45 коротких цитат по теме «противостояние»

Тема «противостояние» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 45 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

   — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

   — Дмитрий Рус · книга
2. «

   — Знаете кем я Вас считаю? — Кем вы меня считаете? Нет, не знаю. — Я считаю вас жалким неудачником. — А я вас отвратительным победителем.

   — Знаете кем я Вас считаю? — Кем вы меня считаете? Нет, не знаю. — Я считаю вас жалким неудачником. — А я вас отвратительным победителем.

   — доктор Кинг Шульц · фильм
3. «

   — Узнаем, кто лучший Джонатан Кристофер раз и навсегда? — Это принесет мне абсолютное наслаждение.

   — Узнаем, кто лучший Джонатан Кристофер раз и навсегда? — Это принесет мне абсолютное наслаждение.

   — Джейс Эрондейл · сериал
4. «

   Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

   Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

   — Марк Красс · фильм
5. «

   Двое, глаза в глаза, мясо против железо.

   Двое, глаза в глаза, мясо против железо.

   — Леонид Леонов · книга
6. «

   Мы с готовностью противопоставляем государство, неважно, тоталитарное или нет, обычному человеку, ничтожеству или пройдохе. Забывая, что государство в основном и состоит из людей заурядных, у каждого из них своя жизнь, своя история, и цепь случайностей приводит к тому, что одни держат винтовку или пишут бумаги, а другие – в соответствии с написанной бумагой – оказываются под дулом этой винтовки. Развитие событий очень редко зависит от выбора и врожденных наклонностей. Далеко не всегда жертвы, обреченные на смерть, добрые, а палачи, которые убивают и мучают, злые. Думать так – наивно: достаточно столкнуться с бюрократией, даже в такой организации, как Красный Крест.

   Мы с готовностью противопоставляем государство, неважно, тоталитарное или нет, обычному человеку, ничтожеству или пройдохе. Забывая, что государство в основном и состоит из людей заурядных, у каждого из них своя жизнь, своя история, и цепь случайностей приводит к тому, что одни держат винтовку или пишут бумаги, а другие – в соответствии с написанной бумагой – оказываются под дулом этой винтовки. Развитие событий очень редко зависит от выбора и врожденных наклонностей. Далеко не всегда жертвы, обреченные на смерть, добрые, а палачи, которые убивают и мучают, злые. Думать так – наивно: достаточно столкнуться с бюрократией, даже в такой организации, как Красный Крест.

   — Джонатан Литтелл · книга
7. «

   Уже давно между собою Враждуют эти племена; Не раз клонилась под грозою То их, то наша сторона. Кто устоит в неравном споре: Кичливый лях, иль верный росс? Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? вот вопрос...

   Уже давно между собою Враждуют эти племена; Не раз клонилась под грозою То их, то наша сторона. Кто устоит в неравном споре: Кичливый лях, иль верный росс? Славянские ль ручьи сольются в русском море? Оно ль иссякнет? вот вопрос...

   — Александр Сергеевич Пушкин
8. «

   — Ты понимаешь, что ты делаешь, Аргунова? — спросила она, сверкая глазами. — Ем кашу, — ответила Кира, — хочешь, садись с нами. — Ты знаешь, что сделала эта девочка? — Не имею ни малейшего понятия. — Нет? Тогда почему ты за нее? — Ты ошибаешься. Я не за нее, я против двадцати восьми остальных. — То есть, по-твоему, очень умно идти против большинства? — По-моему, когда вопрос спорный и есть сомнение в правоте любой из сторон, правильнее встать на сторону слабейшего из противников…

   — Ты понимаешь, что ты делаешь, Аргунова? — спросила она, сверкая глазами. — Ем кашу, — ответила Кира, — хочешь, садись с нами. — Ты знаешь, что сделала эта девочка? — Не имею ни малейшего понятия. — Нет? Тогда почему ты за нее? — Ты ошибаешься. Я не за нее, я против двадцати восьми остальных. — То есть, по-твоему, очень умно идти против большинства? — По-моему, когда вопрос спорный и есть сомнение в правоте любой из сторон, правильнее встать на сторону слабейшего из противников…

   — Айн Рэнд · книга
9. «

   — Если мы не объединимся, они нас всех перебьют. И не останется никого, кроме тебя. — Звучит заманчиво. «Капитан Джек Воробей, последний из пиратов»... — Да... Будешь воевать с Джонсом один на один. Это вписывается в твои планы? — Я что-нибудь придумаю!

   — Если мы не объединимся, они нас всех перебьют. И не останется никого, кроме тебя. — Звучит заманчиво. «Капитан Джек Воробей, последний из пиратов»... — Да... Будешь воевать с Джонсом один на один. Это вписывается в твои планы? — Я что-нибудь придумаю!

