«преступники и преступность» в 415 цитат

Собрали 415 цитат на тему «преступники и преступность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Борец с преступностью должен быть быстрым и решительным.

   Борец с преступностью должен быть быстрым и решительным.

   — Полицейский · мультфильм
2. «

   — Южноамериканские картели и дистрибьюторы Майями всегда имели преимущество, ты знаешь это. И чтобы выиграть эту войну, нужно было что-то новое. Поэтому, руководство УБН решило, мы создадим нечто радикальное — мы развернем самый большой бизнес в городе и выкинем всех остальных с рынка. Так мы сможем контролировать качество поступающего товара, сможем контролировать поток и в конечном итоге, сможем закрыть его. Мы создали программу: картель, санкционированный правительством. — Мы знаем, что правительство занимается всяким дерьмом, это не новость. Но у нас все должно было быть иначе.

   — Южноамериканские картели и дистрибьюторы Майями всегда имели преимущество, ты знаешь это. И чтобы выиграть эту войну, нужно было что-то новое. Поэтому, руководство УБН решило, мы создадим нечто радикальное — мы развернем самый большой бизнес в городе и выкинем всех остальных с рынка. Так мы сможем контролировать качество поступающего товара, сможем контролировать поток и в конечном итоге, сможем закрыть его. Мы создали программу: картель, санкционированный правительством. — Мы знаем, что правительство занимается всяким дерьмом, это не новость. Но у нас все должно было быть иначе.

   — Сидни «Сид» Бернетт · сериал
3. «

   Самоочищение страданием легче, — легче, чем та участь, которую вы делаете многим из них сплошным оправданием на суде. Вы только вселяете в его душу цинизм, оставляете в нем соблазнительный вопрос и насмешку на вами же.

   Самоочищение страданием легче, — легче, чем та участь, которую вы делаете многим из них сплошным оправданием на суде. Вы только вселяете в его душу цинизм, оставляете в нем соблазнительный вопрос и насмешку на вами же.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   — Итак, мистер... Ну, мы уже знаем, что вы не тот человек. Так как вас называть? На самом деле, не важно, какое ваше настоящее имя. Важно то, что вы здесь делаете. — Последняя девушка. Я ее отец. Верните ее мне. — О, боже. Я бы с удовольствием, честно. Я и сам отец. У меня двое сыновей и дочь. Но позвольте вам кое-что сказать, мистер, кем бы вы ни были. Это бизнес. Очень уникальный бизнес... С уникальными клиентами. — Я заплачу. — В этом бизнесе нет возмещений, нет возвратов, нет кредитов, нет скидок, нет выплат. Все сделки окончательны. Кроме того, осторожность. Это, пожалуй, единственное наше правило. Убейте его. Тихо. У меня гости... [Брайан освобождается от наручников, захватив пистолеты и убив бандитов работорговца Сент-Клера. Тот зажимая рану, умоляет не стрелять] ... Мы можем это решить. Я знаю, что вы чувствуете. Нам нужно поговорить. Есть одно судно у причала! Хорошо? Мы можем все решить. Вы даже не представляете... Пожалуйста, поймите. Это был бизнес. Ничего личного. — Для меня это было слишком личным, очень личным.

   — Итак, мистер... Ну, мы уже знаем, что вы не тот человек. Так как вас называть? На самом деле, не важно, какое ваше настоящее имя. Важно то, что вы здесь делаете. — Последняя девушка. Я ее отец. Верните ее мне. — О, боже. Я бы с удовольствием, честно. Я и сам отец. У меня двое сыновей и дочь. Но позвольте вам кое-что сказать, мистер, кем бы вы ни были. Это бизнес. Очень уникальный бизнес... С уникальными клиентами. — Я заплачу. — В этом бизнесе нет возмещений, нет возвратов, нет кредитов, нет скидок, нет выплат. Все сделки окончательны. Кроме того, осторожность. Это, пожалуй, единственное наше правило. Убейте его. Тихо. У меня гости... [Брайан освобождается от наручников, захватив пистолеты и убив бандитов работорговца Сент-Клера. Тот зажимая рану, умоляет не стрелять] ... Мы можем это решить. Я знаю, что вы чувствуете. Нам нужно поговорить. Есть одно судно у причала! Хорошо? Мы можем все решить. Вы даже не представляете... Пожалуйста, поймите. Это был бизнес. Ничего личного. — Для меня это было слишком личным, очень личным.

