359 цитат про «поэзия и поэты», которые стоит перечитать

359 цитат про «поэзия и поэты»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Тебя когда-нибудь целовали поэты? Вдоль по выгибающемуся меридиану живота, уже беременному новыми стихами. Изучая на вкус траектории бедра, зажигая каждым прикосновением внутреннее небо, пробивающееся наружу вместе с хриплым дыханием. Тебя целовали поэты? У них горячие губы и ледяные глаза. Они звонят в три часа ночи, чтобы предсказать новый рассвет. Они учат любить дороги, на которых легкое бессистемное счастье — такой же естественный атрибут, как гитара на плече и беспечная полуулыбка песен, пулей попадающая в живые сердца. Они шатаются дорогами слов, не касаясь земли, и умеют видеть в людях птиц. Они идут над траншеями, которые мы сами роем себе, чтобы устаканить привычный ритм — дом, работа, учеба, завтрак, ужин, беспредельная скука и надуманный смысл, не оправдывающий себя. Просто они свободны даже в тюрьмах, а мы — в тюрьмах даже на свободе. В непобедимых застенках собственных тупиковых судеб, неумело нарисованных на изнанке закрытых век в то время, когда снаружи беснуется жизнь и стремительно падают звезды. Они — сценаристы нового мира, они — центр циклона. А еще они целуют. Знаешь, как? Сметая шелуху повседневности, собирая на губах эссенцию бытия, безумный концентрат сущего, зачеркивая все лишнее и обнажая самое главное. И жизнь становится одним мгновением, но в это мгновение свершится все. Так тебя когда-нибудь целовали поэты? Нет? Ну что же... Приходи, поцелую.

   Тебя когда-нибудь целовали поэты? Вдоль по выгибающемуся меридиану живота, уже беременному новыми стихами. Изучая на вкус траектории бедра, зажигая каждым прикосновением внутреннее небо, пробивающееся наружу вместе с хриплым дыханием. Тебя целовали поэты? У них горячие губы и ледяные глаза. Они звонят в три часа ночи, чтобы предсказать новый рассвет. Они учат любить дороги, на которых легкое бессистемное счастье — такой же естественный атрибут, как гитара на плече и беспечная полуулыбка песен, пулей попадающая в живые сердца. Они шатаются дорогами слов, не касаясь земли, и умеют видеть в людях птиц. Они идут над траншеями, которые мы сами роем себе, чтобы устаканить привычный ритм — дом, работа, учеба, завтрак, ужин, беспредельная скука и надуманный смысл, не оправдывающий себя. Просто они свободны даже в тюрьмах, а мы — в тюрьмах даже на свободе. В непобедимых застенках собственных тупиковых судеб, неумело нарисованных на изнанке закрытых век в то время, когда снаружи беснуется жизнь и стремительно падают звезды. Они — сценаристы нового мира, они — центр циклона. А еще они целуют. Знаешь, как? Сметая шелуху повседневности, собирая на губах эссенцию бытия, безумный концентрат сущего, зачеркивая все лишнее и обнажая самое главное. И жизнь становится одним мгновением, но в это мгновение свершится все. Так тебя когда-нибудь целовали поэты? Нет? Ну что же... Приходи, поцелую.

   — Аль Квотион · книга
2. «

   Меня очень вдохновляет поэзия. После музыки я больше всего люблю поэзию. … У меня всегда под рукой стихи. Поэзия вдохновляет музыку, ибо в самой поэзии много музыки. Они — как сёстры-близнецы.

   Меня очень вдохновляет поэзия. После музыки я больше всего люблю поэзию. … У меня всегда под рукой стихи. Поэзия вдохновляет музыку, ибо в самой поэзии много музыки. Они — как сёстры-близнецы.

   — Сергей Рахманинов
3. «

   Если долго сдержанные муки, Накипев, под сердце подойдут, Я пишу: рифмованные звуки Нарушают мой обычный труд.

