57 цитат по теме «поезда» без воды

Собрали 57 цитат на тему «поезда» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   У поезда плохая память — все пролетает мимо, ничего не задерживается. Он проезжает и тут же забывает кукурузные поля Иллинойса, реки детства, мосты, озера, долины, дома, обиды и радости. Он отбрасывает их назад — и они падают куда-то за горизонт.

   У поезда плохая память — все пролетает мимо, ничего не задерживается. Он проезжает и тут же забывает кукурузные поля Иллинойса, реки детства, мосты, озера, долины, дома, обиды и радости. Он отбрасывает их назад — и они падают куда-то за горизонт.

   — Рэй Брэдбери · книга
2. «

   На поезд уже объявили посадку, и я впервые в жизни жалела о том, что он не опоздал.

   На поезд уже объявили посадку, и я впервые в жизни жалела о том, что он не опоздал.

   — Екатерина Юша · книга
3. «

   Бегут высоковольтные столбы, За поездом, кочующим по свету. Восходит сердце к Новому Завету, А разум ждёт возмездия судьбы.

   Бегут высоковольтные столбы, За поездом, кочующим по свету. Восходит сердце к Новому Завету, А разум ждёт возмездия судьбы.

   — Владимир Шемшученко
4. «

   Вообще по выбору места, по выбору еды, одежды, по количеству вещей можно многое понять о человеке: кто он? Кем работает? Куда едет?

   Вообще по выбору места, по выбору еды, одежды, по количеству вещей можно многое понять о человеке: кто он? Кем работает? Куда едет?

   — вахтовик Иван · фильм
5. «

   Известна теория, много раз доказанная практикой, что сколь бы большое число людей уже не находилось в вагоне, всегда может войти еще один человек. Сначала одной ногой, потом двумя ногами, с курткой, зажатой между дверями, но войдет. То есть метод математической индукции неумолимо доказывает: в вагон может зайти бесконечное количество людей.

   Известна теория, много раз доказанная практикой, что сколь бы большое число людей уже не находилось в вагоне, всегда может войти еще один человек. Сначала одной ногой, потом двумя ногами, с курткой, зажатой между дверями, но войдет. То есть метод математической индукции неумолимо доказывает: в вагон может зайти бесконечное количество людей.

   — Китя Карлсон · книга
6. «

   Это будет потрясающее крушение! Жаль, его никто не увидит...

   Это будет потрясающее крушение! Жаль, его никто не увидит...

   — Доктор Эммет Браун · фильм
7. «

   В высокой температуре российского лета спальный вагон — самый ужасный инструмент вообразимого мученичества.

   В высокой температуре российского лета спальный вагон — самый ужасный инструмент вообразимого мученичества.

   — Манфред фон Рихтгофен
8. «

   Грохот колес так хорошо убаюкивает, гонит прочь все мысли, вытряхивает задумчивость, это равномерное тра-та-та, тра-та-та усыпляет их.

   Грохот колес так хорошо убаюкивает, гонит прочь все мысли, вытряхивает задумчивость, это равномерное тра-та-та, тра-та-та усыпляет их.

   — Генрих Бёлль · книга
9. «

   — Я думаю, вы ошиблись купе. — Поезд полон, и похоже, мы с вами, как это сказать... сожители. — Вот как? — Вы мне тоже не нравитесь. Но тут уютно.

   — Я думаю, вы ошиблись купе. — Поезд полон, и похоже, мы с вами, как это сказать... сожители. — Вот как? — Вы мне тоже не нравитесь. Но тут уютно.

   — Гектор Маккуин · фильм
10. «

    Стучат колеса скорых поездов По рельсам вечности. Две четверти размер.

    Стучат колеса скорых поездов По рельсам вечности. Две четверти размер.
11. «

    — А потом сядем в... в ящик, и — пифф! — поехали. — В виде пояснения Мэйсон подбросил в воздух пустую кружку и, ловко поймав ее, закричал: — И вот — пафф! — уже приехали! О великие шаманы! Ты едешь в Форт Юкон, а я еду в Арктик-сити — двадцать пять снов. Длинная веревка оттуда сюда, я хватаюсь за эту веревку и говорю: «Алло, Руфь! Как живешь?» А ты говоришь: «Это ты, муженек?» Я говорю: «Да». А ты говоришь: «Нельзя печь хлеб: больше соды нет». Тогда я говорю: «Посмотри в чулане, под мукой. Прощай!» Ты идешь в чулан и берешь соды сколько нужно. И все время ты в Форте Юкон, а я — в Арктик-сити. Вот они какие, шаманы!

    — А потом сядем в... в ящик, и — пифф! — поехали. — В виде пояснения Мэйсон подбросил в воздух пустую кружку и, ловко поймав ее, закричал: — И вот — пафф! — уже приехали! О великие шаманы! Ты едешь в Форт Юкон, а я еду в Арктик-сити — двадцать пять снов. Длинная веревка оттуда сюда, я хватаюсь за эту веревку и говорю: «Алло, Руфь! Как живешь?» А ты говоришь: «Это ты, муженек?» Я говорю: «Да». А ты говоришь: «Нельзя печь хлеб: больше соды нет». Тогда я говорю: «Посмотри в чулане, под мукой. Прощай!» Ты идешь в чулан и берешь соды сколько нужно. И все время ты в Форте Юкон, а я — в Арктик-сити. Вот они какие, шаманы!

