248 высказываний на тему «письма»

Собрали 248 цитат на тему «письма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   От тебя ни одного письма, ты уже теперь не Киса, а гусь лапчатый. Как это тебя так угораздило?

   От тебя ни одного письма, ты уже теперь не Киса, а гусь лапчатый. Как это тебя так угораздило?

   — Владимир Маяковский
2. «

   Нас разделяют города и километры, Но в сердце ты всегда со мной Best друг! Теплом своей души мой мир согрел ты, И радостью наполнил всё вокруг. Друг другу каждый день мы шлём приветы, Слова и песни... мысли и мечты... Пускай мы далеко, я знаю где-то... Есть близкий мне, родной, И это ты! Мне кажется знакомы были раньше, Быть может, в прошлой жизни... Трудно объяснить. Но снова мы нашлись, чтобы и дальше, Тысячелетиями крепла эта нить. Мне хочется держать тебя за руки, И говорить до самого утра, Чтобы не думать о мучительной разлуке, Что принесут холодные ветра...

   Нас разделяют города и километры, Но в сердце ты всегда со мной Best друг! Теплом своей души мой мир согрел ты, И радостью наполнил всё вокруг. Друг другу каждый день мы шлём приветы, Слова и песни... мысли и мечты... Пускай мы далеко, я знаю где-то... Есть близкий мне, родной, И это ты! Мне кажется знакомы были раньше, Быть может, в прошлой жизни... Трудно объяснить. Но снова мы нашлись, чтобы и дальше, Тысячелетиями крепла эта нить. Мне хочется держать тебя за руки, И говорить до самого утра, Чтобы не думать о мучительной разлуке, Что принесут холодные ветра...
3. «

   Каждому, кто прочитает это письмо. Мы не хотели, чтобы так закончилось. Мы хотели жить. В этом мире нет любви. Этот мир умирает. Этот мир нас не заслужил. Поэтому мы должны уйти. Наша история уже рассказана. Мы уходим, а вы останетесь. Вы убиваете себя постепенно, сами того не зная. Это вы — зал самоубийц.

   Каждому, кто прочитает это письмо. Мы не хотели, чтобы так закончилось. Мы хотели жить. В этом мире нет любви. Этот мир умирает. Этот мир нас не заслужил. Поэтому мы должны уйти. Наша история уже рассказана. Мы уходим, а вы останетесь. Вы убиваете себя постепенно, сами того не зная. Это вы — зал самоубийц.

   — Зал самоубийц (Sala samobójców) · фильм
4. «

   Письмо — это стена, за которой можно спрятаться, отсрочка важных свершений, защитный талисман, заговоренный от жизни, это почти безошибочный способ воздействия на расстоянии (а также, нельзя отрицать, способ свалить с себя ответственность). Письмо даёт возможность остановить мгновение.

   Письмо — это стена, за которой можно спрятаться, отсрочка важных свершений, защитный талисман, заговоренный от жизни, это почти безошибочный способ воздействия на расстоянии (а также, нельзя отрицать, способ свалить с себя ответственность). Письмо даёт возможность остановить мгновение.

   — Айрис Мёрдок · книга
5. «

   Вы знаете, что произошло? Знаете, кто меня узнал? Друзья из общаги! А что вы удивляетесь? У зайцев тоже есть общаги! Так вот, они мне написали: «Видели тебя по телеку, вспоминали о прошлом. Прекрасные были времена! Мы были молодыми, бедными, но свободными зайцами. Мы не претендовали на сочную морковь, могли и коры липовой погрызть. Могли скакать, где хотим, и прыгать, куда хотим». Да, приятно получить весточку от земляков! Вот кто точно не скажет: «Зачем ещё и этот запел?»!

   Вы знаете, что произошло? Знаете, кто меня узнал? Друзья из общаги! А что вы удивляетесь? У зайцев тоже есть общаги! Так вот, они мне написали: «Видели тебя по телеку, вспоминали о прошлом. Прекрасные были времена! Мы были молодыми, бедными, но свободными зайцами. Мы не претендовали на сочную морковь, могли и коры липовой погрызть. Могли скакать, где хотим, и прыгать, куда хотим». Да, приятно получить весточку от земляков! Вот кто точно не скажет: «Зачем ещё и этот запел?»!