   — Капитан Гектор Барбосса · фильм
10. «

    Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен.

    Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен.

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    Сгорит тот, кто пойдёт против меня!

    Сгорит тот, кто пойдёт против меня!

    — Кёсем Султан · сериал
12. «

    — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

    — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    — Я считаю, что чем очевиднее грех, тем легче ему противостоять. — А губят нас мелкие страстишки.

    — Я считаю, что чем очевиднее грех, тем легче ему противостоять. — А губят нас мелкие страстишки.

    — Честер Кэмпбелл (Chester Campbell) · сериал
14. «

    Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

    Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
15. «

    — Пятнадцать лет прошло и мы наконец обрели друг друга. Ферранте, забудем, что было и пойдем дальше. Рука об руку. — Рука об руку? Это мой корабль, здесь все мои люди и вся моя жизнь. Нет, нет, это уже было в ночь, когда ты убил Ливию. — То дело прошлое, Ферранте. — Ошибаешься. В прошлом мы были братьями. А в настоящем ты Дюбуа, а я Злой Рок. — Ты безумец. — Нет, это ты безумец. Неужели ты не понял, неужели не видишь, до чего нас довела судьба? Ты охотник, я дичь. Ты солдат, а я пират. Ты Старый Свет, я — Новый. — Это случилось против моей воли. — В твоей жизни только так и случается. — Мы можем все изменить. — Как? Ударом шпаги? Или пушечным выстрелом?

    — Пятнадцать лет прошло и мы наконец обрели друг друга. Ферранте, забудем, что было и пойдем дальше. Рука об руку. — Рука об руку? Это мой корабль, здесь все мои люди и вся моя жизнь. Нет, нет, это уже было в ночь, когда ты убил Ливию. — То дело прошлое, Ферранте. — Ошибаешься. В прошлом мы были братьями. А в настоящем ты Дюбуа, а я Злой Рок. — Ты безумец. — Нет, это ты безумец. Неужели ты не понял, неужели не видишь, до чего нас довела судьба? Ты охотник, я дичь. Ты солдат, а я пират. Ты Старый Свет, я — Новый. — Это случилось против моей воли. — В твоей жизни только так и случается. — Мы можем все изменить. — Как? Ударом шпаги? Или пушечным выстрелом?

    — Ипполито Альбрицци (Александр Дюбуа) · фильм
16. «

    Даже в самых безвыходных ситуациях нам приходится искать выход. Каждый день мы играем в шахматы. Наш противник — зло. Чаще всего мы выигрываем. Хотя, бывает, что и нет. И всё это ради одного слова. Надежда! Она теплится в нас. Она — наше горючее.

    Даже в самых безвыходных ситуациях нам приходится искать выход. Каждый день мы играем в шахматы. Наш противник — зло. Чаще всего мы выигрываем. Хотя, бывает, что и нет. И всё это ради одного слова. Надежда! Она теплится в нас. Она — наше горючее.

    — Чарльз Мартин · книга
17. «

    Победа над врагом, Одержанная силою меча, - Лишь часть победы.

    Победа над врагом, Одержанная силою меча, - Лишь часть победы.

    — Джон Мильтон · книга
18. «

    — Я не пойму, Слим, чего ты добиваешься? Я вижу, ты все рассчитала! Ну, предположим, ты побьёшь меня, и что? Ты же не убьёшь меня?! [она наносит удар] — Всё это очень меня разозлило! [ударяет её, но промахивается. Слим наносит ответный удар] — Самозащита — это не убийство.

    — Я не пойму, Слим, чего ты добиваешься? Я вижу, ты все рассчитала! Ну, предположим, ты побьёшь меня, и что? Ты же не убьёшь меня?! [она наносит удар] — Всё это очень меня разозлило! [ударяет её, но промахивается. Слим наносит ответный удар] — Самозащита — это не убийство.

    — Митч Хиллер · фильм
19. «

    Настоящая схватка идёт не между Востоком и Западом, или капитализмом и коммунизмом, но между образованием и пропагандой.

    Настоящая схватка идёт не между Востоком и Западом, или капитализмом и коммунизмом, но между образованием и пропагандой.

    — Мартин Бубер
20. «

    Стивен... как вы сказали? Это шутка! Я хорошо знаком с Сигалом. Он мне нравится, хороший парень. Я не знаю, кто сильнее. У меня никогда не было с ним спарринга. Но я выясню!

    Стивен... как вы сказали? Это шутка! Я хорошо знаком с Сигалом. Он мне нравится, хороший парень. Я не знаю, кто сильнее. У меня никогда не было с ним спарринга. Но я выясню!

    — Дольф Лундгрен