559 фраз про «рай» с глубоким смыслом

Собрали 559 цитат на тему «рай» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Жизнь монаха – это ежедневный крест. Иисус Христос призывает нас, чтобы мы, любящие Его, распяли себя. Потом произойдет воскресение души, духовное ликование. Сурова зима, мучителен мороз, но сладок рай. Возведите свои очи и узрите Горний Иерусалим, где счастье, радость и блаженство будут продолжаться во веки веков! О, какая радость, какое веселие – жить вечно с Богом!

   Жизнь монаха – это ежедневный крест. Иисус Христос призывает нас, чтобы мы, любящие Его, распяли себя. Потом произойдет воскресение души, духовное ликование. Сурова зима, мучителен мороз, но сладок рай. Возведите свои очи и узрите Горний Иерусалим, где счастье, радость и блаженство будут продолжаться во веки веков! О, какая радость, какое веселие – жить вечно с Богом!

   — Ефрем Филофейский
2. «

   Мой старый друг, журналист, как-то сказал, что земной рай – это работать весь день в одиночестве в предвкушении вечера в интересной компании.

   Мой старый друг, журналист, как-то сказал, что земной рай – это работать весь день в одиночестве в предвкушении вечера в интересной компании.

   — Иэн Макьюэн · книга
3. «

   Не думаю, чтобы нашелся хотя бы один человек, который попал в рай со страху.

   Не думаю, чтобы нашелся хотя бы один человек, который попал в рай со страху.

   — Томас Браун
4. «

   Сон руками не потрогать, в рай ногами не дотопать ни за что...

   Сон руками не потрогать, в рай ногами не дотопать ни за что...
5. «

   Когда умру, я вознесусь прямо на небо, потому что я уже отбыл свое время в Аду.

   Когда умру, я вознесусь прямо на небо, потому что я уже отбыл свое время в Аду.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Да, хорошо, конечно, где нас нет; Когда привычный угол мы теряем, Он поневоле кажется нам раем.

   Да, хорошо, конечно, где нас нет; Когда привычный угол мы теряем, Он поневоле кажется нам раем.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
7. «

   Однажды добрый человек беседовал с богом и спросил его: Господи, я бы хотел узнать, что такое Рай и что такое Ад.

   Однажды добрый человек беседовал с богом и спросил его: Господи, я бы хотел узнать, что такое Рай и что такое Ад.
8. «

   Даже рай и ад человечество во все времена и у всех народов представляло и представляет в виде мощного коллектива праведников или грешников. И в раю и в аду всегда кишмя кишит народ. Ни одному гению не пришло даже на ум наказать грешника обыкновенным могильным одиночеством. Ведь на миру и раскаленная сковородка, и сатанинские щипцы, и кипящая смола — чепуха. Вот помести грешника в обыкновенный гроб, закопай, и пусть он там лежит в одиночестве, без надежды пообщаться даже с судьями в день Страшного суда. Рядом с таким наказанием коллективное бултыхание в кипящей смоле — купание на Лазурном берегу. Человек не может представить себе полного одиночества даже на том свете.

   Даже рай и ад человечество во все времена и у всех народов представляло и представляет в виде мощного коллектива праведников или грешников. И в раю и в аду всегда кишмя кишит народ. Ни одному гению не пришло даже на ум наказать грешника обыкновенным могильным одиночеством. Ведь на миру и раскаленная сковородка, и сатанинские щипцы, и кипящая смола — чепуха. Вот помести грешника в обыкновенный гроб, закопай, и пусть он там лежит в одиночестве, без надежды пообщаться даже с судьями в день Страшного суда. Рядом с таким наказанием коллективное бултыхание в кипящей смоле — купание на Лазурном берегу. Человек не может представить себе полного одиночества даже на том свете.

   — Виктор Викторович Конецкий · книга
9. «

   Вы думаете, собаки не попадают в рай? Я уверяю: они будут там раньше каждого из нас.

   Вы думаете, собаки не попадают в рай? Я уверяю: они будут там раньше каждого из нас.

