80 глубоких цитат про «политика» со смыслом»

Собрали 80 цитат на тему «политика» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Любой политический строй порочен и любой госаппарат коррумпирован.

   Любой политический строй порочен и любой госаппарат коррумпирован.

   — Вернер фон Браун · сериал
2. «

   Ни ты, ни я не хотим смерти. Ни ты, ни я не начинали убивать. Войну начали до нас. Другие. Те, кто в «Мерседесах» и в кабинетах. Они не видят крови. Они считают деньги. Им мало. Им не интересно, знает ли этот мир про тебя, или про меня. Им интересна только их сытая жизнь. Они на войну, как Наполеон, не отправятся. Они таких, как ты, на смерть пошлют. И ты пойдешь подвиг совершать. Из-за каких-то неопределенных идейных соображений.

   Ни ты, ни я не хотим смерти. Ни ты, ни я не начинали убивать. Войну начали до нас. Другие. Те, кто в «Мерседесах» и в кабинетах. Они не видят крови. Они считают деньги. Им мало. Им не интересно, знает ли этот мир про тебя, или про меня. Им интересна только их сытая жизнь. Они на войну, как Наполеон, не отправятся. Они таких, как ты, на смерть пошлют. И ты пойдешь подвиг совершать. Из-за каких-то неопределенных идейных соображений.

   — Юлия Руденко · книга
3. «

   Политика требует от людей, занимающихся ею, большой гибкости ума; она не знает неизменных, раз навсегда данных правил.

   Политика требует от людей, занимающихся ею, большой гибкости ума; она не знает неизменных, раз навсегда данных правил.

   — Георгий Валентинович Плеханов
4. «

   Термины «негр», «азиат», «неполноценный» или «цыпочка» по отношению соответственно к африканцу, уроженцу Азии, инвалиду и женщине первоначально не несли никакого унизительного подтекста. «Девка» и «цыпочка» были просто женскими эквивалентами «парня», «чувака» или «братана». Негативный смысл придался этим терминам самими активистами. Некоторые защитники прав животных зашли настолько далеко, что отвергают слово «любимец» и настаивают на его замене термином «животный компаньон».

   Термины «негр», «азиат», «неполноценный» или «цыпочка» по отношению соответственно к африканцу, уроженцу Азии, инвалиду и женщине первоначально не несли никакого унизительного подтекста. «Девка» и «цыпочка» были просто женскими эквивалентами «парня», «чувака» или «братана». Негативный смысл придался этим терминам самими активистами. Некоторые защитники прав животных зашли настолько далеко, что отвергают слово «любимец» и настаивают на его замене термином «животный компаньон».

   — Теодор Качинский · книга
5. «

   В политике то, что начинается страхом, кончается обычно безумием.

   В политике то, что начинается страхом, кончается обычно безумием.

   — Сэмюэл Тэйлор Кольридж
6. «

   Страна способна пережить нашествие орды дикарей, она как-то справляется с чокнутыми террористами и лазающими по подвалам тайными обществами, но у страны появляются большие проблемы, когда преуспевающие и анонимные граждане садятся за большой круглый стол...

   Страна способна пережить нашествие орды дикарей, она как-то справляется с чокнутыми террористами и лазающими по подвалам тайными обществами, но у страны появляются большие проблемы, когда преуспевающие и анонимные граждане садятся за большой круглый стол...

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

   Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

   — Мишель де Монтень
8. «

   Я очень надеюсь, что когда-нибудь ученые и политики заново откроют то, что всегда было известно нашим предкам: самое ценное в человеческой культуре — это уважение.

   Я очень надеюсь, что когда-нибудь ученые и политики заново откроют то, что всегда было известно нашим предкам: самое ценное в человеческой культуре — это уважение.

   — Нассим Николас Талеб · книга
9. «

   Ещё тот карлик очень так любил соврать, Любил он также что-нибудь и где нибудь украсть. Любил ещё шаманов он тайгу и тишину, Но больше всего карлик наш любил войну.

   Ещё тот карлик очень так любил соврать, Любил он также что-нибудь и где нибудь украсть. Любил ещё шаманов он тайгу и тишину, Но больше всего карлик наш любил войну.
10. «

    Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.

    Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Политика пусть остаётся политикой, а мы должны оставаться людьми.

    Политика пусть остаётся политикой, а мы должны оставаться людьми.
12. «

    Промышленная политика как самостоятельный государственный инструмент управления окончательно оформилась только в индустриальном обществе. Она зиждется на вере в способность решения экономических и социальных задач за счет технико-технологических мероприятий, реализации инженерных решений.

    Промышленная политика как самостоятельный государственный инструмент управления окончательно оформилась только в индустриальном обществе. Она зиждется на вере в способность решения экономических и социальных задач за счет технико-технологических мероприятий, реализации инженерных решений.

    — Петр Георгиевич Щедровицкий
13. «

    В труде выдающегося американского экономиста, лауреата Нобелевской премии по экономике (2001) Дж. Стиглица, являющемся непосредственным продолжением его предыдущей книги «Глобализация: тревожные тенденции», дается глубокий анализ развития экономики США XX — нач. XXI вв.

