72 цитаты на тему «письма» для поста

Собрали 72 цитаты на тему «письма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

   А что письма — бумага, — сказал я. — Сожжешь их, а что в душе осталось, все равно останется, а что не осталось, все равно не останется, сколько их у себя ни держи.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.

   Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.

   — Георгий Иванов · книга
3. «

   В метро, в автобусах я пишу тебе длинные письма, а когда возвращаюсь домой, усталая, трудно взяться за перо.

   В метро, в автобусах я пишу тебе длинные письма, а когда возвращаюсь домой, усталая, трудно взяться за перо.

   — Вениамин Каверин · книга
4. «

   Моя единственная, поздравляю с твоим днем рождения... В этот день ты появилась на свет. Уйти от тебя трудно. Но что же делать, иначе нельзя. Война! Это необходимо. Нельзя жить прежней жизнью и веселиться, когда по нашей земле идет смерть. Мы еще будем счастливы. Люблю, верю в тебя. Твой Борис.

   Моя единственная, поздравляю с твоим днем рождения... В этот день ты появилась на свет. Уйти от тебя трудно. Но что же делать, иначе нельзя. Война! Это необходимо. Нельзя жить прежней жизнью и веселиться, когда по нашей земле идет смерть. Мы еще будем счастливы. Люблю, верю в тебя. Твой Борис.

   — Борис Бороздин · фильм
5. «

   — Нельзя вскрывать чужие письма. Это преступление. — Прямо так и вижу – я в списке смертников, в ожидании смертельной инъекции. Массовый убийца, который прикончил 48 младенцев и сожрал их, спрашивает, за что меня казнят. И я говорю – «за то, что вскрыл письмо Бена».

   — Нельзя вскрывать чужие письма. Это преступление. — Прямо так и вижу – я в списке смертников, в ожидании смертельной инъекции. Массовый убийца, который прикончил 48 младенцев и сожрал их, спрашивает, за что меня казнят. И я говорю – «за то, что вскрыл письмо Бена».

   — Хантер · сериал
6. «

   Знайте же, что никогда, слышите ли, никогда женщина не сжигает, не рвёт и не уничтожает писем, где говорится о любви к ней. В них заключена вся наша жизнь, вся надежда, все ожидания, вся мечта. Записочки, заключающие в себе наше имя и ласкающие нас словами любви, — это наши священные реликвии; а мы все почитаем молельни, особенно же те, где сами занимаем место святых. Наши любовные письма — это наше право на красоту, грацию, обаяние, это наша интимная женская гордость, сокровище нашего сердца. Нет, нет, никогда женщина не уничтожает этих тайных и очаровательных архивов своей жизни.

   Знайте же, что никогда, слышите ли, никогда женщина не сжигает, не рвёт и не уничтожает писем, где говорится о любви к ней. В них заключена вся наша жизнь, вся надежда, все ожидания, вся мечта. Записочки, заключающие в себе наше имя и ласкающие нас словами любви, — это наши священные реликвии; а мы все почитаем молельни, особенно же те, где сами занимаем место святых. Наши любовные письма — это наше право на красоту, грацию, обаяние, это наша интимная женская гордость, сокровище нашего сердца. Нет, нет, никогда женщина не уничтожает этих тайных и очаровательных архивов своей жизни.

   — Ги де Мопассан · книга
7. «

   — Чей-то, Людк? Пыс пыс-то чё? — Постскриптум. Послесловие.

   — Чей-то, Людк? Пыс пыс-то чё? — Постскриптум. Послесловие.

   — Надежда Кузякина · фильм
8. «

   Цветущих вишен влекущий яд, Воспоминаний зовущий ряд, Я не сказал все, что хотел - Краток подлунный срок! Сонная ночь залита вином - То, что не завтра — всегда потом… То, что сказать я не посмел - Увидите между строк!

   Цветущих вишен влекущий яд, Воспоминаний зовущий ряд, Я не сказал все, что хотел - Краток подлунный срок! Сонная ночь залита вином - То, что не завтра — всегда потом… То, что сказать я не посмел - Увидите между строк!
9. «

   Ну, как ты там? Я соскучилась. В синеве Твоих морей мой совсем уж не виден образ. У нас дожди, мой друг… Я снова пишу тебе. Жду встречи и вспоминаю улыбку, голос…

   Ну, как ты там? Я соскучилась. В синеве Твоих морей мой совсем уж не виден образ. У нас дожди, мой друг… Я снова пишу тебе. Жду встречи и вспоминаю улыбку, голос…
10. «

    ... А ей так хотелось влюбиться. И быть с ним всегда и не получать от него никаких писем. Потому что писем не пишут, если никогда не расстаются.

