162 цитаты на тему «революция» — подборка редакции

162 цитаты про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   На самом деле никому не важно, кто правит. Никому не важно, честно или нечестно новая власть победила старую. Главное, чтобы в тарелке был суп с куском мяса, над головой — крыша от дождя... Животные инстинкты, простейшие потребности. А всё остальное — инерция и лень. Все революции совершались, когда у людей отнимали простейшие потребности.

   На самом деле никому не важно, кто правит. Никому не важно, честно или нечестно новая власть победила старую. Главное, чтобы в тарелке был суп с куском мяса, над головой — крыша от дождя... Животные инстинкты, простейшие потребности. А всё остальное — инерция и лень. Все революции совершались, когда у людей отнимали простейшие потребности.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Ничто не остановит идею, время которой пришло!

   Ничто не остановит идею, время которой пришло!

   — Степан Андреевич Бандера
3. «

   Я не революционер. У некоторых есть такая гражданская позиция — готовность и стремление лезть на баррикады. Я за революцию внутри. Не люблю массовые скопления, поэтому мне сложно публично к чему-либо примкнуть. При этом у меня может быть позиция, и я могу её выразить — на концерте высказаться, например.

   Я не революционер. У некоторых есть такая гражданская позиция — готовность и стремление лезть на баррикады. Я за революцию внутри. Не люблю массовые скопления, поэтому мне сложно публично к чему-либо примкнуть. При этом у меня может быть позиция, и я могу её выразить — на концерте высказаться, например.

   — Земфира Рамазанова
4. «

   Только дурные и пошлые натуры выигрывают от революции. Но удалась революция или потерпела поражение, люди с большим сердцем всегда будут её жертвами.

   Только дурные и пошлые натуры выигрывают от революции. Но удалась революция или потерпела поражение, люди с большим сердцем всегда будут её жертвами.

   — Генрих Гейне
5. «

   0000139. Виноваты в кровавой междоусобице не те, кто, будучи угнетенным, вынужден был взяться за оружие, а – те, кто вынудил первых взяться за оружие.

   0000139. Виноваты в кровавой междоусобице не те, кто, будучи угнетенным, вынужден был взяться за оружие, а – те, кто вынудил первых взяться за оружие.
6. «

   Пафос разрушения плохих вещей значительно лучше, чем пафос созидания вещей ненужных.

   Пафос разрушения плохих вещей значительно лучше, чем пафос созидания вещей ненужных.

   — Илья Кормильцев
7. «

   Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

   Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

   — Леонид Шебаршин · книга
8. «

   Лишь избранные, философы, учёные, художники, способны ценить покой, стремиться к нему. Суета, страх и бытовая неустроенность мешают собраться с мыслями. Но масса, толпа, у которой собственностых мыслей нет, долго в покое и сытости пребывать не может. Чем примитивней человек, тем больше ему требуется внешних раздражителей и потрясений.

   Лишь избранные, философы, учёные, художники, способны ценить покой, стремиться к нему. Суета, страх и бытовая неустроенность мешают собраться с мыслями. Но масса, толпа, у которой собственностых мыслей нет, долго в покое и сытости пребывать не может. Чем примитивней человек, тем больше ему требуется внешних раздражителей и потрясений.

   — Полина Дашкова · книга
9. «

   Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами.

   Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами.

   — Лев Давидович Троцкий
10. «

    Обрусевший немец лучше, чем обнемечившийся русак. Пожалуй, это наивысший продукт послепетровской цивилизации. Если бы Россией правили штольцы, империя бы не рухнула.

    Обрусевший немец лучше, чем обнемечившийся русак. Пожалуй, это наивысший продукт послепетровской цивилизации. Если бы Россией правили штольцы, империя бы не рухнула.

    — Борис Акунин · книга
11. «

    Любая революция — очень хрупкая штука. Ей нужно питание, поддержка и тепло, воздух. Вы же понимаете, молодую революцию задушить очень просто.

    Любая революция — очень хрупкая штука. Ей нужно питание, поддержка и тепло, воздух. Вы же понимаете, молодую революцию задушить очень просто.

    — Плутарх Хевенсби · фильм
12. «

    Революции производят люди действенные, односторонние фанатики, гении самоограничения. Они в несколько часов или дней опрокидывают старый порядок. Перевороты длятся недели, много годы, а потом десятилетиями, веками поклоняются духу ограниченности, приведшей к перевороту, как святыне.

    Революции производят люди действенные, односторонние фанатики, гении самоограничения. Они в несколько часов или дней опрокидывают старый порядок. Перевороты длятся недели, много годы, а потом десятилетиями, веками поклоняются духу ограниченности, приведшей к перевороту, как святыне.

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
13. «

    0000454. Революции следует совершать каждый день и час, чтобы не скорбеть о крайностях, сопровождающих революции.

    0000454. Революции следует совершать каждый день и час, чтобы не скорбеть о крайностях, сопровождающих революции.
14. «

    К началу революций людей нередко подталкивают тексты и статьи, написанные копирайтерами-революционерами и писателями-активистами. (с) Максим Макинтош

    К началу революций людей нередко подталкивают тексты и статьи, написанные копирайтерами-революционерами и писателями-активистами. (с) Максим Макинтош
15. «

    Самые выдающиеся, самые значительные перевороты часто начинаются очень тихо, до поры до времени прячась в тени.