   Если долго сдержанные муки, Накипев, под сердце подойдут, Я пишу: рифмованные звуки Нарушают мой обычный труд.

   — Николай Алексеевич Некрасов
4. «

   Поэт, вот образ твой! Ты также без усилья Летаешь в облаках, средь молний и громов, Но исполинские тебе мешают крылья Внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.

   Поэт, вот образ твой! Ты также без усилья Летаешь в облаках, средь молний и громов, Но исполинские тебе мешают крылья Внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.

   — Шарль Бодлер · книга
5. «

   Дар поэта — ласкать и карябать, Роковая на нем печать. Розу белую с черною жабой Я хотел на земле повенчать.

   Дар поэта — ласкать и карябать, Роковая на нем печать. Розу белую с черною жабой Я хотел на земле повенчать.

   — Сергей Александрович Есенин
6. «

   ... На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь... Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б... Как ты надоела мне со своей любовью».

   ... На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь... Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б... Как ты надоела мне со своей любовью».

   — Дмитрий Щеглов · книга
7. «

   О смерть! Я заметил, что ты уже здесь. Ты смерть, но имей хоть немного терпения. Я знаю, что три показали часы. Мы вместе уйдем, когда звезды уйдут, Когда петухи во дворе запоют, И свет за горой перейдет в наступление, И солнце раздвинет багровую щель, Когда ему эту возможность дадут Заснувшее небо с заснувшей землей, Забыв друг о друге всего на мгновение.

   О смерть! Я заметил, что ты уже здесь. Ты смерть, но имей хоть немного терпения. Я знаю, что три показали часы. Мы вместе уйдем, когда звезды уйдут, Когда петухи во дворе запоют, И свет за горой перейдет в наступление, И солнце раздвинет багровую щель, Когда ему эту возможность дадут Заснувшее небо с заснувшей землей, Забыв друг о друге всего на мгновение.

   — Леон Фелипе
8. «

   Деньги — грязь, Но в этой грязной И постыдной кутерьме Стихотворцы речью связной Освещают путь во тьме.

   Деньги — грязь, Но в этой грязной И постыдной кутерьме Стихотворцы речью связной Освещают путь во тьме.

   — Юрий Васильевич Алексеев
9. «

   — (Шёпотом.) А вы сами никогда не желали чужих жён? — (Наморщив лоб.) Милочка. Вы же должны понять — я творческий человек. И для вдохновения мне необходимо трахать всё, что движется, а что не движется — толкать и тоже трахать. Иначе у меня не получится дивных стихов, коими до сих пор восхищаются в мире. Секс — двигатель таланта. Желал, каюсь, желал. Но сугубо во имя искусства.

   — (Шёпотом.) А вы сами никогда не желали чужих жён? — (Наморщив лоб.) Милочка. Вы же должны понять — я творческий человек. И для вдохновения мне необходимо трахать всё, что движется, а что не движется — толкать и тоже трахать. Иначе у меня не получится дивных стихов, коими до сих пор восхищаются в мире. Секс — двигатель таланта. Желал, каюсь, желал. Но сугубо во имя искусства.

   — Георгий Зотов · книга
10. «

    Рождается внезапная строка, За ней встает немедленно другая, Мелькает третья ей издалека, Четвертая смеется набегая.

    Рождается внезапная строка, За ней встает немедленно другая, Мелькает третья ей издалека, Четвертая смеется набегая.

    — Константин Дмитриевич Бальмонт
11. «

    Поэзия избавляет нас от необходимости самому формулировать свои впечатления. Как приятно в чужих словах узнавать собственные мысли.

    Поэзия избавляет нас от необходимости самому формулировать свои впечатления. Как приятно в чужих словах узнавать собственные мысли.

    — Мэри Стюарт · книга
12. «

    От сотворенья так уж повелось — В стихах и в жизни все дороги врозь. Кто в вышину, кто в глубину стремится, Но большинство сворачивает вкось.

