Подборка «Красивые цитаты на тему «природа»» — 161 цитата

161 цитата про «Красивые цитаты на тему «природа»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Родилось утро — в белой сорочке румяное утро. Молочными крыльями забилось в окна.

   Родилось утро — в белой сорочке румяное утро. Молочными крыльями забилось в окна.

   — Михаил Андреевич Осоргин · книга
2. «

   Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

   Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   І я повстав. Душа спитала — доки?! Втопили край у підлості і злі. І я сказав: чужинці дайте спокій! Не стійте зради на моїй землі👊

   І я повстав. Душа спитала — доки?! Втопили край у підлості і злі. І я сказав: чужинці дайте спокій! Не стійте зради на моїй землі👊
4. «

   И дальше на север идёт наступленье, Запела вода, пробуждаясь от сна. Весна неизбежна, ну, как обновленье, И необходима, как просто весна.

   И дальше на север идёт наступленье, Запела вода, пробуждаясь от сна. Весна неизбежна, ну, как обновленье, И необходима, как просто весна.

   — Владимир Семёнович Высоцкий
5. «

   Красота сияет во всем мире, красоту являет нам Бог и в самых нежных, самых слабых существах. Какая милая, кроткая, чистая красота глядит на нас из лепестков и венчиков незабудок и фиалок, этих нежных цветочков! Не задумывались ли вы, что эти Божии крошки: беленькие, розовые, голубенькие — учат нас чистоте и кротости, какой они сами полны? Надо иметь очень грубое сердце, чтобы не слышать этого голоса Божия, так ясно звучащего в красоте материальных форм природы.

   Красота сияет во всем мире, красоту являет нам Бог и в самых нежных, самых слабых существах. Какая милая, кроткая, чистая красота глядит на нас из лепестков и венчиков незабудок и фиалок, этих нежных цветочков! Не задумывались ли вы, что эти Божии крошки: беленькие, розовые, голубенькие — учат нас чистоте и кротости, какой они сами полны? Надо иметь очень грубое сердце, чтобы не слышать этого голоса Божия, так ясно звучащего в красоте материальных форм природы.

   — Лука (Войно-Ясенецкий)
6. «

   Снявши шапку, Сто слепящих фотографий Ночью снял на память гром.

   Снявши шапку, Сто слепящих фотографий Ночью снял на память гром.

   — Борис Леонидович Пастернак
7. «

   ... Ровно через двадцать четыре часа я стоял у гостиницы «Чегет» в горах Кавказа. Луна всходила из-за пика Андырчи. Перевалившиеся через гребень облака, освещённые луной, были белы, как привидения. Над перевалом Чипер-Азау то и дело открывался из-за облаков фонарь Венеры, окружённый светлым ореолом. На небольшой высоте над горами быстро и молча прошёл искусственный спутник. Ветер бродил по верхушкам сосен, шумела река. В природе был полный порядок. Она никому не изменяла, но и никого не любила.

   ... Ровно через двадцать четыре часа я стоял у гостиницы «Чегет» в горах Кавказа. Луна всходила из-за пика Андырчи. Перевалившиеся через гребень облака, освещённые луной, были белы, как привидения. Над перевалом Чипер-Азау то и дело открывался из-за облаков фонарь Венеры, окружённый светлым ореолом. На небольшой высоте над горами быстро и молча прошёл искусственный спутник. Ветер бродил по верхушкам сосен, шумела река. В природе был полный порядок. Она никому не изменяла, но и никого не любила.

   — Юрий Визбор · книга
8. «

   Как счастлив я, когда могу покинуть Докучный шум столицы и двора И убежать в пустынные дубравы, На берега сих молчаливых вод.

   Как счастлив я, когда могу покинуть Докучный шум столицы и двора И убежать в пустынные дубравы, На берега сих молчаливых вод.

   — Александр Сергеевич Пушкин
9. «

   Когда выйдешь в поле и ветер треплет колосья пшеницы, кажется, мир погрузился в тишину, все иные звуки пропали, а эта песнь ветра специально ласкает ухо, чтобы ты оглянулся и понял, какая кругом тишина. Или в лесу перелетит птичка с дерева на дерево, хрустнет лист под ногой, и ты слышишь, как тихо, как торжественно спокоен лес. И морская волна бьется мерно так, с музыкальным счетом, о берег, чтобы слышал человек тишину… Много удивительного придумала природа, чтобы помочь нам услышать и полюбить тишину. А когда одинокий лыжник пересекает снежное поле, какая кругом стоит тишина. Одетая снегом земля наша так красива, только руками разведёшь…

   Когда выйдешь в поле и ветер треплет колосья пшеницы, кажется, мир погрузился в тишину, все иные звуки пропали, а эта песнь ветра специально ласкает ухо, чтобы ты оглянулся и понял, какая кругом тишина. Или в лесу перелетит птичка с дерева на дерево, хрустнет лист под ногой, и ты слышишь, как тихо, как торжественно спокоен лес. И морская волна бьется мерно так, с музыкальным счетом, о берег, чтобы слышал человек тишину… Много удивительного придумала природа, чтобы помочь нам услышать и полюбить тишину. А когда одинокий лыжник пересекает снежное поле, какая кругом стоит тишина. Одетая снегом земля наша так красива, только руками разведёшь…

   — Евгений Павлович Леонов · книга
10. «

    В мае природа грозит нам пальцем, чтобы напомнить, что мы не боги какие-нибудь, а всего лишь чрезмерно самонадеянные члены ее большой семьи. Она дает нам понять, что мы — братья осла и карася, обреченного сковородке, прямые потомки шимпанзе и всего лишь троюродные братья воркующих голубей, крякающих уток и служанок и полисменов в парке.