    В труде выдающегося американского экономиста, лауреата Нобелевской премии по экономике (2001) Дж. Стиглица, являющемся непосредственным продолжением его предыдущей книги «Глобализация: тревожные тенденции», дается глубокий анализ развития экономики США XX — нач. XXI вв.

    — Джозеф Стиглиц · книга
14. «

    Приехали на фронт мы, а тут чото стрёмно Жрать не дают, в окопе холодно и вши Нас диверсанты убивают ночью тёмной Родная, ты давай почаще мне пиши Ты говоришь, что хочешь новую машину Желательно, чтоб Лада Гранта белая А что там сзади у тебя там за мужчина? Ты говоришь, чтоб посмелее был бы я Я буду смелым и отважным, о родная Меня во взводе назовут все — храбрый барс Меня по телеку покажут все узнают, Что я…. ой что это летит — да епт Хаймарс…

    Приехали на фронт мы, а тут чото стрёмно Жрать не дают, в окопе холодно и вши Нас диверсанты убивают ночью тёмной Родная, ты давай почаще мне пиши Ты говоришь, что хочешь новую машину Желательно, чтоб Лада Гранта белая А что там сзади у тебя там за мужчина? Ты говоришь, чтоб посмелее был бы я Я буду смелым и отважным, о родная Меня во взводе назовут все — храбрый барс Меня по телеку покажут все узнают, Что я…. ой что это летит — да епт Хаймарс…
15. «

    — Только меня бросает в дрож от этого парня? — Таковы политики Родни, они вселяют ужас.

    — Только меня бросает в дрож от этого парня? — Таковы политики Родни, они вселяют ужас.

    — Родни МакКей · сериал
16. «

    Я не провожу в блоге опросов, пойдете ли вы завтра брать Кремль. Но я вижу, что отношение людей к власти, демократии, знаковым событиям вроде дела Ходорковского меняется. Не нужно относиться к этому пренебрежительно.

    Я не провожу в блоге опросов, пойдете ли вы завтра брать Кремль. Но я вижу, что отношение людей к власти, демократии, знаковым событиям вроде дела Ходорковского меняется. Не нужно относиться к этому пренебрежительно.

    — Борис Акунин
17. «

    Слишком много политики — слишком много компромиссов.

    Слишком много политики — слишком много компромиссов.

    — Констанс Спано · фильм
18. «

    И вот пошёл наш карлик на войну, Хотел завоевать он соседнюю страну. Ведь там одни лишь братья и их всех надо убить Не могут же ведь братья просто так спокойно жить.

    И вот пошёл наш карлик на войну, Хотел завоевать он соседнюю страну. Ведь там одни лишь братья и их всех надо убить Не могут же ведь братья просто так спокойно жить.
19. «

    Время маленькой политики заканчивается. Уже следующее столетие приведёт к борьбе за господство на земле…

    Время маленькой политики заканчивается. Уже следующее столетие приведёт к борьбе за господство на земле…

    — Фридрих Вильгельм Ницше
20. «

    Люди напоминают соколов: у тех есть умение и возможности для полёта в небо, где можно быть свободными, лёгкими и ничем не связанными, однако порой птицы тоже живут в неволе — под нажимом или по собственной воле. Живя в Анатолии, Налан вблизи наблюдала, как соколы сидят на плечах своих хозяев и послушно ждут следующей команды или очередного лакомства. Свист соколятника — звук, заканчивающий свободу. А ещё она видела, как на этих величавых хищников надевали клобучок, чтобы они не боялись. Видеть — значит знать, а знать — страшно. Каждый соколятник уверен: чем меньше видит его птица, тем она спокойнее. Но под этим клобучком не существует направлений — небо и земля сливаются в единую полосу из чёрной парусины. Немного успокоившийся сокол всё равно нервничает, потому что удар может обрушиться в любой момент. Теперь, спустя годы, Налан казалось, что религия — равно как и власть, деньги, идеология и политика — действует точно как этот клобучок. Все суеверия, пророчества и веры словно лишают человека зрения, держат его под контролем, а в глубине души настолько сильно ослабляют его самооценку, что он начинает бояться всего, буквально всего.

    Люди напоминают соколов: у тех есть умение и возможности для полёта в небо, где можно быть свободными, лёгкими и ничем не связанными, однако порой птицы тоже живут в неволе — под нажимом или по собственной воле. Живя в Анатолии, Налан вблизи наблюдала, как соколы сидят на плечах своих хозяев и послушно ждут следующей команды или очередного лакомства. Свист соколятника — звук, заканчивающий свободу. А ещё она видела, как на этих величавых хищников надевали клобучок, чтобы они не боялись. Видеть — значит знать, а знать — страшно. Каждый соколятник уверен: чем меньше видит его птица, тем она спокойнее. Но под этим клобучком не существует направлений — небо и земля сливаются в единую полосу из чёрной парусины. Немного успокоившийся сокол всё равно нервничает, потому что удар может обрушиться в любой момент. Теперь, спустя годы, Налан казалось, что религия — равно как и власть, деньги, идеология и политика — действует точно как этот клобучок. Все суеверия, пророчества и веры словно лишают человека зрения, держат его под контролем, а в глубине души настолько сильно ослабляют его самооценку, что он начинает бояться всего, буквально всего.

    — Элиф Шафак · книга