   — Роберт Льюис Стивенсон
10. «

    По небу ангелы летят, в канаве дьяволы ползут, И те, и эти говорят: «Ты нам не враг, ты нам не друг». Ни там, ни тут.

    По небу ангелы летят, в канаве дьяволы ползут, И те, и эти говорят: «Ты нам не враг, ты нам не друг». Ни там, ни тут.
11. «

    А вдруг после смерти окажется, что рай — это и есть бесконечный океанский пляж: на крупный белый песок мерно набегают легкие волны, настолько прозрачные, что можно сосчитать чешуйки на рыбьих спинках. На пляже, сколько хватает глаз, блаженствуют нагие, юные, прекрасные люди. Их много, тысячи, миллионы, миллиарды... Одни купаются, другие загорают, третьи, проголодавшись, уходят в ближнюю рощу, срывают с веток и едят невиданные сочные плоды. А насытившись и воспылав, там же, под деревьями, прихотливо любят друг друга в траве, укромно смыкающейся над содрогающимися телами. И можно часами, днями, годами, веками идти берегом по щиколотку в теплой воде, смотреть по сторонам, узнавать знакомцев по земной жизни, разговаривать, смеяться, пить за встречу райское вино, терпкое, веселое, но не оставляющее тени похмелья. И снова брести по бесконечному песку, ловя обрывки разговоров и понимая всех, потому что там, у них, изъясняются на всеобщем языке, который ты, оказывается, знал на земле, но никогда за ненадобностью им не пользовался. <...> Наверное, в раю человек просыпается в лучшей своей поре, в расцвете, в плотской роскоши. Нет, нет, он получает такое тело, о каком грезил перед зеркалом, страдая от несовершенства. Но в таком случае как узнать в сонме мечтательной наготы знакомых, близких, любимых, взаимно или безответно? А никого и не надо узнавать. Надо просто идти по безначальному и бесконечному лукоморью, радоваться солнцу, жизни и вечности...

    А вдруг после смерти окажется, что рай — это и есть бесконечный океанский пляж: на крупный белый песок мерно набегают легкие волны, настолько прозрачные, что можно сосчитать чешуйки на рыбьих спинках. На пляже, сколько хватает глаз, блаженствуют нагие, юные, прекрасные люди. Их много, тысячи, миллионы, миллиарды... Одни купаются, другие загорают, третьи, проголодавшись, уходят в ближнюю рощу, срывают с веток и едят невиданные сочные плоды. А насытившись и воспылав, там же, под деревьями, прихотливо любят друг друга в траве, укромно смыкающейся над содрогающимися телами. И можно часами, днями, годами, веками идти берегом по щиколотку в теплой воде, смотреть по сторонам, узнавать знакомцев по земной жизни, разговаривать, смеяться, пить за встречу райское вино, терпкое, веселое, но не оставляющее тени похмелья. И снова брести по бесконечному песку, ловя обрывки разговоров и понимая всех, потому что там, у них, изъясняются на всеобщем языке, который ты, оказывается, знал на земле, но никогда за ненадобностью им не пользовался. <...> Наверное, в раю человек просыпается в лучшей своей поре, в расцвете, в плотской роскоши. Нет, нет, он получает такое тело, о каком грезил перед зеркалом, страдая от несовершенства. Но в таком случае как узнать в сонме мечтательной наготы знакомых, близких, любимых, взаимно или безответно? А никого и не надо узнавать. Надо просто идти по безначальному и бесконечному лукоморью, радоваться солнцу, жизни и вечности...

    — Юрий Поляков · книга
12. «

    Надеюсь, рай существует. Потому что, когда умирает человек, которого ты любил сильнее всех, это единственное место, где вы можете воссоединиться, но если рай – просто фантазия или городская легенда, надежда обрести его вновь исчезает навсегда.

    Надеюсь, рай существует. Потому что, когда умирает человек, которого ты любил сильнее всех, это единственное место, где вы можете воссоединиться, но если рай – просто фантазия или городская легенда, надежда обрести его вновь исчезает навсегда.

    — Рут Хоган · книга
13. «

    Глаза, что подняты ввысь, рая вокруг не найдут.