    В мае природа грозит нам пальцем, чтобы напомнить, что мы не боги какие-нибудь, а всего лишь чрезмерно самонадеянные члены ее большой семьи. Она дает нам понять, что мы — братья осла и карася, обреченного сковородке, прямые потомки шимпанзе и всего лишь троюродные братья воркующих голубей, крякающих уток и служанок и полисменов в парке.

    — О. Генри · книга
11. «

    Горящий обломок луны низко висел над остывающим берегом. На скалах сидели чёрные базальтовые, навек обнявшиеся парочки. Море шушукалось о любви до гроба, о счастье без возврата, о муках сердца и тому подобных неактуальных мелочах. Звезда говорила со звездой по азбуке Морзе, зажигаясь и потухая. Световой туннель прожектора соединял берега залива. Когда он исчез, на его месте долго ещё держался чёрный столб.

    Горящий обломок луны низко висел над остывающим берегом. На скалах сидели чёрные базальтовые, навек обнявшиеся парочки. Море шушукалось о любви до гроба, о счастье без возврата, о муках сердца и тому подобных неактуальных мелочах. Звезда говорила со звездой по азбуке Морзе, зажигаясь и потухая. Световой туннель прожектора соединял берега залива. Когда он исчез, на его месте долго ещё держался чёрный столб.

    — Илья Ильф · книга
12. «

    Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик — В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть Любовь, в ней есть язык.

    Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик — В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть Любовь, в ней есть язык.

    — Фёдор Иванович Тютчев
13. «

    Солнце ещё не скрылось за горизонтом, но уже собралось на покой, а луна походила на снежную сову. Над городом всего лишь на час воспарила гигантская дремлющая птица, имя которой — сумерки.

    Солнце ещё не скрылось за горизонтом, но уже собралось на покой, а луна походила на снежную сову. Над городом всего лишь на час воспарила гигантская дремлющая птица, имя которой — сумерки.

    — Алексей Пехов · книга
14. «

    Странное лето! Жара внезапно прекратилась, и совершенно неожиданно наступила совсем осенняя, холодная погода. Но ветра нет, небо покрыто лёгкими тучками, и для прогулки нельзя придумать ничего лучшего.

    Странное лето! Жара внезапно прекратилась, и совершенно неожиданно наступила совсем осенняя, холодная погода. Но ветра нет, небо покрыто лёгкими тучками, и для прогулки нельзя придумать ничего лучшего.

    — Петр Ильич Чайковский
15. «

    Листья приводят в кружение Тайны волшебных лесов, Шорох лесных голосов. Солнце и звёзды в движение Лунных сияние миров, Всё это грёз зарождение, Мир отражений и снов. Родины нашей предания Шёпот далёких ветров, Тысячи лесных щебетаний В ожидании новой войны. Всё это смысл мироздания - Прелесть любимой земли.

    Листья приводят в кружение Тайны волшебных лесов, Шорох лесных голосов. Солнце и звёзды в движение Лунных сияние миров, Всё это грёз зарождение, Мир отражений и снов. Родины нашей предания Шёпот далёких ветров, Тысячи лесных щебетаний В ожидании новой войны. Всё это смысл мироздания - Прелесть любимой земли.
16. «

    Мёд — это, образно говоря, кусочек солнца на тарелке.

    Мёд — это, образно говоря, кусочек солнца на тарелке.

    — Василий Александрович Сухомлинский
17. «

    Стоял июль — время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании.

    Стоял июль — время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании.

    — Говард Филлипс Лавкрафт · книга
18. «

    Передо мной расстилалось золотистое поле ржи; сверху его накрывал покров голубого неба, а вдали окаймляла зелень леса. Богатство лежало передо мной, как на блюде, и было страшновато: ширины рук не хватит, чтобы его ухватить.

    Передо мной расстилалось золотистое поле ржи; сверху его накрывал покров голубого неба, а вдали окаймляла зелень леса. Богатство лежало передо мной, как на блюде, и было страшновато: ширины рук не хватит, чтобы его ухватить.

    — Елизавета Дворецкая · книга
19. «

    Разродилась звезда ливнем, Порвала на ольхе платье, Процарапав тайгу бивнем, Воробьиную рвет ратью.

    Разродилась звезда ливнем, Порвала на ольхе платье, Процарапав тайгу бивнем, Воробьиную рвет ратью.
20. «

    Осень вернулась в Горменгаст, подобная возвращающемуся в свою твердыню мрачному призраку. Дыхание ее веяло по забытым проходам — Горменгаст сам обратился в осень И обитатели замка стали лишь тенями ее. Разрушающийся замок, мрея в туманах, вдыхал осень, и каждый холодный камень замка выдыхал ее. Корявые деревья, обступившие темное озеро, пылали, роняя капли, и листья их, срываемые ветром, бешено кружили меж башен. Тучи, свиваясь, ложились на них и расточались или тяжко ворочались на поднебесном каменном поле, и лохмотья их тянулись меж стрельниц, теснясь у невидимых стен.

    Осень вернулась в Горменгаст, подобная возвращающемуся в свою твердыню мрачному призраку. Дыхание ее веяло по забытым проходам — Горменгаст сам обратился в осень И обитатели замка стали лишь тенями ее. Разрушающийся замок, мрея в туманах, вдыхал осень, и каждый холодный камень замка выдыхал ее. Корявые деревья, обступившие темное озеро, пылали, роняя капли, и листья их, срываемые ветром, бешено кружили меж башен. Тучи, свиваясь, ложились на них и расточались или тяжко ворочались на поднебесном каменном поле, и лохмотья их тянулись меж стрельниц, теснясь у невидимых стен.

    — Мервин Пик · книга