53 цитаты про «равноправие», которые стоит перечитать

53 цитаты про «равноправие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я не верю в равенство, я верю в иерархию.

   Я не верю в равенство, я верю в иерархию.

   — Антониу ди Оливейра Салазар
2. «

   — Вы, сэр... просто глупец. Как вы можете верить в равноправие? Я за всю свою жизнь не слыхал большего вздора. Этот господин верит, что все люди равны! — Я не понял, ты только что назвал меня дураком? — Дурак! Дурак! Дурак!

   — Вы, сэр... просто глупец. Как вы можете верить в равноправие? Я за всю свою жизнь не слыхал большего вздора. Этот господин верит, что все люди равны! — Я не понял, ты только что назвал меня дураком? — Дурак! Дурак! Дурак!

   — Артур Морган · игра
3. «

   Рыцарство мертво, и женщины его убили.

   Рыцарство мертво, и женщины его убили.

   — Дэйв Шаппелл
4. «

   Как одна цветная женщина другой скажу, что я понимаю почему ты считаешь, что это не твоя битва. Но, сестра, я хочу тебя переубедить, видишь ли, у этих женщин есть нечто общее с нами — они граждане второго сорта. И мы обе знаем, каково это, да? Нам не дают реализовать себя, платят меньше положенного, принижают, велят помалкивать и не лезть не в свое дело. Эти женщины живут в той же клетке, что и ты. Не обманывай себя, если их клетка выглядит чуточку комфортнее — это все равно клетка. И, может быть, кто-нибудь из нас сможет из нее вырваться, если мы будем держаться вместе. Если люди второго сорта держаться вместе — мир меняется. И когда ты помогаешь этим женщинам, Дениз, ты помогаешь себе.

   Как одна цветная женщина другой скажу, что я понимаю почему ты считаешь, что это не твоя битва. Но, сестра, я хочу тебя переубедить, видишь ли, у этих женщин есть нечто общее с нами — они граждане второго сорта. И мы обе знаем, каково это, да? Нам не дают реализовать себя, платят меньше положенного, принижают, велят помалкивать и не лезть не в свое дело. Эти женщины живут в той же клетке, что и ты. Не обманывай себя, если их клетка выглядит чуточку комфортнее — это все равно клетка. И, может быть, кто-нибудь из нас сможет из нее вырваться, если мы будем держаться вместе. Если люди второго сорта держаться вместе — мир меняется. И когда ты помогаешь этим женщинам, Дениз, ты помогаешь себе.

   — Элинор Нортон · сериал
5. «

   Мы стали равны, рабы обращаются на «ты» к господам — эдакая оргия равноправия.

   Мы стали равны, рабы обращаются на «ты» к господам — эдакая оргия равноправия.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Люди были как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в женщине красоту. Но женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе женщину, красоту которой стал ценить. Она стала собственностью его, вещью его. Это царство Астарты. Когда он стал более развит, он стал больше прежнего ценить ее красоту, преклонился перед ее красотою. Но ее сознание было еще не развито. Он ценил только в ней красоту. Она умела думать еще только то, что слышала от него. Он говорил, что только он человек, она не человек, и она еще видела в себе только прекрасную драгоценность, принадлежащую ему, — человеком она не считала себя. Это царство Афродиты. Но вот начало в ней пробуждаться сознание, что и она человек. Какая скорбь должна была обнять ее и при самом слабом появлении в ней мысли о своем человеческом достоинстве! Ведь она еще не была признаваема за человека. Мужчина еще не хотел иметь ее иною подругою себе, как своею рабынею. И она говорила: я не хочу быть твоею подругою! Тогда страсть к ней заставляла его умолять и смиряться, и он забывал, что не считает ее человеком, и он любил ее, недоступную, неприкосновенную, непорочную деву. Но лишь только верила она его мольбе, лишь только он касался ее — горе ей! Она была в руках его, эти руки были сильнее ее рук, а он был груб, и он обращал ее в свою рабыню и презирал ее. Горе ей! Это скорбное царство девы. Но шли века; моя сестра, — ты знаешь ее? — та, которая раньше меня стала являться тебе, делала свое дело. Она была всегда, она была прежде всех, она уж была, как были люди, и всегда работала неутомимо. Тяжел был ее труд, медлен успех, но она работала, работала, и рос успех. Мужчина становился разумнее, женщина тверже и тверже сознавала себя равным ему человеком — и пришло время, родилась я.

