под которой красногвардейцы начали атаку, самому пройти по Дворцовой площади, побывать в залах Зимнего, где было арестовано Временное правительство Керенского…

    Нет в мире города с такой богатой революционной историей, как Ленинград. Все здесь напоминало о борьбе. И стены Петропавловской крепости, и чугунные мосты через Неву, и корпуса бывшего Путиловского завода, на котором работал мой дед Тимофей Матвеев. <...> В этом городе творили Пушкин, Гоголь, Достоевский… Здесь, на Сенатской площади, царские войска палили картечью по декабристам… У Зимнего дворца в январское воскресенье 1905 года царь расстрелял рабочих… Побывав в Ленинграде, мы сразу стали взрослее, духовно богаче. Одно дело — читать в книгах о том, как брали Зимний, и другое — видеть арку бывшего Генерального штаба, из-под которой красногвардейцы начали атаку, самому пройти по Дворцовой площади, побывать в залах Зимнего, где было арестовано Временное правительство Керенского…

    — Юрий Алексеевич Гагарин · книга
19. «

    Это же Питер. Город дождей, Город изменчивых лиц и имен, Город хороших, волшебных людей. Ими бы хвастался каждый район.

    Это же Питер. Город дождей, Город изменчивых лиц и имен, Город хороших, волшебных людей. Ими бы хвастался каждый район.
20. «

    Петербург надо любить как минимум затем, чтобы он не утонул. Он очень легко разрушается. Город построен на болоте, у города есть пророчества, город ненавидят. Он в любой момент может уйти под воду.

    Петербург надо любить как минимум затем, чтобы он не утонул. Он очень легко разрушается. Город построен на болоте, у города есть пророчества, город ненавидят. Он в любой момент может уйти под воду.

    — Михаил Пиотровский