   — Патрис Сен-Клер · фильм
5. «

   Преступники и террористы по определению трусливые люди. А вот главы таких организаций своей жизнью стараются не рисковать.

   Преступники и террористы по определению трусливые люди. А вот главы таких организаций своей жизнью стараются не рисковать.

   — Тацуя Сиба · аниме
6. «

   В уголовном розыске выживают лишь два типа людей. Скрупулезные, неторопливые прагматики, которые к каждому порученному делу относятся взвешенно и рационально, видя в любом преступлении лишь свою работу, которую нужно выполнять добросовестно. И второй тип — азартных, рисковых сыщиков, увлекающихся и любящих авантюру, приключения, неожиданности.

   В уголовном розыске выживают лишь два типа людей. Скрупулезные, неторопливые прагматики, которые к каждому порученному делу относятся взвешенно и рационально, видя в любом преступлении лишь свою работу, которую нужно выполнять добросовестно. И второй тип — азартных, рисковых сыщиков, увлекающихся и любящих авантюру, приключения, неожиданности.

   — Чингиз Абдуллаев · книга
7. «

   Если запретить свет, то только нарушители закона будут понимать, куда идут.

   Если запретить свет, то только нарушители закона будут понимать, куда идут.

   — Алан Мур
8. «

   Преступный элемент никогда не расслабляется ради таких пустяков, как Рождество, и не позволяет расслабляться нам.

   Преступный элемент никогда не расслабляется ради таких пустяков, как Рождество, и не позволяет расслабляться нам.

   — Ирвин Уэлш · книга
9. «

   — Ты погибнешь из-за этого говнюка. Стоит ли он того? Что ж, я не спешу. А у тебя много времени? Джек, ты ещё здесь? — Да. Ещё здесь. — Всё-таки странно. Начиная этот день, я не думал, что буду перестреливаться с моим другом. — Наша дружба кончилась в 8:25 утра. В баре. — Нет. Это не перечеркнет 20 лет вместе. Мы ещё друзья. Я бы рад многое исправить, но не выйдет. Что ж, приходится жить дальше. Новый день, новое дело. — Это было слишком. — О чем ты? — Ты перешел границу... — Какую границу? — ... Дозволенного. — Нет никакой границы! Есть дело, которое надо раскрыть, и больше ничего! Преступников надо сажать любой ценой! А ты хочешь сломать жизнь шести полицейским. Хорошим полицейским! Хорошим людям! Ты готов пожертвовать ими ради этого парня? — Знаешь, Фрэнк... Фрэнк! — Да! — Дело не в том, что я сломаю кому-то жизнь. Понял? Дело в тебе лично. Ты слышишь меня? — Да. Ты его дело читал? А я читал. Вооруженный грабёж... — Вооруженного грабежа не было! — ... Избиение пожилых женщин. Он бил старух по голове!... — Да я никогда... — ... И забирал у них пенсионные чеки! — Я ни разу не использовал... всего один раз. — Тсс, замолчи, замолчи. — Не надо затыкать ему рот! Нет, Джек, послушай его. Этот парень очень даже... Он умный. Он тобой играет. Он умнее тебя. Басни тебе рассказывает, да? Хочет праведником стать. Ходить в церковь, купить своей маме дом. Но он провел больше половины своей жизни в тюрьме. Два часа назад он сидел в камере по обвинению в хранении оружия. Он никогда не сменит род занятий. — Он говорит неправду. — Он преступник-рецидивист. Вот кому ты помогаешь. Пусть ты даже не понимаешь, насколько ты неправ, я все равно обещаю говорить от сердца, выступая на твоих похоронах. Ну что? Ты веришь ему? Или своему бывшему напарнику? Потому что, если ты ему веришь, то тебе придется выбирать: убить бывшего напарника и пойти дальше или вернуться в ту же дверь, в которую ты вошёл. У тебя ведь болит нога и рука прострелена. Ты далеко не уйдешь. А что, если бывший напарник прав, Джек? Что, если он всё-таки прав и ты зря отдашь свою ничтожную жизнь.