   — Тимур Батрутдинов
6. «

   Каждая снежинка как письмо с небес.

   Каждая снежинка как письмо с небес.

   — Малин Кивеля · книга
7. «

   Мы перехитрили время. Пока занимаемся любовью — живем. Пока живем — занимаемся любовью. Пока любим — живем. Если любим — живем. Кто не любит, тот не живет. Так банально и так чисто. В самом грязном месте на земле, среди крови и пыли, мы нашли простую и чистую истину. Мы загнали друг друга в рамки, когда между любовью и жизнью стало возможным поставить знак равенства. Это вершина. То, о чем мечтает каждый, когда тебе двадцать пять лет, у тебя было пятьдесят любовников или любовниц, а любовь толком не приходила. Настоящей, чтобы до смерти, не было вообще. А вот теперь есть. На, бери!

   Мы перехитрили время. Пока занимаемся любовью — живем. Пока живем — занимаемся любовью. Пока любим — живем. Если любим — живем. Кто не любит, тот не живет. Так банально и так чисто. В самом грязном месте на земле, среди крови и пыли, мы нашли простую и чистую истину. Мы загнали друг друга в рамки, когда между любовью и жизнью стало возможным поставить знак равенства. Это вершина. То, о чем мечтает каждый, когда тебе двадцать пять лет, у тебя было пятьдесят любовников или любовниц, а любовь толком не приходила. Настоящей, чтобы до смерти, не было вообще. А вот теперь есть. На, бери!

   — Евгений Ничипурук · книга
8. «

   Дорогой ты! Прошу прощения! Я тебя разочаровала. Увы! Все мои старания выложить любовь на эту страницу будут неискренними, натянутыми и не задержатся в памяти. Мне жаль. Ты должен знать, что я – обычная девушка. У меня дрожат коленки. У меня вьются волосы. Я до сих пор содрогаюсь, когда кто-нибудь говорит «прощай», и я понимаю, что это всерьез. Я – романтик самого худшего толка и уже перестала за это извиняться. Зато я извиняюсь почти за все остальное. За то, что стою в очереди за вещами, которые принадлежат мне. За то, что хочу вещей, которые, как мне кажется, мне не следовало бы иметь. Я говорю «простите» как минимум пятнадцать раз на дню и жалею о том, что не знаю, за какую ниточку внутри себя потянуть и наконец-то – наконец-то! – прекратить извиняться. Кстати, тебе следует знать, что я теряю веру в себя еще до завтрака. И теряю носки. Много носков. Раз – и нет. Пуфф! Так что, пожалуйста, не думай, что я могу дать тебе что-то такое, чего ты не можешь дать себе сам. Я и сама-то не слишком хорошо во всем разбираюсь. Иди и живи своей жизнью. А я останусь здесь и буду болеть за тебя в фоновом режиме. С любовью, Я.

   Дорогой ты! Прошу прощения! Я тебя разочаровала. Увы! Все мои старания выложить любовь на эту страницу будут неискренними, натянутыми и не задержатся в памяти. Мне жаль. Ты должен знать, что я – обычная девушка. У меня дрожат коленки. У меня вьются волосы. Я до сих пор содрогаюсь, когда кто-нибудь говорит «прощай», и я понимаю, что это всерьез. Я – романтик самого худшего толка и уже перестала за это извиняться. Зато я извиняюсь почти за все остальное. За то, что стою в очереди за вещами, которые принадлежат мне. За то, что хочу вещей, которые, как мне кажется, мне не следовало бы иметь. Я говорю «простите» как минимум пятнадцать раз на дню и жалею о том, что не знаю, за какую ниточку внутри себя потянуть и наконец-то – наконец-то! – прекратить извиняться. Кстати, тебе следует знать, что я теряю веру в себя еще до завтрака. И теряю носки. Много носков. Раз – и нет. Пуфф! Так что, пожалуйста, не думай, что я могу дать тебе что-то такое, чего ты не можешь дать себе сам. Я и сама-то не слишком хорошо во всем разбираюсь. Иди и живи своей жизнью. А я останусь здесь и буду болеть за тебя в фоновом режиме. С любовью, Я.

