31 цитата про «Красивые цитаты про полет», которые захочется сохранить

31 цитата про «Красивые цитаты про полет»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть. Крылья — синоним не свободы, а силы, не свободы, а тяжести.

   Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть. Крылья — синоним не свободы, а силы, не свободы, а тяжести.

   — Марина Цветаева
2. «

   Когда самолёт поднимается высоко над облаками, солнце одинаково светит и пилотам и пассажирам, но только без пассажиров самолёт может взлететь в небо, а без пилота так и останется на земле.

   Когда самолёт поднимается высоко над облаками, солнце одинаково светит и пилотам и пассажирам, но только без пассажиров самолёт может взлететь в небо, а без пилота так и останется на земле.

   — Олег Сошников · фильм
3. «

   Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья, Каждую ночь полет мне снится — холодные фьорды, миля за милей;

   Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья, Каждую ночь полет мне снится — холодные фьорды, миля за милей;
4. «

   Лететь в пропасть всегда хочется с тем, кто разделит твое чувство полета.

   Лететь в пропасть всегда хочется с тем, кто разделит твое чувство полета.

   — Аарон
5. «

   Я не падаю. Я так летаю. Каждый летает, как умеет.

   Я не падаю. Я так летаю. Каждый летает, как умеет.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Иду домой, ветер бьет в ребра, а во мне ширится чувство какой-то парусности. Словно именно сейчас, стоит лишь слегка подпрыгнуть — и полечу я в небо. Туда, где облака мнутся, пожирают друг друга и рождают новые. Так и полечу — нелепым воздушным шаром в грязных ботинках с портфелем в руке. И чувство это такое сильное, почти как уверенность. Вот только не прыгну я. Потому что не полечу. А прыгающий на улице мужчина моих лет смотрится глупо. Так и иду дальше, а неосуществленный этот прыжок скручивает мерно зудящее раздражение в тугую пружину, натягивает курок будущего.

   Иду домой, ветер бьет в ребра, а во мне ширится чувство какой-то парусности. Словно именно сейчас, стоит лишь слегка подпрыгнуть — и полечу я в небо. Туда, где облака мнутся, пожирают друг друга и рождают новые. Так и полечу — нелепым воздушным шаром в грязных ботинках с портфелем в руке. И чувство это такое сильное, почти как уверенность. Вот только не прыгну я. Потому что не полечу. А прыгающий на улице мужчина моих лет смотрится глупо. Так и иду дальше, а неосуществленный этот прыжок скручивает мерно зудящее раздражение в тугую пружину, натягивает курок будущего.

   — Аль Квотион · книга
7. «

   В чем смысл летающей машины, если у человека есть совсем иной инструмент для полета, — душа?

   В чем смысл летающей машины, если у человека есть совсем иной инструмент для полета, — душа?

   — Сальвадор Дали · книга
8. «

   В полуразрушенный аэропорт моей души летают самолеты счастья.

   В полуразрушенный аэропорт моей души летают самолеты счастья.
9. «

   Don't say you're too scared up high, Life needs no wings to fly.

   Don't say you're too scared up high, Life needs no wings to fly.
10. «

    Она похожа на одинокого ангела, парящего над землёй: этот ангел смеётся от того, что летает, и при этом плачет от одиночества.

    Она похожа на одинокого ангела, парящего над землёй: этот ангел смеётся от того, что летает, и при этом плачет от одиночества.

    — Сесиль фон Зигесар · книга
11. «

    Обнимая небо крепкими руками, Лётчик набирает высоту… Тот, кто прямо с детства дружит с небесами, Не предаст вовек свою первую мечту.

    Обнимая небо крепкими руками, Лётчик набирает высоту… Тот, кто прямо с детства дружит с небесами, Не предаст вовек свою первую мечту.
12. «

    И он сказал, что было страшно, но было красиво, а я ответила — разве не все по-настоящему красивое — пугающе? Разве тебя не пугает море, разве не страшно пролетать над облаками, разве младенцы не пугают своей абсолютной беспомощностью, разве тебя не пугает отрешенность Симонетты Веспуччи?