    Самые выдающиеся, самые значительные перевороты часто начинаются очень тихо, до поры до времени прячась в тени.

    — Райчел Мид · книга
16. «

    ... — Несправедливое государство можно разрушить и построить вместо него другое. ... — Государство — это не дом, а скорее дерево. Его не строят, оно растёт само, подчиняясь закону природы, и дело это долгое. Тут не каменщик, тут садовник нужен.

    ... — Несправедливое государство можно разрушить и построить вместо него другое. ... — Государство — это не дом, а скорее дерево. Его не строят, оно растёт само, подчиняясь закону природы, и дело это долгое. Тут не каменщик, тут садовник нужен.

    — Борис Акунин · книга
17. «

    В тот день началась наша революция. В день, когда Менгск уничтожил целую планету и назвал это «справедливостью».

    В тот день началась наша революция. В день, когда Менгск уничтожил целую планету и назвал это «справедливостью».

    — Джим Рейнор · игра
18. «

    Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства. Вероятно, в этом и состоит великая внутренняя драма каждого руководителя. Он должен совмещать духовную страсть и холодный ум, принимать мучительные решения, не дрогнув ни одним мускулом. Наши революционеры должны поднять до уровня идеалов свою любовь к народу, к своему святому делу, сделать её нерушимой и целостной. Они не могут снизойти даже до малой дозы повседневной ласки там, где обычный человек это делает. Руководители революции имеют детей, в чьём первом лепете нет имени отца. Их жёны — частица тех жертв, которые они приносят в жизни. Круг их друзей строго ограничен товарищами по Революции. Вне её для них нет жизни.

    Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства. Вероятно, в этом и состоит великая внутренняя драма каждого руководителя. Он должен совмещать духовную страсть и холодный ум, принимать мучительные решения, не дрогнув ни одним мускулом. Наши революционеры должны поднять до уровня идеалов свою любовь к народу, к своему святому делу, сделать её нерушимой и целостной. Они не могут снизойти даже до малой дозы повседневной ласки там, где обычный человек это делает. Руководители революции имеют детей, в чьём первом лепете нет имени отца. Их жёны — частица тех жертв, которые они приносят в жизни. Круг их друзей строго ограничен товарищами по Революции. Вне её для них нет жизни.

    — Эрнесто Че Гевара
19. «

    О том, что Февральскую революцию поддерживало всё без исключения еврейство, нечего и говорить. Но всё-таки не еврейство сделало эту революцию. Не евреи ездили в ставку за отречением Императора, и не евреи, или не только евреи, пускали по столбцам и по фронтам беспримерную по своей омерзительности клевету на Императрицу. Что уж там говорить и всё на евреев сваливать. Мы виноваты. В том числе и я виноват. Всякого милостивого государя, пускавшего по уголкам и по салонам, по фронтам и по улицам шепотки о царице-шпионке, надо было без разговоров бить по морде. И не в порядке «оскорбления действием», а так, чтобы человек потом месяцами размышлял в госпитале о неудобствах клеветы на русскую монархию. Не били вовремя — вот и сидим по Парагваям и по лагерям. С точки зрения национальных интересов еврейства его участие в Февральской революции было логически оправданно. На этой революции еврейству следовало бы и остановиться. Но — оно не остановилось.

    О том, что Февральскую революцию поддерживало всё без исключения еврейство, нечего и говорить. Но всё-таки не еврейство сделало эту революцию. Не евреи ездили в ставку за отречением Императора, и не евреи, или не только евреи, пускали по столбцам и по фронтам беспримерную по своей омерзительности клевету на Императрицу. Что уж там говорить и всё на евреев сваливать. Мы виноваты. В том числе и я виноват. Всякого милостивого государя, пускавшего по уголкам и по салонам, по фронтам и по улицам шепотки о царице-шпионке, надо было без разговоров бить по морде. И не в порядке «оскорбления действием», а так, чтобы человек потом месяцами размышлял в госпитале о неудобствах клеветы на русскую монархию. Не били вовремя — вот и сидим по Парагваям и по лагерям. С точки зрения национальных интересов еврейства его участие в Февральской революции было логически оправданно. На этой революции еврейству следовало бы и остановиться. Но — оно не остановилось.

    — Иван Лукьянович Солоневич · книга
20. «

    Когда тиранов покарать Поднимутся народы И над землёй взлетит опять Призывный клич Свободы, Плечом к плечу, за рядом ряд Пойдут на битву снова, Как Спарты доблестный отряд, Бойцы сорок восьмого! Ура! Бойцам сорок восьмого!

    Когда тиранов покарать Поднимутся народы И над землёй взлетит опять Призывный клич Свободы, Плечом к плечу, за рядом ряд Пойдут на битву снова, Как Спарты доблестный отряд, Бойцы сорок восьмого! Ура! Бойцам сорок восьмого!

    — Джеральд Мэсси