   — Ханна Бренчер · книга
9. «

   Ничто так не поднимает нас в собственных глазах, как получение телеграммы, в которой больше десяти слов.

   Ничто так не поднимает нас в собственных глазах, как получение телеграммы, в которой больше десяти слов.

   — Джордж Эйд
10. «

    — Уоллис! Какой адрес у Amazon.com? — Amazon.com... — Надо заказать че-нить очень крутое. В компьютере: «Вам письмо» — Он сказал, что мне письмо. — Угу, до чего же дошел прогресс... — И вот я его читаю. — Мм, как я рад за тебя... — «Уважаемый мистер Пилигрим, спешу сообщить Вам, что скоро мы с Вами сразимся. Меня зовут Мэтью Пателл... и бла бла... Предупреждаю, один на один... Семеро злых... бла бла...» Это же... Это же... — Что?! — Это же спам.

    — Уоллис! Какой адрес у Amazon.com? — Amazon.com... — Надо заказать че-нить очень крутое. В компьютере: «Вам письмо» — Он сказал, что мне письмо. — Угу, до чего же дошел прогресс... — И вот я его читаю. — Мм, как я рад за тебя... — «Уважаемый мистер Пилигрим, спешу сообщить Вам, что скоро мы с Вами сразимся. Меня зовут Мэтью Пателл... и бла бла... Предупреждаю, один на один... Семеро злых... бла бла...» Это же... Это же... — Что?! — Это же спам.

    — Скотт Пилигрим · фильм
11. «

    Когда недавней старины Мы переписку разбираем, И удивления полны - Так много страсти в ней читаем, Так много чувства и тоски В разлуке, столько слез страданья, Молитв и просьб о дне свиданья, - Мы в изумленьи: далеки Те дни, те чувства!... Холод света Отравою дохнул на них!.. Его насмешек и навета, Речей завистливых и злых Рассудок подкрепил влиянье; Разочаровано одно Из двух сердец... Ему смешно Любви недавней излиянье!..

    Когда недавней старины Мы переписку разбираем, И удивления полны - Так много страсти в ней читаем, Так много чувства и тоски В разлуке, столько слез страданья, Молитв и просьб о дне свиданья, - Мы в изумленьи: далеки Те дни, те чувства!... Холод света Отравою дохнул на них!.. Его насмешек и навета, Речей завистливых и злых Рассудок подкрепил влиянье; Разочаровано одно Из двух сердец... Ему смешно Любви недавней излиянье!..

    — Евдокия Петровна Ростопчина
12. «

    Мой любимый вид общения — потусторонний: сон: видеть во сне. А второе — переписка. Письмо как некий вид потустороннего общения, менее совершенное, нежели сон, но законы те же. Ни то, ни другое — не по заказу: снится и пишется не когда нам хочется, а когда хочется: письму — быть написанным, сну — быть увиденным.

    Мой любимый вид общения — потусторонний: сон: видеть во сне. А второе — переписка. Письмо как некий вид потустороннего общения, менее совершенное, нежели сон, но законы те же. Ни то, ни другое — не по заказу: снится и пишется не когда нам хочется, а когда хочется: письму — быть написанным, сну — быть увиденным.

    — Марина Цветаева
13. «

    Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо. Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо, Про то, что больше нет сил, Про то, что я почти запил, Но не забыл тебя.

    Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо. Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо, Про то, что больше нет сил, Про то, что я почти запил, Но не забыл тебя.
14. «

    Письмо — отфильтрованное мышление.

    Письмо — отфильтрованное мышление.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    — Орфография — это очень важно. Без нее как без рук. — Выстрел Жозефа в воздух помог куда больше, чем твои грамотные письма в кадастровое агенство.

    — Орфография — это очень важно. Без нее как без рук. — Выстрел Жозефа в воздух помог куда больше, чем твои грамотные письма в кадастровое агенство.

    — Сюзанна (сестра Жозефа) · фильм
16. «

    Многие люди пишут письма киноактерам, но Гомер пишет письма киногероям: «Дорогой Крепкий Орешек, пожалуйста, познакомь меня с Диким Максом».