   Люди были как животные. Они перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в женщине красоту. Но женщина слабее мужчины силою; а мужчина был груб. Все тогда решалось силою. Мужчина присвоил себе женщину, красоту которой стал ценить. Она стала собственностью его, вещью его. Это царство Астарты. Когда он стал более развит, он стал больше прежнего ценить ее красоту, преклонился перед ее красотою. Но ее сознание было еще не развито. Он ценил только в ней красоту. Она умела думать еще только то, что слышала от него. Он говорил, что только он человек, она не человек, и она еще видела в себе только прекрасную драгоценность, принадлежащую ему, — человеком она не считала себя. Это царство Афродиты. Но вот начало в ней пробуждаться сознание, что и она человек. Какая скорбь должна была обнять ее и при самом слабом появлении в ней мысли о своем человеческом достоинстве! Ведь она еще не была признаваема за человека. Мужчина еще не хотел иметь ее иною подругою себе, как своею рабынею. И она говорила: я не хочу быть твоею подругою! Тогда страсть к ней заставляла его умолять и смиряться, и он забывал, что не считает ее человеком, и он любил ее, недоступную, неприкосновенную, непорочную деву. Но лишь только верила она его мольбе, лишь только он касался ее — горе ей! Она была в руках его, эти руки были сильнее ее рук, а он был груб, и он обращал ее в свою рабыню и презирал ее. Горе ей! Это скорбное царство девы. Но шли века; моя сестра, — ты знаешь ее? — та, которая раньше меня стала являться тебе, делала свое дело. Она была всегда, она была прежде всех, она уж была, как были люди, и всегда работала неутомимо. Тяжел был ее труд, медлен успех, но она работала, работала, и рос успех. Мужчина становился разумнее, женщина тверже и тверже сознавала себя равным ему человеком — и пришло время, родилась я.

   — Николай Гаврилович Чернышевский · книга
7. «

   В нашем несовершенном мире всех равняет лишь смерть.

   В нашем несовершенном мире всех равняет лишь смерть.

   — Цукияма Шу (Гурман) · аниме
8. «

   В смерти нет великолепия. Любой может умереть.

   В смерти нет великолепия. Любой может умереть.

   — Джей Бонансинга · книга
9. «

   Это означает лишь то, что я рискнул рассказать о женщине так, как я ее понимаю. А понимаю я её как лучшую часть человечества, которой несмотря ни на что, в этом мире приходится хуже всех остальных. Причём даже, где уже давно равноправие записано золотыми буквами в главнейшие правовые акты. Что бы ни делала женщина, она должна делать это в два раза лучше, чем это делает мужчина, чтобы сделанное ею было оценено хотя бы в половину так же хорошо. К счастью, — Вы это знаете лучше меня, — это вовсе не так трудно, правда? Но все равно несправедливо. Парадоксально, но эта несправедливость по отношению к женщине обернулась против мужчин! Ибо при истинном равноправии женщины могли бы, делая всё то же самое, иметь в два раза больше времени для своих мужчин.

   Это означает лишь то, что я рискнул рассказать о женщине так, как я ее понимаю. А понимаю я её как лучшую часть человечества, которой несмотря ни на что, в этом мире приходится хуже всех остальных. Причём даже, где уже давно равноправие записано золотыми буквами в главнейшие правовые акты. Что бы ни делала женщина, она должна делать это в два раза лучше, чем это делает мужчина, чтобы сделанное ею было оценено хотя бы в половину так же хорошо. К счастью, — Вы это знаете лучше меня, — это вовсе не так трудно, правда? Но все равно несправедливо. Парадоксально, но эта несправедливость по отношению к женщине обернулась против мужчин! Ибо при истинном равноправии женщины могли бы, делая всё то же самое, иметь в два раза больше времени для своих мужчин.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Умницы, которые Вам не дают, Вас не возбуждают, а становятся соперницами. И что тогда? Вы их унижаете.

    Умницы, которые Вам не дают, Вас не возбуждают, а становятся соперницами. И что тогда? Вы их унижаете.