   — Ты погибнешь из-за этого говнюка. Стоит ли он того? Что ж, я не спешу. А у тебя много времени? Джек, ты ещё здесь? — Да. Ещё здесь. — Всё-таки странно. Начиная этот день, я не думал, что буду перестреливаться с моим другом. — Наша дружба кончилась в 8:25 утра. В баре. — Нет. Это не перечеркнет 20 лет вместе. Мы ещё друзья. Я бы рад многое исправить, но не выйдет. Что ж, приходится жить дальше. Новый день, новое дело. — Это было слишком. — О чем ты? — Ты перешел границу... — Какую границу? — ... Дозволенного. — Нет никакой границы! Есть дело, которое надо раскрыть, и больше ничего! Преступников надо сажать любой ценой! А ты хочешь сломать жизнь шести полицейским. Хорошим полицейским! Хорошим людям! Ты готов пожертвовать ими ради этого парня? — Знаешь, Фрэнк... Фрэнк! — Да! — Дело не в том, что я сломаю кому-то жизнь. Понял? Дело в тебе лично. Ты слышишь меня? — Да. Ты его дело читал? А я читал. Вооруженный грабёж... — Вооруженного грабежа не было! — ... Избиение пожилых женщин. Он бил старух по голове!... — Да я никогда... — ... И забирал у них пенсионные чеки! — Я ни разу не использовал... всего один раз. — Тсс, замолчи, замолчи. — Не надо затыкать ему рот! Нет, Джек, послушай его. Этот парень очень даже... Он умный. Он тобой играет. Он умнее тебя. Басни тебе рассказывает, да? Хочет праведником стать. Ходить в церковь, купить своей маме дом. Но он провел больше половины своей жизни в тюрьме. Два часа назад он сидел в камере по обвинению в хранении оружия. Он никогда не сменит род занятий. — Он говорит неправду. — Он преступник-рецидивист. Вот кому ты помогаешь. Пусть ты даже не понимаешь, насколько ты неправ, я все равно обещаю говорить от сердца, выступая на твоих похоронах. Ну что? Ты веришь ему? Или своему бывшему напарнику? Потому что, если ты ему веришь, то тебе придется выбирать: убить бывшего напарника и пойти дальше или вернуться в ту же дверь, в которую ты вошёл. У тебя ведь болит нога и рука прострелена. Ты далеко не уйдешь. А что, если бывший напарник прав, Джек? Что, если он всё-таки прав и ты зря отдашь свою ничтожную жизнь.

   — Фрэнк Наджент · фильм
10. «

    — Говоришь, Дотти уехала в Квинслифф, вместе с мисс Фишер на отдых? — Хорошо бы и преступники тоже ушли в отпуск, чтобы дать нам немного передохнуть. — Пора бы уже привыкнуть, Коллинз, что рядом с мисс Фишер покоя не будет.

    — Говоришь, Дотти уехала в Квинслифф, вместе с мисс Фишер на отдых? — Хорошо бы и преступники тоже ушли в отпуск, чтобы дать нам немного передохнуть. — Пора бы уже привыкнуть, Коллинз, что рядом с мисс Фишер покоя не будет.

    — Детектив Джек Робинсон · сериал
11. «

    Снова грязь со всех сторон, Вонь да мусор под ногами, Хамы оседлали трон, Объявив себя царями...

    Снова грязь со всех сторон, Вонь да мусор под ногами, Хамы оседлали трон, Объявив себя царями...

    — Николай Гольбрайх
12. «

    Когда немецкий солдат входил во французский или датский город, у него тоже была жесткая инструкция — вести себя корректно по отношению к мирным жителям. На советской территории он был официально освобожден от ответственности за любые преступления против населения. Изнасилование солдатом вермахта советской женщины/девушки/девочки, кстати, изначально не считалось преступлением. Конечно! На Западе жили цивилизованные высшие расы, почти германцы. Даже евреев в оккупированной Европе почему-то старались не уничтожать на месте, а сначала вывозить на Восток. Русские же — недочеловеки.

    Когда немецкий солдат входил во французский или датский город, у него тоже была жесткая инструкция — вести себя корректно по отношению к мирным жителям. На советской территории он был официально освобожден от ответственности за любые преступления против населения. Изнасилование солдатом вермахта советской женщины/девушки/девочки, кстати, изначально не считалось преступлением. Конечно! На Западе жили цивилизованные высшие расы, почти германцы. Даже евреев в оккупированной Европе почему-то старались не уничтожать на месте, а сначала вывозить на Восток. Русские же — недочеловеки.