    ... А ей так хотелось влюбиться. И быть с ним всегда и не получать от него никаких писем. Потому что писем не пишут, если никогда не расстаются.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Письмо вышло длинно, как все любовные письма: любовники страх как болтливы.

    Письмо вышло длинно, как все любовные письма: любовники страх как болтливы.

    — Иван Гончаров · книга
12. «

    Мы перехитрили время. Пока занимаемся любовью — живем. Пока живем — занимаемся любовью. Пока любим — живем. Если любим — живем. Кто не любит, тот не живет. Так банально и так чисто. В самом грязном месте на земле, среди крови и пыли, мы нашли простую и чистую истину. Мы загнали друг друга в рамки, когда между любовью и жизнью стало возможным поставить знак равенства. Это вершина. То, о чем мечтает каждый, когда тебе двадцать пять лет, у тебя было пятьдесят любовников или любовниц, а любовь толком не приходила. Настоящей, чтобы до смерти, не было вообще. А вот теперь есть. На, бери!

    Мы перехитрили время. Пока занимаемся любовью — живем. Пока живем — занимаемся любовью. Пока любим — живем. Если любим — живем. Кто не любит, тот не живет. Так банально и так чисто. В самом грязном месте на земле, среди крови и пыли, мы нашли простую и чистую истину. Мы загнали друг друга в рамки, когда между любовью и жизнью стало возможным поставить знак равенства. Это вершина. То, о чем мечтает каждый, когда тебе двадцать пять лет, у тебя было пятьдесят любовников или любовниц, а любовь толком не приходила. Настоящей, чтобы до смерти, не было вообще. А вот теперь есть. На, бери!

    — Евгений Ничипурук · книга
13. «

    Как мало всё же человеку надо! Одно письмо. Всего-то лишь одно. И нет уже дождя над мокрым садом, И за окошком больше не темно…

    Как мало всё же человеку надо! Одно письмо. Всего-то лишь одно. И нет уже дождя над мокрым садом, И за окошком больше не темно…

    — Эдуард Аркадьевич Асадов
14. «

    Все, что со мной происходит, реально только потому, что думаю, как тебе про это написать. И без этого я, даже когда мне хорошо, не могу переживать радости. Я должна поделиться ею с тобой, чтобы она состоялась.

    Все, что со мной происходит, реально только потому, что думаю, как тебе про это написать. И без этого я, даже когда мне хорошо, не могу переживать радости. Я должна поделиться ею с тобой, чтобы она состоялась.

    — Михаил Шишкин · книга
15. «

    Получая письмо от человека, которого любишь, меньше желаешь знать: что случилось, чем то, как смотрит этот человек на то, что случилось.

    Получая письмо от человека, которого любишь, меньше желаешь знать: что случилось, чем то, как смотрит этот человек на то, что случилось.

    — Лев Николаевич Толстой
16. «

    Ты письмо моё, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомкой, Быть чужой на твоём пути. Не гляди так, не хмурься гневно. Я любимая, я твоя. Не пастушка, не королевна И уже не монашенка я — В этом сером, будничном платье, На стоптанных каблуках… Но, как прежде, жгуче объятье, Тот же страх в огромных глазах. Ты письмо моё, милый, не комкай, Не плачь о заветной лжи, Ты его в твоей бедной котомке На самое дно положи.

    Ты письмо моё, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомкой, Быть чужой на твоём пути. Не гляди так, не хмурься гневно. Я любимая, я твоя. Не пастушка, не королевна И уже не монашенка я — В этом сером, будничном платье, На стоптанных каблуках… Но, как прежде, жгуче объятье, Тот же страх в огромных глазах. Ты письмо моё, милый, не комкай, Не плачь о заветной лжи, Ты его в твоей бедной котомке На самое дно положи.

    — Анна Андреевна Ахматова
17. «

    Интересно, с каких пор у меня появилась привычка писать письма в никуда? ======================= Как так случилось, что я привык набирать сообщения, у которых нет адресата?

    Интересно, с каких пор у меня появилась привычка писать письма в никуда? ======================= Как так случилось, что я привык набирать сообщения, у которых нет адресата?

    — Такаки Тоно · аниме
18. «

    ... И с этого неотправленного письма начались многие беды в ее жизни... Впрочем, только ли беды? Ведь вместе с бедами незаметно подкралась и любовь — такая странная, порой похожая на ненависть, изгоняемая, истребляемая, но все равно неодолимая, опалившая душу огнем...