    От сотворенья так уж повелось — В стихах и в жизни все дороги врозь. Кто в вышину, кто в глубину стремится, Но большинство сворачивает вкось.

    — Мирза Шафи Вазех
13. «

    На деле ничто так не враждебно поэзии, как безразлично-слепая скука, с которой я тогда смотрел на мир в целом и на собственную жизнь в частности.

    На деле ничто так не враждебно поэзии, как безразлично-слепая скука, с которой я тогда смотрел на мир в целом и на собственную жизнь в частности.

    — Джон Фаулз · книга
14. «

    Поэт. Всегда следует говорить поэт. Не важно мужчина это или женщина.

    Поэт. Всегда следует говорить поэт. Не важно мужчина это или женщина.

    — Анна Ахматова · сериал
15. «

    Поэт начинает с того, что говорит о своей жизни людям; А потом, когда они засыпают, он говорит птицам; А потом, когда они улетают, он говорит деревьям… А потом появляется Ветер и шумит на деревьях листва. Все это, другими словами, примерно выглядит так: Исполнено гордости то, что я говорю людям; Исполнено музыки то, что я говорю птицам; Слезами наполнено то, что я говорю деревьям. И все это вместе — песня, сложенная для Ветра, Из которой он, самый забывчивый гений на свете, Вспомнит едва ли несколько слов когда-нибудь на рассвете.

    Поэт начинает с того, что говорит о своей жизни людям; А потом, когда они засыпают, он говорит птицам; А потом, когда они улетают, он говорит деревьям… А потом появляется Ветер и шумит на деревьях листва. Все это, другими словами, примерно выглядит так: Исполнено гордости то, что я говорю людям; Исполнено музыки то, что я говорю птицам; Слезами наполнено то, что я говорю деревьям. И все это вместе — песня, сложенная для Ветра, Из которой он, самый забывчивый гений на свете, Вспомнит едва ли несколько слов когда-нибудь на рассвете.

    — Леон Фелипе
16. «

    Не читайте стихи как прозу. Поэзия — не информация. Информация стихотворения заключена в его мелодии.

    Не читайте стихи как прозу. Поэзия — не информация. Информация стихотворения заключена в его мелодии.

    — Иосиф Александрович Бродский
17. «

    Мои слова, я думаю, умрут, и время улыбнется, торжествуя, сопроводив мой безотрадный труд в соседнюю природу неживую. В былом, в грядущем, в тайнах бытия, в пространстве том, где рыщут астронавты, в морях бескрайних — в целом мире я не вижу для себя уж лестной правды. Поэта долг — пытаться единить края разрыва меж душой и телом. Талант — игла. И только голос — нить. И только смерть всему шитью — пределом.

    Мои слова, я думаю, умрут, и время улыбнется, торжествуя, сопроводив мой безотрадный труд в соседнюю природу неживую. В былом, в грядущем, в тайнах бытия, в пространстве том, где рыщут астронавты, в морях бескрайних — в целом мире я не вижу для себя уж лестной правды. Поэта долг — пытаться единить края разрыва меж душой и телом. Талант — игла. И только голос — нить. И только смерть всему шитью — пределом.

    — Иосиф Александрович Бродский
18. «

    У поэзии нет возраста.

    У поэзии нет возраста.

    — Анджей Сапковский · книга
19. «

    В поэзии, как и везде, духовное превосходство всегда оспаривается на физическом уровне.

    В поэзии, как и везде, духовное превосходство всегда оспаривается на физическом уровне.

    — Иосиф Александрович Бродский
20. «

    Чтобы стать первым поэтом этого века, я должен испытать все на себе. Для меня уже было мало быть одним человеком. Я решил стать всеми. Я решил стать гением. Я решил создать будущее.

    Чтобы стать первым поэтом этого века, я должен испытать все на себе. Для меня уже было мало быть одним человеком. Я решил стать всеми. Я решил стать гением. Я решил создать будущее.

    — Артюр Рембо · фильм