93 цитаты «поиск себя» — избранное

Тема «поиск себя» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 93 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ваша жизнь будет стоящей только если вы будете делать то, что вам по настоящему не безразлично. Важно найти это. Вам просто нужно углубится в способность делать все своим. Когда вашим становится все вокруг... весь мир ваш... вселенная ваша... когда это становится частью вас. Если вы абсолютно вовлечены и непрерывно стремитесь создать нечто ценное непосредственно для себя, тогда само ваше существование станет стоящим. Если это не наполнено смыслом, тогда что же?

   Ваша жизнь будет стоящей только если вы будете делать то, что вам по настоящему не безразлично. Важно найти это. Вам просто нужно углубится в способность делать все своим. Когда вашим становится все вокруг... весь мир ваш... вселенная ваша... когда это становится частью вас. Если вы абсолютно вовлечены и непрерывно стремитесь создать нечто ценное непосредственно для себя, тогда само ваше существование станет стоящим. Если это не наполнено смыслом, тогда что же?

   — Садхгуру
2. «

   Я искал в мерцающем выдуманном мире экрана то, что ушло от меня вместе с прежней жизнью.

   Я искал в мерцающем выдуманном мире экрана то, что ушло от меня вместе с прежней жизнью.

   — Дэниел Киз · книга
3. «

   Мы становимся собой благодаря нашим поступкам. Это индуктивное объяснение нерационального поведения человеческого существа.

   Мы становимся собой благодаря нашим поступкам. Это индуктивное объяснение нерационального поведения человеческого существа.

   — Чхон Мёнгван · книга
4. «

   Боже, я искал Тебя повсюду, и Ты был во мне, но я был вне себя.

   Боже, я искал Тебя повсюду, и Ты был во мне, но я был вне себя.

   — Преподобный Иустин (Попович)
5. «

   Каждый раз надеялась, что в чужих объятиях стану счастливой, буду чувствовать себя собой. Однако наоборот лишь в одиночестве я отыскала себя.

   Каждый раз надеялась, что в чужих объятиях стану счастливой, буду чувствовать себя собой. Однако наоборот лишь в одиночестве я отыскала себя.

   — Вики Уокер · игра
6. «

   Вейгон – не мейстер... Но в нём вполне есть задатки архимейстера. Цитадель – величайшее хранилище знаний в мире. Отправьте его туда. Возможно, он найдёт себя в библиотеке. Или же он заблудится среди книг, и вам никогда не придётся больше о нём беспокоиться.

   Вейгон – не мейстер... Но в нём вполне есть задатки архимейстера. Цитадель – величайшее хранилище знаний в мире. Отправьте его туда. Возможно, он найдёт себя в библиотеке. Или же он заблудится среди книг, и вам никогда не придётся больше о нём беспокоиться.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.

   Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.
8. «

   ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

   ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — В последнее время вселенная будто не отстаёт от меня с одним вопросом. Что-то вроде: «Кем ты хочешь стать?» — Ты об этом переживаешь? — Пожалуй. Но одними переживаниями ничего не решишь. — А ты переживай, переживай! Так люди себя и находят.

   — В последнее время вселенная будто не отстаёт от меня с одним вопросом. Что-то вроде: «Кем ты хочешь стать?» — Ты об этом переживаешь? — Пожалуй. Но одними переживаниями ничего не решишь. — А ты переживай, переживай! Так люди себя и находят.

   — Рикуо Уодзуми · аниме
10. «

    — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

    — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.

    Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.
12. «

    Вместо того чтобы искать смысл жизни, лучше подумали бы о собственной пользе в ней.

    Вместо того чтобы искать смысл жизни, лучше подумали бы о собственной пользе в ней.

    — Фаина Раневская · книга
13. «

    Сколько бы разных сокровищ ты не искал, помни лишь то, что Главной находкой всей твоей жизни станешь только ты сам.

    Сколько бы разных сокровищ ты не искал, помни лишь то, что Главной находкой всей твоей жизни станешь только ты сам.
14. «

    Иногда лучше сбежать и ждать, будут тебя искать или нет.

    Иногда лучше сбежать и ждать, будут тебя искать или нет.

    — Анджело Пардипилло · фильм
15. «

    Ты достойна найти себя, а не потеряться в своем окружении.

    Ты достойна найти себя, а не потеряться в своем окружении.

    — Рупи Каур · книга
16. «

    Я должен быть собой, даже если пострадаю за это.

    Я должен быть собой, даже если пострадаю за это.

    — Айрис Мёрдок · книга
17. «

    Будучи еще далеким от самого себя, я разделяюсь на две половины: одна из них, недостижимая и требующая выполнения, – истинная; другая, неистинная, должна быть принесена в жертву – это бездуховная; истинная должна стать всем чело­веком – духом. И тогда говорят: «Истинная сущность человека – дух» или: «Человек существует как человек лишь духовно». Тогда с жадностью начинают ловить этот дух, как будто гонятся за собой и ищут себя, и в погоне теряют себя самого и то, что собой представляют. И так же, как с яростью гонятся за своим «я», совершенно недостижимым, так и презирают правило умных людей – брать человека таким, каков он есть; их охотнее предполагав такими, какими они должны быть, требуют от каждого той же погони за своим «я» и «стремятся создать из всех одинаково равноправных, одинаково достойных уважения и одинаково нравственных или разумных людей».

    Будучи еще далеким от самого себя, я разделяюсь на две половины: одна из них, недостижимая и требующая выполнения, – истинная; другая, неистинная, должна быть принесена в жертву – это бездуховная; истинная должна стать всем чело­веком – духом. И тогда говорят: «Истинная сущность человека – дух» или: «Человек существует как человек лишь духовно». Тогда с жадностью начинают ловить этот дух, как будто гонятся за собой и ищут себя, и в погоне теряют себя самого и то, что собой представляют. И так же, как с яростью гонятся за своим «я», совершенно недостижимым, так и презирают правило умных людей – брать человека таким, каков он есть; их охотнее предполагав такими, какими они должны быть, требуют от каждого той же погони за своим «я» и «стремятся создать из всех одинаково равноправных, одинаково достойных уважения и одинаково нравственных или разумных людей».

    — Макс Штирнер · книга
18. «

    Синяя улитка, желтая улитка, лиловая улитка. Мирра лепит улиток.

    Синяя улитка, желтая улитка, лиловая улитка. Мирра лепит улиток.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Если жизнь — поиск себя, то зачем тащиться на край света? Сиди себе дома, пей кофе с медовыми лепешками и созерцай свой внутренний мир.

    Если жизнь — поиск себя, то зачем тащиться на край света? Сиди себе дома, пей кофе с медовыми лепешками и созерцай свой внутренний мир.

    — Борис Акунин · книга
20. «

    Перед тобой открыто множество дверей, и ты не знаешь куда войти. Самое худшее – повиноваться чужой воле. Если тебе скажут это глупо – не верь и докажи обратное.

    Перед тобой открыто множество дверей, и ты не знаешь куда войти. Самое худшее – повиноваться чужой воле. Если тебе скажут это глупо – не верь и докажи обратное.

    — Юлия Боримская · книга