«поиск себя»: 80 цитат со смыслом

Тема «поиск себя» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 80 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Прошлое не имеет значения – важно лишь настоящее, то, к чему привел путь, пускай и тернистый.

   Прошлое не имеет значения – важно лишь настоящее, то, к чему привел путь, пускай и тернистый.

   — Ника Остожева · книга
2. «

   Ручной труд, работа уборщицей, продавщицей, спорт — многое мне дали, но помогали в большей степени ощущением новизны. А потом я подумала, что можно попробовать помочь другим. Или хотя бы выслушать и проверить, правда ли суицид, депрессия, тоска — это просто эгоизм, нежелание взять себя в руки.

   Ручной труд, работа уборщицей, продавщицей, спорт — многое мне дали, но помогали в большей степени ощущением новизны. А потом я подумала, что можно попробовать помочь другим. Или хотя бы выслушать и проверить, правда ли суицид, депрессия, тоска — это просто эгоизм, нежелание взять себя в руки.

   — Кристина Хуцишвили · книга
3. «

   Только переосмысление и лучшее понимание себя способствует тому, чтобы человек не тратил время на «поиски себя», а занялся созданием.

   Только переосмысление и лучшее понимание себя способствует тому, чтобы человек не тратил время на «поиски себя», а занялся созданием.

   — Алексей Христинин · книга
4. «

   Себя найдешь — истину обретешь!

   Себя найдешь — истину обретешь!
5. «

   …пускаясь в странствия, мы бежим в поисках беспредельности. Но беспредельность нельзя найти. Она созидается в нас самих. А бегство никого никуда не приводило.

   …пускаясь в странствия, мы бежим в поисках беспредельности. Но беспредельность нельзя найти. Она созидается в нас самих. А бегство никого никуда не приводило.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
6. «

   КВН — это самодеятельность. И в этом кайф, понимаешь? То есть менеджер шутку написал, программист вышел на сцену — сыграл. Они поступили не на тот факультет, на который хотели, понимаешь. И они поэтому пытаются как-то себя реализовать. Хотят выступать, играть, не знаю, писать. Они верят в это. Любят. У них горят глаза по-настоящему. Потом Гусман встаёт и говорит: «Этому их никто не учил». Все рады. Романтика.

   КВН — это самодеятельность. И в этом кайф, понимаешь? То есть менеджер шутку написал, программист вышел на сцену — сыграл. Они поступили не на тот факультет, на который хотели, понимаешь. И они поэтому пытаются как-то себя реализовать. Хотят выступать, играть, не знаю, писать. Они верят в это. Любят. У них горят глаза по-настоящему. Потом Гусман встаёт и говорит: «Этому их никто не учил». Все рады. Романтика.

   — Андрей Бурковский · фильм
7. «

   Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.

   Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.
8. «

   Думаю, Китару что-то очень нужно — всерьёз и по-настоящему. Так, как нужно только ему, и потому не так, как это бывает у простых людей, в его личном времени, очень просто и напрямик. Но при этом он сам пока не знает, что ему нужно. Потому и не может двигаться вперёд, в ногу с окружающими. Когда сам не знаешь, что ищешь, поиск становится непростым делом.

   Думаю, Китару что-то очень нужно — всерьёз и по-настоящему. Так, как нужно только ему, и потому не так, как это бывает у простых людей, в его личном времени, очень просто и напрямик. Но при этом он сам пока не знает, что ему нужно. Потому и не может двигаться вперёд, в ногу с окружающими. Когда сам не знаешь, что ищешь, поиск становится непростым делом.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Я так слабо в тебя верю, Господи, так хочу понять твой замысел, так сомневаюсь в его безупречности, я ищу и ищу доказательств, что все в мире совершается помимо тебя. Я ведь так совершенна и самодостаточна — самоорганизующаяся система с цифровым программным управлением. Цифры эти только никак мне узнать не удается. А так хочется — взломать таинственный код, преодолеть ограниченность своего разума, выйти за пределы собственного «я»... Поможешь, Господи?

   Я так слабо в тебя верю, Господи, так хочу понять твой замысел, так сомневаюсь в его безупречности, я ищу и ищу доказательств, что все в мире совершается помимо тебя. Я ведь так совершенна и самодостаточна — самоорганизующаяся система с цифровым программным управлением. Цифры эти только никак мне узнать не удается. А так хочется — взломать таинственный код, преодолеть ограниченность своего разума, выйти за пределы собственного «я»... Поможешь, Господи?

