184 цитаты: всё о «Петербург»

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 184 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В Петербурге — сон тяжелее; в сырых местах сон всегда тяжел. И сновидения в Петербурге — особенные, такого страшного, как там, в Орле — не приснится.

   В Петербурге — сон тяжелее; в сырых местах сон всегда тяжел. И сновидения в Петербурге — особенные, такого страшного, как там, в Орле — не приснится.

   — Максим Горький · книга
2. «

   Я долгое время жил в Петербурге в доме старого типа и фасад дома был украшен лепниной в виде человеческих лиц. И старушка, которая жила на первом этаже, считала, что этого недостаточно и из окна ещё высовывала своё.

   Я долгое время жил в Петербурге в доме старого типа и фасад дома был украшен лепниной в виде человеческих лиц. И старушка, которая жила на первом этаже, считала, что этого недостаточно и из окна ещё высовывала своё.

   — Андрей Шарапов
3. «

   В моем изгнаньи бесконечном Я видел все, чем мир дивит: От башни Эйфеля до вечных Легендо-звонных пирамид!..

   В моем изгнаньи бесконечном Я видел все, чем мир дивит: От башни Эйфеля до вечных Легендо-звонных пирамид!..

   — Николай Яковлевич Агнивцев
4. «

   День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

   День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса.

   Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
6. «

   Слёзы опять бегут по щекам, сколько же можно плакать? Какая-то часть меня осознаёт, что это было чересчур сумасшедше; Петербург продолжает обнажать мою эмоциональность. Но мне было всё равно ночью, и мне всё равно теперь.

   Слёзы опять бегут по щекам, сколько же можно плакать? Какая-то часть меня осознаёт, что это было чересчур сумасшедше; Петербург продолжает обнажать мою эмоциональность. Но мне было всё равно ночью, и мне всё равно теперь.

   — Лиза Олдоак · книга
7. «

   Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например).

   Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например).

   — Андрей Белый · книга
8. «

   Делитесь счастьем, милые! Не мучайтесь от зависти, Лечите душу теплотой, всем горестям на зло! Есть в посиделках кухонных уют чудесный, радостный, А в Петербурге множится вот это волшебство. Пусть светятся окошками дворы, дома и улицы, Пусть в каждой кухне вкусности дымятся на столах. И пусть на кухнях мирятся, влюбляются, целуются! И пусть наш город северный купается в огнях. За каждым за окошечком пусть счастье умножается, Любовь и нежность копятся, без края и конца. Есть в посиделках питерских особенная радость – Согреть студёной осенью замерзшие сердца.

   Делитесь счастьем, милые! Не мучайтесь от зависти, Лечите душу теплотой, всем горестям на зло! Есть в посиделках кухонных уют чудесный, радостный, А в Петербурге множится вот это волшебство. Пусть светятся окошками дворы, дома и улицы, Пусть в каждой кухне вкусности дымятся на столах. И пусть на кухнях мирятся, влюбляются, целуются! И пусть наш город северный купается в огнях. За каждым за окошечком пусть счастье умножается, Любовь и нежность копятся, без края и конца. Есть в посиделках питерских особенная радость – Согреть студёной осенью замерзшие сердца.
9. «

   Санкт-Петербург — капризный город. Словно ветреная, избалованная красавица, которая сначала дарит улыбки, а потом ускользает, скрывшись в пестрой толпе. Сегодня она мила и игрива, а уже завтра на что-то обижена. Не угадаешь, не поймешь и не застрахуешься от неожиданных перемен настроения. Такие же чудеса творятся с погодой в Санкт-Петербурге. Только что светило солнце, миг — и резко потемнело, наползли низкие тучи с Невы, и начался дождь. Мелкий, моросливый, по такому не поймешь, то ли он закончится с минуты на минуту, то ли будет надоедать сутки.

   Санкт-Петербург — капризный город. Словно ветреная, избалованная красавица, которая сначала дарит улыбки, а потом ускользает, скрывшись в пестрой толпе. Сегодня она мила и игрива, а уже завтра на что-то обижена. Не угадаешь, не поймешь и не застрахуешься от неожиданных перемен настроения. Такие же чудеса творятся с погодой в Санкт-Петербурге. Только что светило солнце, миг — и резко потемнело, наползли низкие тучи с Невы, и начался дождь. Мелкий, моросливый, по такому не поймешь, то ли он закончится с минуты на минуту, то ли будет надоедать сутки.

   — Анна Одувалова · книга
10. «

    Я поднимаюсь к музыкантам и кладу в расстёгнутый гитарный чехол пару жевательных резинок в розовых фантиках. – Просто у меня больше ничего нет, – проговариваю я в задумчивости. Ребята благодарят меня, расплываясь в весёлых улыбках: конечно, до меня им бросали только монеты с купюрами.

    Я поднимаюсь к музыкантам и кладу в расстёгнутый гитарный чехол пару жевательных резинок в розовых фантиках. – Просто у меня больше ничего нет, – проговариваю я в задумчивости. Ребята благодарят меня, расплываясь в весёлых улыбках: конечно, до меня им бросали только монеты с купюрами.

