135 высказываний на тему «птицы»

135 цитат про «птицы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ты только посмотри на эту красоту! Это же не курица, это же Уланова!

   Ты только посмотри на эту красоту! Это же не курица, это же Уланова!

   — Елена Тимофеевна · фильм
2. «

   Я не кормлю голубей, я метаю в них хлебные корки.

   Я не кормлю голубей, я метаю в них хлебные корки.

   — Джек Бергер · сериал
3. «

   — Я буду играть так, как считаю нужным, и будь что будет. — Она гордо вскинула голову, и на щеках её заиграл румянец. «Гибель неизбежна, да пребудет гибель, может, и во благо», — продекламировал Диккенс. Он опять не смог удержаться от лицедейства. <...> Эллен было всё равно, она даже не слышала, что ответил Диккенс. Она смотрела на его руки, когда он декламировал. Так вскидывает крылья дикая птица, попавшая в клетку.

   — Я буду играть так, как считаю нужным, и будь что будет. — Она гордо вскинула голову, и на щеках её заиграл румянец. «Гибель неизбежна, да пребудет гибель, может, и во благо», — продекламировал Диккенс. Он опять не смог удержаться от лицедейства. <...> Эллен было всё равно, она даже не слышала, что ответил Диккенс. Она смотрела на его руки, когда он декламировал. Так вскидывает крылья дикая птица, попавшая в клетку.

   — Ричард Флэнаган · книга
4. «

   Птички поют, правда голосок у кур не очень, но ведь птица, как ни придирайся.

   Птички поют, правда голосок у кур не очень, но ведь птица, как ни придирайся.

   — Светлана Жданова · книга
5. «

   — То есть, тебе лучше быть с человеком, чем со своими? — Точно! Именно человек дарил мне любовь целые пятнадцать лет, а свои попытались задушить меня в первые пятнадцать секунд!

   — То есть, тебе лучше быть с человеком, чем со своими? — Точно! Именно человек дарил мне любовь целые пятнадцать лет, а свои попытались задушить меня в первые пятнадцать секунд!

   — Жемчужинка · мультфильм
6. «

   У каждой птицы музыка своя, Свой голос И свои для пенья сроки... И не мешает пенью соловья Смешное бормотание сороки...

   У каждой птицы музыка своя, Свой голос И свои для пенья сроки... И не мешает пенью соловья Смешное бормотание сороки...

   — Валерий Шульжик
7. «

   Когда умирает птица, в ней плачет усталая пуля, которая так хотела всего лишь летать, как птица.

   Когда умирает птица, в ней плачет усталая пуля, которая так хотела всего лишь летать, как птица.

   — Иван Фёдорович Жданов
8. «

   Волшебство утра и вдохновение ночи — две красивые птицы, одна несет на крыльях рассвет, раскрывая в наших душах его свет, а другая несет на крыльях звездное, красивое небо, наполняя своим сиянием наши мысли

   Волшебство утра и вдохновение ночи — две красивые птицы, одна несет на крыльях рассвет, раскрывая в наших душах его свет, а другая несет на крыльях звездное, красивое небо, наполняя своим сиянием наши мысли
9. «

   Я уже немало пожил, на моих глазах выросли два поколения детей, и имею право сказать, что редко у обычных птиц рождаются лебеди. Лебедь, продолжающий жить на дереве своих родителей, умирает. Прекрасные и талантливые должны искать свой собственный путь в этом мире.

   Я уже немало пожил, на моих глазах выросли два поколения детей, и имею право сказать, что редко у обычных птиц рождаются лебеди. Лебедь, продолжающий жить на дереве своих родителей, умирает. Прекрасные и талантливые должны искать свой собственный путь в этом мире.