    И он сказал, что было страшно, но было красиво, а я ответила — разве не все по-настоящему красивое — пугающе? Разве тебя не пугает море, разве не страшно пролетать над облаками, разве младенцы не пугают своей абсолютной беспомощностью, разве тебя не пугает отрешенность Симонетты Веспуччи?

    — Малика Атей · книга
13. «

    Ты не был внизу с той поры, Когда Боги творенья свои оглядев, порешили, Чем праздно всем по земле скитаться Пускай все живут только там, где родились. Но ты воспротивился, твоим домом стало небо, И Древние Боги уже не посмеют Прервать твой полёт в небеса, бесконечный. Дракон!

    Ты не был внизу с той поры, Когда Боги творенья свои оглядев, порешили, Чем праздно всем по земле скитаться Пускай все живут только там, где родились. Но ты воспротивился, твоим домом стало небо, И Древние Боги уже не посмеют Прервать твой полёт в небеса, бесконечный. Дракон!
14. «

    Где сердцем над этим летишь, Душой растворяясь в Кавказе.

    Где сердцем над этим летишь, Душой растворяясь в Кавказе.

    — Владимир Львович Белиловский
15. «

    Пернатым открыт весь мир. Они наделены даром, о котором мечтает в глубине души каждый – не ведать запретов, парить над землей, созерцая мир с высоты небес, откуда на нас смотрит сам Господь. Быть может, они – властители природы, а не люди, запертые во множество клеток, одна внутри другой?

    Пернатым открыт весь мир. Они наделены даром, о котором мечтает в глубине души каждый – не ведать запретов, парить над землей, созерцая мир с высоты небес, откуда на нас смотрит сам Господь. Быть может, они – властители природы, а не люди, запертые во множество клеток, одна внутри другой?

    — Ника Остожева · книга
16. «

    Она попыталась представить себе, каково это — лететь по воздуху, сидя на шее дракона. Должно быть, так же, как когда стоишь на вершине горы, — только лучше. Ты видишь под собой весь мир.

    Она попыталась представить себе, каково это — лететь по воздуху, сидя на шее дракона. Должно быть, так же, как когда стоишь на вершине горы, — только лучше. Ты видишь под собой весь мир.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    А ведь жизнь — такая яркая, сверкающая, пестрая... как вспорхнувшая из прибрежных кустов иволга... Вот бы вернуть это острое, сладостное чувство! Вот бы научиться так жить — как летать!

    А ведь жизнь — такая яркая, сверкающая, пестрая... как вспорхнувшая из прибрежных кустов иволга... Вот бы вернуть это острое, сладостное чувство! Вот бы научиться так жить — как летать!

    — Олег Рой · книга
18. «

    Я чувствую себя накачанной таблетками, покинутой богом и ангелами распутницей, замершей на самом пике колеса обозрения. Я не боюсь сорваться, я счастлива, меня не страшит падение, меня манит полёт...

    Я чувствую себя накачанной таблетками, покинутой богом и ангелами распутницей, замершей на самом пике колеса обозрения. Я не боюсь сорваться, я счастлива, меня не страшит падение, меня манит полёт...

    — Лиза Олдоак · книга
19. «

    A fatal attraction holding me fast, how Can I escape this irresistible grasp? Can't keep my eyes from the circling skies Tongue-tied and twisted Just an earth-bound misfit, I.

    A fatal attraction holding me fast, how Can I escape this irresistible grasp? Can't keep my eyes from the circling skies Tongue-tied and twisted Just an earth-bound misfit, I.
20. «

    На Востоке существует поверье, что птицы не умеют грустить, так как награждены вечной свободой. Когда они в чем-то разочаровываются, то надолго улетают в небо. Чем выше, тем лучше. Летят с уверенностью в том, что под порывами ветра высохнут слёзы, а стремительный полет приблизит их к новому счастью.

    На Востоке существует поверье, что птицы не умеют грустить, так как награждены вечной свободой. Когда они в чем-то разочаровываются, то надолго улетают в небо. Чем выше, тем лучше. Летят с уверенностью в том, что под порывами ветра высохнут слёзы, а стремительный полет приблизит их к новому счастью.

    — Эльчин Сафарли · книга