    — Мадлен Ашер · сериал
11. «

    Дом, разделённый пополам, не сможет выстоять в буре. Я думаю, что не сможет выстоять и правительство страны, наполовину состоящей из рабов, а наполовину из свободных людей.

    Дом, разделённый пополам, не сможет выстоять в буре. Я думаю, что не сможет выстоять и правительство страны, наполовину состоящей из рабов, а наполовину из свободных людей.

    — Авраам Линкольн
12. «

    Люди не равны. Не равны по происхождению, социальному положению, уровню доходов, образованию, по интеллектуальному уровню, наконец. Тот, кто говорит, что они равны, лжец. Тот, кто пытается предоставить им равные права... либо идеалист, либо мошенник.

    Люди не равны. Не равны по происхождению, социальному положению, уровню доходов, образованию, по интеллектуальному уровню, наконец. Тот, кто говорит, что они равны, лжец. Тот, кто пытается предоставить им равные права... либо идеалист, либо мошенник.

    — Роман Злотников · книга
13. «

    Общественное движение, призванное бороться со стереотипами, стало жертвой стереотипов.

    Общественное движение, призванное бороться со стереотипами, стало жертвой стереотипов.
14. «

    Женщина лишена прав по недостатку образования, а недостаток образования происходит от отсутствия прав. Надо не забывать того, что порабощение женщин так велико и старо, что мы часто не хотим понимать ту пучину, которая отделяет их от нас.

    Женщина лишена прав по недостатку образования, а недостаток образования происходит от отсутствия прав. Надо не забывать того, что порабощение женщин так велико и старо, что мы часто не хотим понимать ту пучину, которая отделяет их от нас.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    Если же рассуждать о женском равноправии, то оно возможно только в том случае, когда женщина в обществе будет стоять ВЫШЕ мужчины — на пьедестале! А мы, зазнавшиеся охламоны, проходя мимо, должны снимать шляпы и кланяться ей. Вот тогда и будет подлинное равноправие...

    Если же рассуждать о женском равноправии, то оно возможно только в том случае, когда женщина в обществе будет стоять ВЫШЕ мужчины — на пьедестале! А мы, зазнавшиеся охламоны, проходя мимо, должны снимать шляпы и кланяться ей. Вот тогда и будет подлинное равноправие...

    — Валентин Пикуль · книга
16. «

    Сообщество животных, навсегда освободившихся от голода и побоев, общество равных, в котором каждый трудится по способностям и сильный защищает слабого... А вместо этого — она не знала, почему так случилось, — настало время когда никто не может говорить, что у него на уме, когда вокруг рыщут злобные псы, и когда ты должен смотреть, как твоих товарищей рвут на куски, после того, как они признались в ужасающих преступлениях.

    Сообщество животных, навсегда освободившихся от голода и побоев, общество равных, в котором каждый трудится по способностям и сильный защищает слабого... А вместо этого — она не знала, почему так случилось, — настало время когда никто не может говорить, что у него на уме, когда вокруг рыщут злобные псы, и когда ты должен смотреть, как твоих товарищей рвут на куски, после того, как они признались в ужасающих преступлениях.

    — Джордж Оруэлл · книга
17. «

    Мне нравится, что там все люди были равны, будь они белые, чёрные, инопланетяне или даже женщины.

    Мне нравится, что там все люди были равны, будь они белые, чёрные, инопланетяне или даже женщины.

    — Филипп Джей Фрай · мультфильм
18. «

    В Югославии мы должны показать, что не может быть меньшинства и большинства. Социализм не допускает большинства и меньшинства. Он требует равноправия между большинством и меньшинством, а тогда нет ни большинства, ни меньшинства, есть один народ, производитель, рабочий человек, социалистический человек.

    В Югославии мы должны показать, что не может быть меньшинства и большинства. Социализм не допускает большинства и меньшинства. Он требует равноправия между большинством и меньшинством, а тогда нет ни большинства, ни меньшинства, есть один народ, производитель, рабочий человек, социалистический человек.

    — Иосип Броз Тито
19. «

    Никто так щедро не раздает милостыню, как внезапно разбогатевший бедняк.

    Никто так щедро не раздает милостыню, как внезапно разбогатевший бедняк.

    — Джон Стейнбек · книга
20. «

    Или все сыновья будут равны, или все они будут враги.

    Или все сыновья будут равны, или все они будут враги.

    — Ирина Муравьёва