    ... И с этого неотправленного письма начались многие беды в ее жизни... Впрочем, только ли беды? Ведь вместе с бедами незаметно подкралась и любовь — такая странная, порой похожая на ненависть, изгоняемая, истребляемая, но все равно неодолимая, опалившая душу огнем...

    — Александра Девиль · книга
19. «

    Писать письмо бы мне пристало, Лишь на одном дыханьи… Мало, Что могут выразить слова, Бумага, будто покрова На головах у женщин в храме, Чтоб грех прикрыть, но благо с нами, Не будет святостью грешить Огонь лампад… сим дорожить, Нам не придется для закона, Чему обязана корона, Держав со строгостью границ... Лететь дано, как стае птиц Лишь мыслям. Друг мой, улови, Рекою бурною в крови По венам жаркою волной Течет наш разговор с тобой. Откуда б реки не текли, И как бы ни были вдали, У них одно предназначенье - Пересекая много стран Познать безбрежный океан. Ты знаешь времени советы, И пыль, и тени, и обеты, Все исчезает в сладкий миг... Что ты из слов моих постиг? Росу из утренней зари, Что шепчет вновь, не говори? Не говори и не клянись, Пусть будет это верой в жизнь, Что подает Святой Грааль, В котором радость и печаль… Рубиновая чаша до краев Наполнена нектарами богов, Глоток… и вкус познав блаженный, Ты ароматом упоенный, Познаешь сущность бытия, Где я есть ты, а ты есть я.

    Писать письмо бы мне пристало, Лишь на одном дыханьи… Мало, Что могут выразить слова, Бумага, будто покрова На головах у женщин в храме, Чтоб грех прикрыть, но благо с нами, Не будет святостью грешить Огонь лампад… сим дорожить, Нам не придется для закона, Чему обязана корона, Держав со строгостью границ... Лететь дано, как стае птиц Лишь мыслям. Друг мой, улови, Рекою бурною в крови По венам жаркою волной Течет наш разговор с тобой. Откуда б реки не текли, И как бы ни были вдали, У них одно предназначенье - Пересекая много стран Познать безбрежный океан. Ты знаешь времени советы, И пыль, и тени, и обеты, Все исчезает в сладкий миг... Что ты из слов моих постиг? Росу из утренней зари, Что шепчет вновь, не говори? Не говори и не клянись, Пусть будет это верой в жизнь, Что подает Святой Грааль, В котором радость и печаль… Рубиновая чаша до краев Наполнена нектарами богов, Глоток… и вкус познав блаженный, Ты ароматом упоенный, Познаешь сущность бытия, Где я есть ты, а ты есть я.
20. «

    Принцесса, дражайшая Мари, дитя мое, если сегодня я отважился вам написать, как в свое время отважился вас полюбить, то от того лишь, что прежде, чем похоронить себя в тиши Мокомбо, я должен сослужить вам последнюю службу. Я боюсь за вас, мадам. Мне выпало счастье столько долгих часов наблюдать за вами, так кто лучше меня знает вас? Кто лучше меня знает, как вы невинны? Никогда не предлагали свое общество, всегда держались в тени, ожидая, когда к вам обратятся. Вас терзали скандалы, излилы, принуждения. Вы брели по жизни в одиночестве, как паломник во мраке. Не обманитесь в своей звезде, Мари. Я знаю, где она — на длину ладони выше созвездия Дельфина, за которым мы вместе наблюдали. Я дал ей ваше имя. И у меня есть причина верить, что она ваша. Когда я рассказываю ей о своих горестях, она гаснет.

    Принцесса, дражайшая Мари, дитя мое, если сегодня я отважился вам написать, как в свое время отважился вас полюбить, то от того лишь, что прежде, чем похоронить себя в тиши Мокомбо, я должен сослужить вам последнюю службу. Я боюсь за вас, мадам. Мне выпало счастье столько долгих часов наблюдать за вами, так кто лучше меня знает вас? Кто лучше меня знает, как вы невинны? Никогда не предлагали свое общество, всегда держались в тени, ожидая, когда к вам обратятся. Вас терзали скандалы, излилы, принуждения. Вы брели по жизни в одиночестве, как паломник во мраке. Не обманитесь в своей звезде, Мари. Я знаю, где она — на длину ладони выше созвездия Дельфина, за которым мы вместе наблюдали. Я дал ей ваше имя. И у меня есть причина верить, что она ваша. Когда я рассказываю ей о своих горестях, она гаснет.

    — граф де Шабанн · фильм