629 мудрых цитат про «писатели»

Собрали 629 цитат на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если бы ангелы занимались писательством, то — за исключением падших — их было бы невозможно читать. Безупречная чистота переваривается с трудом.

   Если бы ангелы занимались писательством, то — за исключением падших — их было бы невозможно читать. Безупречная чистота переваривается с трудом.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
2. «

   В тот день, когда писатель утратит связь с действительностью, он перестает быть таковым.

   В тот день, когда писатель утратит связь с действительностью, он перестает быть таковым.

   — Габриэль Гарсиа Маркес
3. «

   Писатели – это отчаянные люди, и когда у них появляется надежда, они перестают быть писателями.

   Писатели – это отчаянные люди, и когда у них появляется надежда, они перестают быть писателями.

   — Чарльз Буковски
4. «

   Каждый настоящий писатель, конечно же, психолог, но сам больной.

   Каждый настоящий писатель, конечно же, психолог, но сам больной.

   — Василий Шукшин
5. «

   Издревле всяк при деле: этот строит, Тот разрушает — каждому свое. А это дело ни гроша не стоит: Водить пером, записывать — и все.

   Издревле всяк при деле: этот строит, Тот разрушает — каждому свое. А это дело ни гроша не стоит: Водить пером, записывать — и все.

   — Александр Петрович Межиров
6. «

   — А как вы угадали? — Что? — Что я писатель. — У тебя язык шлифует слова на выходе. Ты говори, говори.

   — А как вы угадали? — Что? — Что я писатель. — У тебя язык шлифует слова на выходе. Ты говори, говори.

   — Рэй Брэдбери · книга
7. «

   Я чувствую тебя, читатель. И это единственный вид интимных отношений, которые меня не пугают. Когда нас только двое здесь, в темноте.

   Я чувствую тебя, читатель. И это единственный вид интимных отношений, которые меня не пугают. Когда нас только двое здесь, в темноте.

   — Джеффри Евгенидис · книга
8. «

   Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

   Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

   — Слава Курилов · книга
9. «

   Когда я собираюсь писать новый сценарий, самое трудное для меня — это пойти в канцтовары и купить блокнот.

   Когда я собираюсь писать новый сценарий, самое трудное для меня — это пойти в канцтовары и купить блокнот.

   — Квентин Тарантино
10. «

    Помню, Иосиф Бродский высказался следующим образом: — Ирония есть нисходящая метафора. Я удивился: — Что это значит — нисходящая метафора? — Объясняю, — сказал Иосиф, — вот послушайте. «Её глаза как бирюза» — это восходящая метафора. А «её глаза как тормоза» — это нисходящая метафора.

    Помню, Иосиф Бродский высказался следующим образом: — Ирония есть нисходящая метафора. Я удивился: — Что это значит — нисходящая метафора? — Объясняю, — сказал Иосиф, — вот послушайте. «Её глаза как бирюза» — это восходящая метафора. А «её глаза как тормоза» — это нисходящая метафора.

    — Сергей Довлатов · книга
11. «

    Смерть авторов не дожидается их кончины.

    Смерть авторов не дожидается их кончины.

    — Жак Деррида
12. «

    Вам никогда не сочинить хорошей книги, не написав прежде несколько плохих.

    Вам никогда не сочинить хорошей книги, не написав прежде несколько плохих.

    — Джордж Бернард Шоу
13. «

    Мне тошно писать то, что сейчас читают.

    Мне тошно писать то, что сейчас читают.

    — Рэй Брэдбери
14. «

    Писательство все чаще и чаще кажется мне родом недуга, эдаким странным вирусом, который отделяет автора от других людей и побуждает его совершать бессмысленные поступки (к примеру, запираться в комнате и долгими часами сидеть перед чистым листом бумаги вместо того, чтобы ласкать юное создание с нежной кожей).

    Писательство все чаще и чаще кажется мне родом недуга, эдаким странным вирусом, который отделяет автора от других людей и побуждает его совершать бессмысленные поступки (к примеру, запираться в комнате и долгими часами сидеть перед чистым листом бумаги вместо того, чтобы ласкать юное создание с нежной кожей).

    — Фредерик Бегбедер · книга
15. «

    Писатели — величайшие лгуны.

    Писатели — величайшие лгуны.
16. «

    Рукописи не горят. В отличие от авторов.

    Рукописи не горят. В отличие от авторов.
17. «

    Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.

    Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.

    — Милан Кундера · книга
18. «

    Читать рассказы и так уже плохо, но писать их — еще хуже.

    Читать рассказы и так уже плохо, но писать их — еще хуже.

    — Люси Мод Монтгомери · книга
19. «

    Критик зачастую превращается в бациллоносителя, а болезнь, которой он заражает писателя, есть калечащая и иногда смертельная зараза, известная под названием «принимать себя всерьёз».

    Критик зачастую превращается в бациллоносителя, а болезнь, которой он заражает писателя, есть калечащая и иногда смертельная зараза, известная под названием «принимать себя всерьёз».

    — Харлан Эллисон
20. «

    Когда ты посвящаешь жизнь литературе, то сам становишься персонажем.

    Когда ты посвящаешь жизнь литературе, то сам становишься персонажем.

    — Брет Истон Эллис · книга