   — Наталия Терентьева · книга
10. «

    Иногда лучше сбежать и ждать, будут тебя искать или нет.

    Иногда лучше сбежать и ждать, будут тебя искать или нет.

    — Анджело Пардипилло · фильм
11. «

    Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.

    Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.
12. «

    Учитель полвека проработал в школе и теперь его провожали на заслуженный отдых. В актовом зале собралось множество его учеников. Среди них были учителя и учёные, врачи и спортсмены, руководители и рабочие, военные и священники, милиционеры и уголовники, художники, артисты и люди без особых талантов, заслуженные и простые люди. Многих учил за свою жизнь учитель. Перед напутственным словом его спросили: — Вы, наверное, кем-то из своих учеников гордитесь, а за кого-то вам и стыдно? Учитель ответил: — Нет, не горжусь и не стыжусь, а лишь радуюсь за вас — ведь каждый научился тому, чему учился.

    Учитель полвека проработал в школе и теперь его провожали на заслуженный отдых. В актовом зале собралось множество его учеников. Среди них были учителя и учёные, врачи и спортсмены, руководители и рабочие, военные и священники, милиционеры и уголовники, художники, артисты и люди без особых талантов, заслуженные и простые люди. Многих учил за свою жизнь учитель. Перед напутственным словом его спросили: — Вы, наверное, кем-то из своих учеников гордитесь, а за кого-то вам и стыдно? Учитель ответил: — Нет, не горжусь и не стыжусь, а лишь радуюсь за вас — ведь каждый научился тому, чему учился.
13. «

    ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

    ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Если уж слаб, будь хотя бы безвреден, а еще лучше – спокоен и добр. И выжить так больше шансов, и силу накопить. Но никакой победой над собой тут и не пахнет.

    Если уж слаб, будь хотя бы безвреден, а еще лучше – спокоен и добр. И выжить так больше шансов, и силу накопить. Но никакой победой над собой тут и не пахнет.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Учить вокалу я не возьмусь. Пусть молодые ребята сами найдут себя, как в свое время поступил я.

    Учить вокалу я не возьмусь. Пусть молодые ребята сами найдут себя, как в свое время поступил я.

    — Джо Кокер
16. «

    Если ты не знаешь своей цели в жизни, её не надо ИСКАТЬ днём с огнем. Это просто значит, что тебе с собой нужно работать лучше. Что ты очень закрыт/а от мира. Что ты очень плохо работаешь с информацией. Потому что чем лучше ты себя знаешь, тем понятнее тебе становится, что доставляет тебе удовольствие. В чем твоё искреннее счастье.

    Если ты не знаешь своей цели в жизни, её не надо ИСКАТЬ днём с огнем. Это просто значит, что тебе с собой нужно работать лучше. Что ты очень закрыт/а от мира. Что ты очень плохо работаешь с информацией. Потому что чем лучше ты себя знаешь, тем понятнее тебе становится, что доставляет тебе удовольствие. В чем твоё искреннее счастье.
17. «

    Синяя улитка, желтая улитка, лиловая улитка. Мирра лепит улиток.

    Синяя улитка, желтая улитка, лиловая улитка. Мирра лепит улиток.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Сколько бы разных сокровищ ты не искал, помни лишь то, что Главной находкой всей твоей жизни станешь только ты сам.

    Сколько бы разных сокровищ ты не искал, помни лишь то, что Главной находкой всей твоей жизни станешь только ты сам.
19. «

    Я не знаю тех, кто танцует со мной, Я не нужен тем, кто зовет меня, Я хочу немного поболтать с рекой И понять, что вода не боится огня.

    Я не знаю тех, кто танцует со мной, Я не нужен тем, кто зовет меня, Я хочу немного поболтать с рекой И понять, что вода не боится огня.
20. «

    Каждый раз надеялась, что в чужих объятиях стану счастливой, буду чувствовать себя собой. Однако наоборот лишь в одиночестве я отыскала себя.

    Каждый раз надеялась, что в чужих объятиях стану счастливой, буду чувствовать себя собой. Однако наоборот лишь в одиночестве я отыскала себя.

    — Вики Уокер · игра