    — Лиза Олдоак · книга
11. «

    Я люблю белый Петербург, снежную зиму, лёгкий бег саней по широким проспектам, огромную, скованную льдом реку и мрачные дворцы.

    Я люблю белый Петербург, снежную зиму, лёгкий бег саней по широким проспектам, огромную, скованную льдом реку и мрачные дворцы.

    — Гастон Леру
12. «

    Я сейчас живу на два города. Это Москва и Питер. Мне очень тяжело совмещать, потому что два абсолютно разных города. Даже пахнет по-разному. В Москве пахнет движухой, деньгами, дорогими духами. В Питере всё как-то размеренно, а в Москве нет, в Москве бешеный темп. <...> Поэтому я считаю, что разводные мосты могут быть только в Санкт-Петербурге. Если бы разводные мосты были в Москве, оттуда бы каждый день сыпались люди в попытке перепрыгнуть на тот берег.

    Я сейчас живу на два города. Это Москва и Питер. Мне очень тяжело совмещать, потому что два абсолютно разных города. Даже пахнет по-разному. В Москве пахнет движухой, деньгами, дорогими духами. В Питере всё как-то размеренно, а в Москве нет, в Москве бешеный темп. <...> Поэтому я считаю, что разводные мосты могут быть только в Санкт-Петербурге. Если бы разводные мосты были в Москве, оттуда бы каждый день сыпались люди в попытке перепрыгнуть на тот берег.

    — Валентин Сидоров
13. «

    А может быть в Питер, и всё образуется...

    А может быть в Питер, и всё образуется...
14. «

    Значит, новое начало… Жизнь – опять как белый лист. Позабудь свои печали И за радости держись! В Петербурге снег – к удаче, Позабудь о грусти, друг! Ты живешь – и это значит, Счастье рядышком, вокруг!

    Значит, новое начало… Жизнь – опять как белый лист. Позабудь свои печали И за радости держись! В Петербурге снег – к удаче, Позабудь о грусти, друг! Ты живешь – и это значит, Счастье рядышком, вокруг!
15. «

    Покинуть столицу? Ни с того, ни с сего? Я вовсе не хочу сойти с ума в деревне, благодарю покорно.

    Покинуть столицу? Ни с того, ни с сего? Я вовсе не хочу сойти с ума в деревне, благодарю покорно.

    — Михаил Булгаков · книга
16. «

    Утро было холодное, и на всем лежал сырой, молочный туман. Не знаю почему, но раннее, деловое, петербургское утро, несмотря на чрезвычайно скверный свой вид, мне всегда нравится, и весь этот спешащий по своим делам, эгоистичный и всегда задумчивый люд имеет для меня, в восьмом часу утра, нечто особенно привлекательное.

    Утро было холодное, и на всем лежал сырой, молочный туман. Не знаю почему, но раннее, деловое, петербургское утро, несмотря на чрезвычайно скверный свой вид, мне всегда нравится, и весь этот спешащий по своим делам, эгоистичный и всегда задумчивый люд имеет для меня, в восьмом часу утра, нечто особенно привлекательное.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Как бьётся сердце! И в печали, На миг былое возвратив, Передо мной взлетают дали Санкт-Петербургских перспектив!..

    Как бьётся сердце! И в печали, На миг былое возвратив, Передо мной взлетают дали Санкт-Петербургских перспектив!..

    — Николай Яковлевич Агнивцев
18. «

    Вы скажете, что кофе с собой есть везде, во всех городах мира. Конечно. Но в Петербурге есть еще пронизывающий ветер с Невы, вечерний озноб и постоянные дожди. Поэтому кофе в стаканчике в озябших руках здесь превращается в милую спасительную традицию. Мы с моими гостями любим взять по стаканчику кофейку, вафли или печенье и посидеть прямо на Стрелке Васильевского острова. Волны шумят, речные трамвайчики снуют туда-сюда. А мы наслаждаемся беседой и горячим сладким напитком. И жизнь удивительно хороша!

    Вы скажете, что кофе с собой есть везде, во всех городах мира. Конечно. Но в Петербурге есть еще пронизывающий ветер с Невы, вечерний озноб и постоянные дожди. Поэтому кофе в стаканчике в озябших руках здесь превращается в милую спасительную традицию. Мы с моими гостями любим взять по стаканчику кофейку, вафли или печенье и посидеть прямо на Стрелке Васильевского острова. Волны шумят, речные трамвайчики снуют туда-сюда. А мы наслаждаемся беседой и горячим сладким напитком. И жизнь удивительно хороша!
19. «

    Питер есть Питер... Но разве можно отказаться от прогулки из-за какого-то там дождя?

    Питер есть Питер... Но разве можно отказаться от прогулки из-за какого-то там дождя?

    — Олег Рой · книга
20. «

    Может скажет кто, мол, климат здесь не тот, А мне нужна твоя сырость. Здесь я стал мудрей, и c городом дождей Мы мазаны одним миром.

    Может скажет кто, мол, климат здесь не тот, А мне нужна твоя сырость. Здесь я стал мудрей, и c городом дождей Мы мазаны одним миром.