    Глаза, что подняты ввысь, рая вокруг не найдут.
14. «

    Для православного сознания рай и ад не определяются какими-то материальными атрибутами. Это не какой-то набор чувственных удовольствий или телесных мук. И не место в пространстве (небеса вверху, а преисподняя — внизу), и не дистанция, на которую человек отдаляется от Бога. И рай, и от скорее можно было бы охарактеризовать как свет Божьего присутствия, разлитый повсеместно. Нетварный свет, исходивший от Него еще до сотворения вселенной, наполняет все вещи и поддерживает в них жизнь. а то, как каждый конкретный человек воспринимает эту огненную реку, извивающуюся от престола, определяется лишь состоянием души, в котором она пребывает в посмертии (см. 1 Кор. 3: 11-15).

    Для православного сознания рай и ад не определяются какими-то материальными атрибутами. Это не какой-то набор чувственных удовольствий или телесных мук. И не место в пространстве (небеса вверху, а преисподняя — внизу), и не дистанция, на которую человек отдаляется от Бога. И рай, и от скорее можно было бы охарактеризовать как свет Божьего присутствия, разлитый повсеместно. Нетварный свет, исходивший от Него еще до сотворения вселенной, наполняет все вещи и поддерживает в них жизнь. а то, как каждый конкретный человек воспринимает эту огненную реку, извивающуюся от престола, определяется лишь состоянием души, в котором она пребывает в посмертии (см. 1 Кор. 3: 11-15).

    — Джеймс Бернстайн · книга
15. «

    Единственное, отчего земля кажется нам адом, да и ад тоже – потому что мы надеемся найти тут рай. Земля – это земля.

    Единственное, отчего земля кажется нам адом, да и ад тоже – потому что мы надеемся найти тут рай. Земля – это земля.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    В 1787 году неподалеку от Мулена на постоялом дворе умирал старик, друг Дидро, воспитанный на сочинениях философов. Окрестные священники выбились из сил: старик не желал принять соборование — он был пантеистом. Проезжавший мимо маркиз де Рольбон, который не верил ни в Бога, ни в черта, побился об заклад с муленским кюре, что ему не понадобится и двух часов, чтобы вернуть больного в лоно христианской церкви. Кюре принял пари и проиграл: больной, за которого маркиз взялся в три часа ночи, в пять утра исповедался и в семь утра умер. «Неужели вы так сильны в диспуте? — спросил кюре. — Вы заткнули за пояс всех нас!» — «А я вовсе не затевал диспута, — ответил маркиз. — Я просто запугал его адом».

    В 1787 году неподалеку от Мулена на постоялом дворе умирал старик, друг Дидро, воспитанный на сочинениях философов. Окрестные священники выбились из сил: старик не желал принять соборование — он был пантеистом. Проезжавший мимо маркиз де Рольбон, который не верил ни в Бога, ни в черта, побился об заклад с муленским кюре, что ему не понадобится и двух часов, чтобы вернуть больного в лоно христианской церкви. Кюре принял пари и проиграл: больной, за которого маркиз взялся в три часа ночи, в пять утра исповедался и в семь утра умер. «Неужели вы так сильны в диспуте? — спросил кюре. — Вы заткнули за пояс всех нас!» — «А я вовсе не затевал диспута, — ответил маркиз. — Я просто запугал его адом».

    — Жан-Поль Сартр · книга
17. «

    Он не заслужил света, он заслужил покой.

    Он не заслужил света, он заслужил покой.

    — Михаил Булгаков · книга
18. «

    В раю, конечно, климат получше, зато в аду гораздо более приятное общество.

    В раю, конечно, климат получше, зато в аду гораздо более приятное общество.

    — Тристан Бернар
19. «

    В Рае, созданном из проклятого мира, нет смысла.

    В Рае, созданном из проклятого мира, нет смысла.
20. «

    Мой сокол! Взнесшись в небеса, Ты дал мне рай и дивный, чистый Яд, — я послушно приняла.

    Мой сокол! Взнесшись в небеса, Ты дал мне рай и дивный, чистый Яд, — я послушно приняла.

    — Марина Матисс