    — Джек Лондон · книга
12. «

    — Жизнь похожа на поезд, мадемуазель. Она идет. И знаете, это хорошо. — Почему? — Потому что поезда всегда приезжают на конечный пункт.

    — Жизнь похожа на поезд, мадемуазель. Она идет. И знаете, это хорошо. — Почему? — Потому что поезда всегда приезжают на конечный пункт.

    — Агата Кристи · книга
13. «

    Как провожают пароходы? Совсем не так, как поезда. Морские медленные воды - Не то, что рельсы в два ряда. Как ни суди, волнений больше, Ведь ты уже не на земле. Как ни ряди, разлука дольше, Когда плывешь на корабле.

    Как провожают пароходы? Совсем не так, как поезда. Морские медленные воды - Не то, что рельсы в два ряда. Как ни суди, волнений больше, Ведь ты уже не на земле. Как ни ряди, разлука дольше, Когда плывешь на корабле.
14. «

    Поезда идут на север средь седых слегка лесов. Поезда идут на запад. Поезда идут на юг. Поезда вращают землю, точно белка колесо. Танец начат. Сосны скачут. Люди плачут и поют.

    Поезда идут на север средь седых слегка лесов. Поезда идут на запад. Поезда идут на юг. Поезда вращают землю, точно белка колесо. Танец начат. Сосны скачут. Люди плачут и поют.

    — Бруно Ясенский · книга
15. «

    Дополнительный 38-й начал ходить с середины апреля. Дополнительный 38-й начал ходить с середины, но я не дождался! Я не мог больше ждать, Я отправился в путь, я отправился сам - По шпалам и рельсам.

    Дополнительный 38-й начал ходить с середины апреля. Дополнительный 38-й начал ходить с середины, но я не дождался! Я не мог больше ждать, Я отправился в путь, я отправился сам - По шпалам и рельсам.
16. «

    Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами.

    Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами.

    — Владимир Набоков · книга
17. «

    В 1830 году между Ливерпулем и Манчестером открылась первая пассажирская железная дорога. Строительство этого чуда инженерной мысли потребовало принятия парламентского акта. Маршрут требовал строительства мостов, прокладывания траншей, эстакад над болотистой местностью и разрешения, казалось бы, бесконечных имущественных споров: всё это было титаническим испытанием. На открытии железной дороги присутствовали высокопоставленные лица, включая премьер-министра и члена парламента Ливерпуля Уильяма Хаскиссона. Во время празднования толпа стояла на путях, приветствуя приближающееся новое чудо. Эта поразительная машина была настолько непривычной, что люди не смогли оценить скорость приближающегося поезда, а сам Хаскиссон погиб под колёсами локомотива. Для ужаснувшихся зрителей паровая «Ракета» Джорджа Стефенсона казалась чудовищной, чужеродным, изрыгающим, ужасающим смешением современности и машин.

    В 1830 году между Ливерпулем и Манчестером открылась первая пассажирская железная дорога. Строительство этого чуда инженерной мысли потребовало принятия парламентского акта. Маршрут требовал строительства мостов, прокладывания траншей, эстакад над болотистой местностью и разрешения, казалось бы, бесконечных имущественных споров: всё это было титаническим испытанием. На открытии железной дороги присутствовали высокопоставленные лица, включая премьер-министра и члена парламента Ливерпуля Уильяма Хаскиссона. Во время празднования толпа стояла на путях, приветствуя приближающееся новое чудо. Эта поразительная машина была настолько непривычной, что люди не смогли оценить скорость приближающегося поезда, а сам Хаскиссон погиб под колёсами локомотива. Для ужаснувшихся зрителей паровая «Ракета» Джорджа Стефенсона казалась чудовищной, чужеродным, изрыгающим, ужасающим смешением современности и машин.

    — Мустафа Сулейман · книга
18. «

    — ... и вы за него дёрнули? — Да. — Вы знали, что это вызовет остановку поезда? — Ну, не на сто процентов, но такая надежда была.

    — ... и вы за него дёрнули? — Да. — Вы знали, что это вызовет остановку поезда? — Ну, не на сто процентов, но такая надежда была.

    — Дэвис Митчелл · фильм
19. «

    Чёрный поезд, раз-два, плачут дети и вдова Чёрный поезд, три-четыре, ты не спрячешься в квартире Чёрный поезд, пять-шесть, просто так в него не сесть Семь-восемь, не грусти Девять-десять, Бог простит.

    Чёрный поезд, раз-два, плачут дети и вдова Чёрный поезд, три-четыре, ты не спрячешься в квартире Чёрный поезд, пять-шесть, просто так в него не сесть Семь-восемь, не грусти Девять-десять, Бог простит.
20. «

    Весь земной шар, как гигантский хоккейный матч, был обмотан постромками рельсов. На сотни тысяч километров тянулись они через поля и овраги, продирая густую шерсть лесов и набухая рубцом на незащищенной плеши пустынь. Поэты сравнивали их с щупальцами спрута, зажавшего в своих объятиях землю. Ученые сравнивали их с системой кровеносных сосудов.

    Весь земной шар, как гигантский хоккейный матч, был обмотан постромками рельсов. На сотни тысяч километров тянулись они через поля и овраги, продирая густую шерсть лесов и набухая рубцом на незащищенной плеши пустынь. Поэты сравнивали их с щупальцами спрута, зажавшего в своих объятиях землю. Ученые сравнивали их с системой кровеносных сосудов.

    — Бруно Ясенский · книга