   — Артур Голден · книга
10. «

    Доктор Урбино упорно не признавался, что терпеть не может животных, и отговаривался на этот счет всякими научными побасенками и философическими предлогами, которые могли убедить кого угодно, но не его жену. Он говорил, что те, кто слишком любит животных, способны на страшные жестокости по отношению к людям. Он говорил, что собаки вовсе не верны, а угодливы, что кошки — предательское племя, что павлины — вестники смерти, попугаи ара — всего-навсего обременительное украшение, кролики разжигают вожделение, обезьяны заражают бешеным сластолюбием, а петухи вообще прокляты, ибо по петушиному крику от Христа отреклись трижды.

    Доктор Урбино упорно не признавался, что терпеть не может животных, и отговаривался на этот счет всякими научными побасенками и философическими предлогами, которые могли убедить кого угодно, но не его жену. Он говорил, что те, кто слишком любит животных, способны на страшные жестокости по отношению к людям. Он говорил, что собаки вовсе не верны, а угодливы, что кошки — предательское племя, что павлины — вестники смерти, попугаи ара — всего-навсего обременительное украшение, кролики разжигают вожделение, обезьяны заражают бешеным сластолюбием, а петухи вообще прокляты, ибо по петушиному крику от Христа отреклись трижды.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
11. «

    Октябрь — месяц грусти и простуд, а воробьи — пролетарьят пернатых — захватывают в брошенных пенатах скворечники, как Смольный институт.

    Октябрь — месяц грусти и простуд, а воробьи — пролетарьят пернатых — захватывают в брошенных пенатах скворечники, как Смольный институт.

    — Иосиф Александрович Бродский
12. «

    Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.

    Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Сизый, лети, голубок. В небо лети голубое. Ах, если б крылья мне тоже пожаловал Бог, Я б улетел за тобою.

    Сизый, лети, голубок. В небо лети голубое. Ах, если б крылья мне тоже пожаловал Бог, Я б улетел за тобою.

    — Евгений Владимирович Бачурин
14. «

    Январь. Крещенье. Вечер бел. Мороза — много. Снега — мало. А дятел всё же прилетел - Колдует над кусочком сала.

    Январь. Крещенье. Вечер бел. Мороза — много. Снега — мало. А дятел всё же прилетел - Колдует над кусочком сала.

    — Владимир Шемшученко
15. «

    Если люди не летают выше птиц - Значит так кто-то сверху задумал, Значит надо парить выше птиц — своими сердцами.

    Если люди не летают выше птиц - Значит так кто-то сверху задумал, Значит надо парить выше птиц — своими сердцами.
16. «

    Люди все разные, как птицы в лесу и как звери лесные, и как цветочки на лугу. Одна птица клюет-клюет и никогда сыта не бывает, и глаза у нее жадные и несчастные, а другая птичка клюнет, чивикнет и улетит, и весело ей, летает и поёт.

    Люди все разные, как птицы в лесу и как звери лесные, и как цветочки на лугу. Одна птица клюет-клюет и никогда сыта не бывает, и глаза у нее жадные и несчастные, а другая птичка клюнет, чивикнет и улетит, и весело ей, летает и поёт.

    — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
17. «

    В небе ласточки — лишь силуэты. Добывают птенцам пропитанье. Засмотрелась на их пируэты... Что мне слышится в их щебетанье?

    В небе ласточки — лишь силуэты. Добывают птенцам пропитанье. Засмотрелась на их пируэты... Что мне слышится в их щебетанье?

    — Мария Борисова
18. «

    В глубокой тьме, Черной, как ягоды тута, Скрыты грядой Восьмиярусных облаков, Кричат перелётные гуси.

    В глубокой тьме, Черной, как ягоды тута, Скрыты грядой Восьмиярусных облаков, Кричат перелётные гуси.

    — Минамото Санэтомо
19. «

    Что влечёт наших северных птиц, Прорубая тоннели сквозь воздух, Возвращаться от южных границ На холодные старые гнёзда?

    Что влечёт наших северных птиц, Прорубая тоннели сквозь воздух, Возвращаться от южных границ На холодные старые гнёзда?
20. «

    Над просторами полей - Ничем к земле не привязан - Жаворонок звенит.

    Над просторами полей - Ничем к земле не привязан - Жаворонок звенит.

    — Мацуо Басё