    Многие люди пишут письма киноактерам, но Гомер пишет письма киногероям: «Дорогой Крепкий Орешек, пожалуйста, познакомь меня с Диким Максом».

    — Гомер Симпсон · мультфильм
17. «

    Ну здравствуй, моё ясноглазое вдохновение. Как ты там, моё солнце? Греешь и светишь? Так хочется словом обнять, ну хоть на мгновение. Знаю, что занят. Знаю, что вряд ли ответишь. Много забот, и не все ещё песни пропеты. Счастья тебе, моя музыкальная радость. Пусть твои ночи и дни наполняются светом. Жду и скучаю. Тебя обнимаю. Прощаюсь!

    Ну здравствуй, моё ясноглазое вдохновение. Как ты там, моё солнце? Греешь и светишь? Так хочется словом обнять, ну хоть на мгновение. Знаю, что занят. Знаю, что вряд ли ответишь. Много забот, и не все ещё песни пропеты. Счастья тебе, моя музыкальная радость. Пусть твои ночи и дни наполняются светом. Жду и скучаю. Тебя обнимаю. Прощаюсь!
18. «

    В метро, в автобусах я пишу тебе длинные письма, а когда возвращаюсь домой, усталая, трудно взяться за перо.

    В метро, в автобусах я пишу тебе длинные письма, а когда возвращаюсь домой, усталая, трудно взяться за перо.

    — Вениамин Каверин · книга
19. «

    Дорогая Эмма, Эти два слова, «Дорогая Эмма», уносят меня в то время, когда мы писали друг другу после смерти моих мамы и папы. Я рассказывал тебе о своих новых друзьях, о своей новой жизни, а ты рассказывала мне о том, как хорошо моим маме и папе на небесах. Правда — ничто. Главное это то, чему веришь ты. И главное я верю, что буду с тобой всегда...вечность. Поэтому я и писал тебе постоянно. Теперь я понимаю, что был дураком. Я всю жизнь обманывал себя. Каждое письмо, которое я тебе писал было любовным. Разве могло быть иначе?! И теперь я понимаю, что все они, кроме этого, были плохими любовными письмами. В тех плохих письмах я просил тебя ответить взаимностью, а в хорошем я ничего не прошу. А сейчас я рад сообщить, что это мое первое хорошее любовное письмо тебе. Потому что я больше ничего не могу для тебя сделать. Ты дала мне всё, чего я хотел. У меня достаточно воспоминаний, чтобы жить ими вечно. Так что, пожалуйста, не волнуйся за меня. У меня всё изумительно. У меня есть всё. Если бы у меня было одно желание, то я бы загадал, чтобы у тебя было такое же счастье, которое ты подарила мне, чтобы ты смогла почувствовать такую же любовь. Твой друг навеки. Уилл.

    Дорогая Эмма, Эти два слова, «Дорогая Эмма», уносят меня в то время, когда мы писали друг другу после смерти моих мамы и папы. Я рассказывал тебе о своих новых друзьях, о своей новой жизни, а ты рассказывала мне о том, как хорошо моим маме и папе на небесах. Правда — ничто. Главное это то, чему веришь ты. И главное я верю, что буду с тобой всегда...вечность. Поэтому я и писал тебе постоянно. Теперь я понимаю, что был дураком. Я всю жизнь обманывал себя. Каждое письмо, которое я тебе писал было любовным. Разве могло быть иначе?! И теперь я понимаю, что все они, кроме этого, были плохими любовными письмами. В тех плохих письмах я просил тебя ответить взаимностью, а в хорошем я ничего не прошу. А сейчас я рад сообщить, что это мое первое хорошее любовное письмо тебе. Потому что я больше ничего не могу для тебя сделать. Ты дала мне всё, чего я хотел. У меня достаточно воспоминаний, чтобы жить ими вечно. Так что, пожалуйста, не волнуйся за меня. У меня всё изумительно. У меня есть всё. Если бы у меня было одно желание, то я бы загадал, чтобы у тебя было такое же счастье, которое ты подарила мне, чтобы ты смогла почувствовать такую же любовь. Твой друг навеки. Уилл.

    — Уилл Доннер · фильм
20. «

    Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.

    Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.

    — Владимир Маяковский