    — Владимир Мединский · книга
13. «

    Слыхал я, иногда преступники в театре Бывали под воздействием игры Так глубоко потрясены, что тут же Свои провозглашали злодеяния.

    Слыхал я, иногда преступники в театре Бывали под воздействием игры Так глубоко потрясены, что тут же Свои провозглашали злодеяния.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Воры контролировали преступность значительно лучше, чем это когда-либо получалось у Городской Стражи. Теперь стражникам приходилось лезть из кожи вон, работая вдвое больше, чтобы хоть чуть-чуть сократить уровень преступности, в то время как все, что требовалось от Гильдии Воров, это чуточку меньше работать.

    Воры контролировали преступность значительно лучше, чем это когда-либо получалось у Городской Стражи. Теперь стражникам приходилось лезть из кожи вон, работая вдвое больше, чтобы хоть чуть-чуть сократить уровень преступности, в то время как все, что требовалось от Гильдии Воров, это чуточку меньше работать.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Убийца разгуливает на свободе, живет по соседству. А мы ничего не можем сделать, у нас связаны руки, только лишь потому, что ты преступник, а я поджигательница. Это нечестно.

    Убийца разгуливает на свободе, живет по соседству. А мы ничего не можем сделать, у нас связаны руки, только лишь потому, что ты преступник, а я поджигательница. Это нечестно.

    — Сьюзан Мэйер · сериал
16. «

    — Сиамские боевые рыбы. Восхитительные создания. Храбрые, но в то же время глупые. Именно глупые. За исключением одной нашей, которая позволяет двум другим бороться, ожидая исхода. Ждет, пока выживший не будет так истощен, что не сможет защищать себя. А потом, как и СПЕКТР, он нападает. — Я нахожу это сравнение забавным. — Наша организация переманивала вас у русских не ради забавы, номер три.

    — Сиамские боевые рыбы. Восхитительные создания. Храбрые, но в то же время глупые. Именно глупые. За исключением одной нашей, которая позволяет двум другим бороться, ожидая исхода. Ждет, пока выживший не будет так истощен, что не сможет защищать себя. А потом, как и СПЕКТР, он нападает. — Я нахожу это сравнение забавным. — Наша организация переманивала вас у русских не ради забавы, номер три.

    — Эрнст Ставро Блофельд · фильм
17. «

    Быть в бегах — это быть в аду, особенно для тех, кто не стал ещё закоренелым преступником.

    Быть в бегах — это быть в аду, особенно для тех, кто не стал ещё закоренелым преступником.

    — Гийом Мюссо · книга
18. «

    Любой страж закона, попытавшийся выступить против анк-морпорской преступности, рисковал нарваться на следующую реакцию со стороны окружающих: «Эй, послушайте-ка, а этот труп, который валяется в канаве, — это же старина сержант Колон!»

    Любой страж закона, попытавшийся выступить против анк-морпорской преступности, рисковал нарваться на следующую реакцию со стороны окружающих: «Эй, послушайте-ка, а этот труп, который валяется в канаве, — это же старина сержант Колон!»

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — Чего он добивается? Он просто омерзителен! — А правильно ли мы сделаем, если откроем планы Генриха Гретелю? — Бобби, неужели тебе не хочется проучить этого наглого зазнайку? — Хочется. — Вот и отлично! Тогда кто-то должен это сделать. — Ты говоришь о Гретеле? — Выбора нет. Он здесь единственный преступник.

    — Чего он добивается? Он просто омерзителен! — А правильно ли мы сделаем, если откроем планы Генриха Гретелю? — Бобби, неужели тебе не хочется проучить этого наглого зазнайку? — Хочется. — Вот и отлично! Тогда кто-то должен это сделать. — Ты говоришь о Гретеле? — Выбора нет. Он здесь единственный преступник.

    — Патти · мультфильм
20. «

    Думается, люди очень часто будут совершать ещё более страшные жестокости и скоро останутся только воины да разбойники. Я даю им совет: «Тот, кто идёт на лютое дело, должен представить себе, что уже его сделал, должен видеть будущее необратимым, подобно прошлому».

    Думается, люди очень часто будут совершать ещё более страшные жестокости и скоро останутся только воины да разбойники. Я даю им совет: «Тот, кто идёт на лютое дело, должен представить себе, что уже его сделал, должен видеть будущее необратимым, подобно прошлому».

    — Хорхе Луис Борхес · книга